Бай Бай выхватил нож и сходу зарубил бойца второго царства.
Еще до прибытия Чэн Фэн выяснил точное место их засады, и при такой близости у врагов даже не оставалось времени на реакцию.
Чэн Фэн двигался словно призрак, преодолевая густые заросли колючего терновника как ровную землю.
Юноша из племени духов широко раскрыл глаза, он хотел позвать на помощь, но его встретил лишь всплеск меча.
«Ублюдок!» – сильный боец второго царства вытащил булаву с волчьими шипами и ударил по Чэн Фэну со свирепым свистом ветра.
Булава грохнулась о землю, подняв тучи пыли и песка.
Мужчина средних лет из племени духов вытаращил глаза: будучи на целый великий ранг выше противника, он никак не ожидал, что этот сопляк сумеет увернуться!
Превосходя на целый ранг и обладая скоростью на порядок выше, он столкнулся с тем, что противник легко избегал его атак.
Этот человек – не промах, крупная рыбешка!
Улыбка все еще играла на лице Чэн Фэна, когда он мечом пронзил голову женщине из племени духов, а затем повернулся к бойцу второго царства, словно насмехаясь над ним.
Однако тот боец второго царства не стал отвлекаться на него, а бросился убивать Бай Бая.
Противник оказался умен: заметив высокое мастерство его перемещений, он решил сначала расправиться с командиром отряда, чтобы заставить Чэн Фэна прийти на помощь.
Только… враг немного недооценил скорость, с которой тот убивал.
[Ценность резни +1+1+1...]
Святая ци циркулировала в теле, истощенные силы Чэн Фэна быстро восстанавливались.
«Демон, демон!» – юноша из племени духов уже потерял рассудок от страха. Он был гением своего племени, и справиться с каким-то человеческим скотом для него было плевым делом, но теперь каждое движение меча противника уносило чью-то жизнь.
Свист лезвия, рассекающего воздух, казался похоронным звоном жнеца душ.
Чэн Фэн посмотрел на него и мягко улыбнулся: «Ох, последний».
Чэн Фэн уже говорил Ло Сяосяо о своей жизненной философии.
К друзьям относиться с теплом весеннего ветра, а к врагам – сурово, как к холодному зимнему ветру.
Он так говорил и так же поступал.
Чэн Фэн отрубил ему руки и ноги, а затем посмотрел на остолбеневших Чжао Шитоу и остальных: «Остановите у него кровотечение, свяжите его вместе с Тянь Лэем, скоро понадобятся допросы, а я пойду помогу капитану».
Бай Бай, в одиночку сражавшийся с тремя сильными духовными воинами, уже выглядел уставшим.
─ Капитан, я иду.
─ Проваливай, я сам справлюсь.
─ Капитан, до чего же вы любите хорохориться. Не обладай я выдающимся талантом, мы бы тут все и залегли.
─ Залегли к черту, у меня еще козырный прием не пущен в ход, ─ лицо Бай Бая раскраснелось, кровь прилила к голове. Козырный прием есть козырный прием – смертельный прием.
Он был готов к гибели в бою и хотел даже перед смертью схватить этих духов и допросить их обо всем.
Если удастся выяснить замыслы племени духов, то и жизни не жалко отдать.
Чэн Фэн не понимал этого: по его мнению, все иноземцы – низший сорт, и только жизни людей ценны, а отдавать свою ни капли не стоило.
Он улыбнулся и с мечом бросился в гущу схватки.
─ Не рубите их по шее: когда воины духов достигают второго царства, у них на шее разрастаются кости, цельтесь в сердце, ─ подсказал Бай Бай.
Чэн Фэн улыбнулся, скользнув взглядом по врагам, и сразу все понял.
Он раскусил боевые приемы этой троицы: их движения казались непредсказуемыми, но на деле крутились по одному и тому же заученному шаблону.
─ Ваш следующий прием – горизонтальный удар, ─ Чэн Фэн насквозь видел его действия и, воспользовавшись тем, что противник оставил центр открытым, вклинился с мечом и пронзил ему сердце.
Две другие булавы с шипами взметнулись следом, но Чэн Фэн даже не шелохнулся – обе булавы пролетели вплотную мимо него.
Чэн Фэн повернул голову и с полуулыбкой посмотрел на обоих.
В тот же миг те почувствовали себя так, будто провалились в ледяной погреб: этот сопляк раскусил их приемы!
Глубокие и черные, как бездонный омут, зрачки юноши успели полностью разгадать их за пару обменянных ударов.
Мужчина средних лет из племени духов вспомнил виденных им прежде одаренных юношей своего народа, обладающих потенциалом духовных генералов.
Даже тот высочайший принц не был столь чудовищно одарен.
Что за чудище родилось у людей!
У обоих окончательно пропал боевой дух, и Чэн Фэн с Бай Баем, улучив момент, превратили их в обрубки.
Глядя, как те корчатся и воют на земле, Бай Бай холодно произнес:
─ Не испытывайте жалости. В те времена, когда человеческий род был слаб, эти духи бесчинно грабили наш народ: насиловали жен на глазах у мужей и варили мужей на глазах у жен.
Тогда они называли нас бледнокожими беляками, а у духов даже есть коронное блюдо – свежая нарезка из беляков.
Чэн Фэн открыто и бодро рассмеялся: «Капитан, за меня можете не переживать».
─ Тоже верно, ты в одиночку прикончил одиннадцать духов. По словам командующего Циня, ты ведь впервые на настоящей войне – ну ты и психопат чертов! – восхитился Бай Бай. Черт побери, когда командующий обронил, что этот парень, мол, должен быть гением, он сам-то до конца не был уверен; тогда Бай Бай подумал, что даже если парень не обычный мажор для отметки в послужном списке, выдающегося таланта от него ждать не стоило.
