Темный переулок сразу вызвал у Цзэн Лая чувство тревоги, и, как назло, его интуиция снова оказалась чересчур точной.
Он только успел отправить сообщение, как не пробежал и нескольких шагов, когда из тени переулка внезапно выскочила чья-то фигура. Прежде чем он успел обернуться, к его лицу уже поднесли белый шелковый платок — и сделали это с пугающей сноровкой.
От платка исходил странный аромат. Из-за резкости атаки Цзэн Лай инстинктивно втянул воздух — и тут же понял, что дело плохо.
Незнакомец не сказал ни слова. Прижав пропитанный наркотиком платок к его лицу, он всей массой тела навалился на Цзэн Лая, чтобы лишить его возможности вырваться. Всё произошло настолько внезапно, что парень даже не успел воспользоваться шансом на сопротивление — только приглушённо застонал сквозь ткань: «Мммф!»
Голова тут же закружилась, сердце ёкнуло, в голове пронеслась одна сумбурная мысль:
Всё. Приехали.
Оказалось, что снотворный препарат действует не только на женщин и детей — даже для него, шестнадцатилетнего подростка, он оказался чересчур эффективным. Подействовал почти мгновенно и ударил как молот.
По телу разлилась слабость, сознание стало мутнеть. С глухим страхом и досадой Цзэн Лай погрузился в темноту.
Он и представить не мог, в каком кошмаре очнётся.
Сквозь плотно задёрнутые шторы в комнате просачивался хриплый, сбивчивый напев, искажённый до неузнаваемости.
По сути, именно этот хриплый, будто пропущенный сквозь осколки стекла голос, и разбудил его.
Старая модель кондиционера гудела словно на последнем издыхании, выдувая тёплый воздух, который поднимал в воздух толстый слой пыли. Затхлый запах плесени с силой врезался в ноздри.
Цзэн Лай сидел на холодном и жёстком полу. Помимо плесени, в воздухе витал липкий и вездесущий запах крови, вымученный и затхлый. Он не осмеливался открыть глаза или пошевелиться, лишь едва заметно пошевелил пальцами — и понял, что его руки и ноги крепко связаны. Напев, доносившийся с близкого расстояния, выдавал — тот, кто поёт, где-то рядом.
Где я?..
Чёрт… Я что, и правда нарвался на похитителя?..
Сознание было как в тумане. Последнее время в округе действительно ходили слухи о пропавших школьниках, но поскольку они не касались его школы, никто не придавал этому значения — и он в том числе.
Прошло добрых пять-шесть минут, а тот человек всё продолжал напевать.
Цзэн Лай понимал: просто так сидеть нельзя. Он медленно, осторожно приоткрыл глаза.
Но увиденное сильно превзошло его самые мрачные ожидания — оно разрушило всё его представление о реальности.
Запах крови был густой, словно нанесённый кистью по всему пространству. Его мутило. И вместе с тем он начинал осознавать, в какой он передряге.
Вокруг были тела. Не одно, и не два. Они валялись в беспорядке по всей комнате — и, кажется, чтобы собрать каждое из них обратно, судмедэкспертам придётся постараться.
Судя по одежде, все жертвы были девушками — в углу лежал обрывок ткани, напоминающей часть платья.
Цзэн Лай побледнел. В глазах застыл ужас, тело задрожало, — и в этот момент его заметил второй человек в комнате.
Мужчина в рабочей спецовке, сидевший в скрипучем деревянном кресле-качалке, прекратил свой бессмысленный фальшивый напев. Кажется, испуганное выражение лица подростка пришло ему по вкусу — на его измождённом, мрачном, изрытом безумием лице появилась ухмылка.
Он встал и медленно подошёл к связанному Цзэн Лаю, тот дрожал, не осмеливаясь даже поднять голову.
Что за хрень?!
Цзэн Лай был уверен, что стал жертвой обычного похищения. А теперь — он проснулся рядом с настоящим убийцей?
Бля… это же не сон, правда?..
