Когда нас наконец отпустили после дачи показаний, на горизонте уже занимался рассвет. Первые лучи солнца нещадно резали глаза. Думаю, сегодня мне простят прогул в школе. Мы стояли перед полицейским участком, ожидая родителей, которые всё ещё беседовали с инспекторами внутри. Мне хотелось вернуться домой на машине, но свежий воздух был просто необходим.
— Сэйити, прости меня. Правда. — снова обращается ко мне Аямэ.
— Да брось ты, всё в порядке.
«Тело всё ещё ноет, но её забота согревает. Кстати, в участке снова завязала свои волосы в два хвоста. Хотя, надо признать, и один хвост ей был к лицу.»
— Простите... Сэйити-кун... и ты, Ко... Аямэ-сан.
Хацусиба тоже была здесь. Её считали сообщницей Сонго, но благодаря моим и Аямэ показаниям отпустили. Даже Сонго почему-то решил заявить, что она ни при чём. Это значительно облегчило задачу по её защите.
— Юка, я ведь творила ужасные вещи... — явно не может простить саму себя. — Я мучила Коттон... И даже не хотела верить, что Нацуми использовал снотворное и распускал слухи. Просто закрывала на всё глаза, вместо того чтобы помочь подруге... А потом ещё и тебя, Сэйити-кун, во всё это втянула!
«На самом деле Хацусибу просто использовали: Сонго шантажировал её, угрожая положением отца, и заставлял раздувать слухи об Аямэ. Со временем зашла так далеко, что пути назад уже не было. А дальше сплетни начали жить своей собственной жизнью. После провала дурака на экзаменах приказал Хацусибе следить за Аямэ в новой школе, чтобы к ней 'не прилип какой-нибудь мусор'. Узнав о наших отношениях, окончательно потерял голову. Теперь Сонго наверняка понесёт заслуженное наказание, ведь за ним числится немало грешков. Его рассказы о всемогущем отце, который может 'раздавить любого', оказались обычным хвастовством. Его отец — на удивление порядочный человек.»
— Мне так жаль...
Конечно, во всём виноват Сонго, но и поступки Хацусибы нельзя назвать достойными. Она выбрала собственную безопасность, и это факт. Однако не собираюсь её винить.
— Хацусиба, не обольщайся. Я помог тебе не из чистого милосердия. Просто мне это было нужно. — она смотрит на меня с недоумением. — Чтобы окончательно очистить репутацию Аямэ в школе, твоя помощь будет как нельзя кстати.
— Очистить репутацию...
— Пора бы уже покончить со всеми этими заблуждениями.
«Может, это и не моё дело, но хочу, чтобы Аямэ жила нормальной школьной жизнью. Если ей скучно в школе, нужно сделать школу интересной. А для этого глупые слухи должны исчезнуть. Она ведь не хулиганка и не 'попорченная' девица. Если пообщаться с ней поближе, оказывается очень занятным человеком.»
— Сэйити, ты правда об этом думал? — удивляется Аямэ.
— Просто пришло в голову.
«Без этих слухов нам будет проще проводить время вместе.»
— Хацусиба. Для тебя ещё не всё потеряно. Подумай над своим поведением и постарайся искупить вину перед Аямэ.
«Может, слишком мягок, но у меня нет на неё зла. даже в какой-то степени ей сочувствую.»
— Сэйити-кун... Ты невероятный. Ты просто берёшь и принимаешь всё как есть.
— Да ничего подобного.
— Нет, Юка считает, что это по-настоящему круто.
«К тому же уверен, что Хацусиба нужна Аямэ. Ведь ТА сама отчаянно защищала её перед полицией. Если смогут оставить прошлые обиды позади, для бывшей от горя хулиганки это будет лучшим исходом.
— ... ну а ты что скажешь? — спрашиваю главную героиню.
— Если Юка... то есть Юка-сан, сможет меня простить, я бы хотела... снова подружиться. — кротко произносит Аямэ.
«В конце концов, они ведь были близки. Просто небольшое недопонимание развело их в стороны, и они не могли найти повод вернуться.»
— Коттон, тебе не за что извиняться! Это я отдалилась, я распускала сплетни! Прости меня, прости!
— Нет, когда совсем отбилась от рук, ты всё равно заботилась обо мне, а я этого не ценила...прости...
Они обнимаются, и, признаться, в этом есть какой-то налёт девичьей любви.
— Я всё тебе верну, обещаю! Развею все эти дурацкие слухи!
— И я постараюсь быть честнее... Давай снова будем лучшими подругами.
Они долго стоят так, словно стараясь заполнить пропасть длиной в несколько лет. Наконец, Хацусиба поворачивается ко мне.
— Спасибо, Сэйити-кун. Теперь словно по-настоящему проснулась.
— Признать это — полдела, но без действий слова ничего не стоят.
— Всё будет хорошо, буду следовать за тобой. С тобой точно ничего не пропадёт. Так что говори, что мне делать, на всё готова!
— Э-э, ладно...
«От её слов 'на всё готова' у меня почему-то пробежал холодок по спине. С чего бы это? Ну да ладно, раз она настроена оптимистично, не буду портить момент.»
— Значит, теперь всё улажено? — с облегчением вздыхает Аямэ.
— Нет, ещё не всё.
Обе девушки удивлённо смотрят на меня.
— Самый нелепый слух об Аямэ всё ещё жив.
— Какой именно? — Хацусиба наклоняет голову.