А теперь глядишь – талант к культивации пока неведом, но боевой талант прокачан на абсолютный максимум.
С таким острым слухом и таким искусством владения мечом, если закалится на поле боя да поднакопит заслуг, его ждет как минимум чин старшего офицера!
─ Чэн Фэн-гэ, до чего же ты крут, ─ только теперь Чжао Шитоу смог вставить слово, а в его глазах пылало восхищение.
Телосложение духов намного превосходило человеческое, их кости от природы крепче, а сила больше; можно сказать, в схватке людей и духов соотношение побед было три к семи.
Он уже приготовился драться насмерть.
А в итоге они даже не успели вступить в бой – Чэн Фэн в одиночку всех перебил!
Взгляды остальных бойцов на Чэн Фэна тоже изменились: в них читалось восхищение, смешанное с легким благоговением.
Солдаты на войне просты: ты крут, ты убил много иноземцев – значит, я восхищаюсь тобой и уважаю тебя.
А если ты иноземцев не убивал, будь ты хоть шишкой из самой столицы, на тебя могут и вовсе не посмотреть.
─ Пойдемте, заберем их с собой и устроим хороший допрос, ─ Бай Бай заметил возбужденное выражение на лице Чэн Фэна. ─ Тебе в этом участвовать не положено, ты еще ребенок, незачем смотреть на всю эту кровавую грязь.
Бай Бай не любил допросы не из жалости к иноземцам, а потому что не хотел видеть это месиво из мяса и крови и слушать их вопли.
Когда же настанет день, покончающий с бессмысленной враждой между всеми расами...
Бай Бай легко усмехнулся, зная, что подобные мысли нереалистичны.
Чэн Фэн ненадолго задумался: «Капитан, нет ли какой-нибудь техники владения мечом, чтобы накладывать на клинок ци меча?»
Командир Бай кивнул: «Есть, сходишь на склад и поищешь на полках сам, заслуг не нужно, но и особо выдающейся техники не жди».
Сражаясь с сильными духами, Чэн Фэн выявил у себя множество изъянов.
Прежде всего – клинок недостаточно остр.
У одного из сильных духов имелась защитная ци телесного покрова, а его собственный меч был обычным казенным стальным клинком, пробить ее оказалось трудно.
Во-вторых, кости духов необычайно тверды.
Второе царство означает очищение сухожилий и промывку костей: скелет начинает трансформироваться и становится прочнее, а в сочетании с природной крепостью костей духов это делало ощущения от ударов крайне скверными.
Чэн Фэн чувствовал, что ему срочно необходима техника владения мечом: он помнил, что некоторые методики позволяют обернуть лезвие слоем боевой ци меча, поднимая его режущую способность на несколько ступеней.
Кроме того, его собственные методы нападения были слишком однообразными.
Помимо рукопашной схватки, сильные духи владели звуковыми атаками.
Пущенные в критический момент, они способны потрясти душу.
Чэн Фэн и сам не против был бы обучиться этому, но после долгих изысканий выяснил, что их техника завязана на особое строение гортани духов, и скопировать ее он не сможет.
Тогда Чэн Фэн решил поразмыслить над техникой божественного сна, оставленной ему тем человеком в тайном измерении.
Третье царство – это раскрытие меридианов, а четвертое – закалка меридианов и освоение божественных умений.
Приступать к закалке, не раскрыв полностью все меридианы тела, чревато застоем истинной ци: в легких случаях это вызовет обратный ток крови, а в тяжелых – разрыв меридианов и превращение в калеку.
А если задействовать божественное умение, открыв меридианы, но не закалив их, тело просто разорвет от неспособности выдержать бушующую истинную ци.
Поэтому обычно люди начинают изучать божественные умения лишь в четвертом царстве, но Чэн Фэн чувствовал, что способен упростить божественный сон и создать собственную технику, сбивающую людей с толку.
Чэн Фэн направился к складскому помещению.
Женщина-смотрительница улыбнулась ему: «Ого, весь в крови, только что прикончил иноземца! За техникой пришел? Проходи».
Чжао Шитоу почесал затылок: «Тетя».
Женщина зыркнула на него: «Проваливай, склад что, твой дом родной? Захотел и зашел».
─ Я не за техникой, просто глянуть.
─ И не смей меня по морде хлопать! – женщина перевела взгляд на Чэн Фэна: ─ Чего хочешь, скажи тете, тетя сама тебе отыщет.
Уголки рта Чжао Шитоу опустились вниз – столь явное различие в отношении не заметить было трудно.
Чэн Фэн вежливо улыбнулся: «Не нужно, тетя, я сам посмотрю, мне просто выбрать методику, забирать ничего не буду».
На сердце у женщины потеплело: погляди-ка на этого ребенка, до чего же вежлив! А те проклятые иноземцы, неизвестно, не ранен ли он, ну и твари же поганые!
В полумраке складского помещения лишь сквозь две оконные створки под потолком пробивался слабый свет солнца.
Внутри было очень чисто, видно, что тетя регулярно наводит порядок.
Чэн Фэн дошел до самой глубины склада, где стоял ряд книжных шкафов.
Нижние ряды стеллажей тоже сияли чистотой, и лишь верхняя полка заросла пылью – ее никто не убирал.
Рядом висела бирка: [Отрезки]
Все это были неполные техники: одни изначально поступали в таком виде, другие ветшали от времени.
Чтобы не портить их дальше, тетя эти книги не трогала.
Взгляд Чэн Фэна заскользил по полке и наконец замер на самом верху.
«Меч «Смотрю я на твою мать»»