— Тот, что тянется ещё с начальной школы. Про «подержанную» или «б/у». Так и не понял, откуда он взялся.
Тут Хацусиба прыскает от смеха, а Аямэ густо краснеет и отворачивается, поджимая губы.
— Эй, что тут смешного?
— Сэйити... может, не стоит об этом? — Аямэ машет руками, явно не желая продолжать тему.
— Да ладно тебе. Лучше сказать сейчас, а то он всё равно когда-нибудь докопается. — весело подначивает Хацусиба.
— Всё началось в начальной школе, когда пришла в старых вещах своей сестры... — Аямэ тяжело вздыхает и начинает свой рассказ.
— И всё? Неужели только из-за этого?
— Если бы! Проблема в моей фамилии.
— Фамилии?
Подруга почёсывает щёку.
— Помнишь, говорила, что родители в разводе? Аямэ — девичья фамилия матери. А у отца фамилия — Танака.
«Так, понятно... стоп.»
— Значит, Танака Котоко? — Хацусиба уже едва сдерживает хохот.
— Взяли «нака» из Танаки, часто чтение которого «тю» и «ко» из Котоко. — ставит точку в сей загадке. — Вот и получилось «Тюко»...
«О боже.
Прошу девушек подождать минутку, отворачиваюсь к восходящему солнцу и кричу во всё горло: «КАКАЯ ЖЕ ЭТО ЧУ-У-У-У-УШЬ!».Только и остаётся, что орать. Вот это поворот! Кто бы мог подумать!
— А чтобы это не звучало так обидно, девочки начали называть её «Коттон». — добавляет Хацусиба.
— Теперь ясно...
«Значит, про 'было жалко' — правда. А я-то думал, это как-то связано с разводом или её выдуманными папа-кацу, ибо про поддержаность и туда отлично вписывается. Оказывается, смысл клички был совсем иным.»
— И какой же идиот придумал такое прозвище, в котором нет ни капли вкуса?
Они хором произносят имя, и...
* * *
— ТАК ЭТО БЫЛ ТЫ-Ы-Ы-Ы?!
— Э-э-э, что случилось?!
Несмотря на дикое желание спать, утром примчался в школу только для того, чтобы прижать Тозаки к стенке. После того, что узнал, я просто не мог сидеть дома. В каком-то смысле, он и был главным злодеем этой истории! Если бы была эроге, то, можно сказать, вживую увидел самый паршивый сюжетный ход. Мы втроём затащили дурака на пустую лестничную клетку.
— Это ты дал Аямэ ту кличку про «б/у»!
— А-а-а... Серьёзно? Это был я?
Он что, прикидывается? Хацусиба сверлит его взглядом.
— Конечно ты, Тозаки-кун. «Тю» из Танаки, «ко» из Котоко. Ты ещё бегал и пел: «Тюко-Тюко, подержанная девчонка!»
«Мерзкая песенка. Даже похуже моих внезапных позывов.»
Он хлопает в ладоши, словно его осенило.
— Вспомнил! Точно-точно!
«Значит, просто забыл. Говорят, обидчики никогда не помнят своих жертв. Какое свинство.»
— А ведь я тогда думал, что это довольно остроумно...
Аямэ, включив ауру грозной хулиганки, с улыбкой уставилась на него. Не проронила ни слова, но давление, исходящее от неё, росло с каждой секундой.
— Э-э-э...
Я хватаю Тозаки сзади мертвой хваткой.
— Аямэ, только не переусердствуй. Чтобы новых слухов не поползло.
— Не переусердствуй — это как?! Пощадите! Спасите-помогите-е-е!
Крики его эхом разносятся по лестнице. И тут я протягиваю ему «руку помощи».
— Впрочем, если ты согласишься нам помочь,, возможно, смогу тебя спасти.
— Серьёзно?! О, великий Сэйити-сама! Да, сделаю всё что угодно!
— Хм? Всё что угодно, говоришь? Хорошо. Тогда... — я смотрю в его глаза, полные надежды. — ... поможешь нам развеять все слухи об Аямэ.
— Помочь развеять слухи? Стоп, слухи?
— Именно. Все эти бредни про «подержанную», про платные свидания и всё прочее.
— Так это была неправда?! Но они уже так прочно засели в головах у всех, что это будет почти невоз...
— Аямэ, думаю, уже можно его бить.
— Стойте! Против насилия! Я всё понял, понял! Буду пахать до седьмого пота! Слушаюсь! — кричит это почти в отчаянии.
«Отлично, слово не воробей.»
— Рад, что понимаешь. И учти: если вздумаешь предать... сам знаешь, что будет.
— Есть, сэр! Так точно, мэм!
«Какой же скользкий тип. Ну да ладно.» — разжимаю хватку.
— Но как мы будем их развеивать? Просто ходить и рассказывать всем в школе? — спрашивает Тозаки.
— Ну, просто ходить и рассказывать — как-то чересчур. Будет выглядеть подозрительно, и нам вряд ли поверят.
— Тогда обсудим план в классе?
— План нужен, это точно. Но в классе будет похоже на какой-то заговор. Лучше найти другое место. Где-нибудь, где все смогут спокойно собраться.
— Может, в той клубной комнате, которую используешь? — Аямэ тихо произносит.
— Э, нет, это...
«Только не это! Мой островок спокойствия! Если его заберут..».
— О, отличная идея! Там и места много. — подхватывает Хацусиба.