— Неожиданный улов. Жаль, что ты — парень, — пробормотал мужчина в спецовке. На первый взгляд он выглядел как обычный рабочий с сорокалетним лицом — уставшим, даже вполне обычным. Не зная, что за ним стоит, его вряд ли кто-то заподозрил бы в том, что он способен убить целую комнату людей.
Он протянул руку и грубо приподнял подбородок Цзэн Лая, заставив его посмотреть в глаза. Загрубевшие подушечки пальцев болезненно впились в кожу. Подросток не понимал, зачем тот это делает.
И в следующий миг… воспоминание обрушилось на него, как молния.
Точно! Он же пошёл за той незнакомой младшеклассницей! То есть… изначальной целью был вовсе не он, а та девочка.
Хотя — какая теперь разница? Главное — где она? Жива ли? И как выбраться самому?
Он не знал, сколько был без сознания. Комната выглядела очень старой, напоминала давно заброшенное жильё — такие постройки давно исчезли из центра города и остались лишь на отшибе.
Значит, где-то недалеко от школы…
Цзэн Лай пытался рассуждать быстро — никогда раньше он не думал, что способен анализировать с такой скоростью.
Я отправил координаты однокласснику… он точно сообщил в полицию… должен был.
Он впервые был искренне благодарен за то, что его друг хоть и такой же раздолбай, но человек надёжный.
Мужчина снова посмотрел на него пару секунд и, потеряв интерес, вернулся к своему креслу. Видимо, не собирался убивать его прямо сейчас. Это дало Цзэн Лаю возможность выдохнуть с облегчением — и сразу же вспотеть от страха.
Он пока не знает, что его похищение уже доложено. Поэтому каждый выигранный миг — на вес золота. Лишь бы продержаться до прихода полиции!
Цзэн Лай лихорадочно осматривался.
Это была гостиная. Дверь — выход в свободу — находилась сбоку. Рядом — кухня и туалет. Ещё одна комната, судя по всему, спальня, была заперта.
Дом был маленький, старый, и по обстановке видно — хозяин жил не особенно хорошо.
Три тела… изувеченные, но, кажется, женские. Пока он не заметил среди них ту форму, в которой была младшеклассница.
Надеюсь, её здесь нет.
…Хотя, погодите. Среди тел есть не только женские.
Перед спальней лежало мужское тело, почти целое. Раньше он его не видел — из-за положения, в котором был связан. Сейчас, когда он осторожно приподнялся, увидел всё ясно.
Мужчина в спецовке раскачивал кресло. Скрипело:
— Я не хотел его убивать. Он просто хотел спасти кого-то.
Цзэн Лай понял, что это обращение к нему, но не хотел вникать. Спасти кого?.. Кого ты «не хотел убивать»?..
— Ха… — убийца зевнул, на лице — смесь усталости и возбуждения. Он достал телефон, посмотрел время и пробормотал: — Опять одиннадцать… Пойду чего-нибудь приготовлю.
Он ушёл в кухню, даже не взглянув на подростка.
Фигура исчезла из комнаты. Цзэн Лай снова облегчённо выдохнул.
Тянуть время… тянуть сколько возможно…
И тут из спальни донёсся тихий звук.
Цзэн Лай вздрогнул, уставился на дверь.
Изнутри — приглушённый девичий голос:
— Тут кто-нибудь есть?..
Даже сдавленный, этот голос он узнал сразу. Ведь его обладательница только недавно призналась ему в чувствах.
Та самая младшеклассница!
Из кухни донеслись звуки жарки — они могли перекрыть разговор. Цзэн Лай тихо ответил:
— С тобой всё в порядке?
За дверью повисла пауза — девочка явно не ожидала услышать чей-то ответ, да ещё и не хриплого голоса маньяка. Она взволнованно прошептала:
— Ты тоже попал к нему?
— Да, — Цзэн Лай старался говорить как можно спокойнее.
— Он ушёл, да? Я слышала, как он пошёл на кухню…
— Да.
Что делать дальше — он и сам не знал. Только отвечал.
— Спаси меня! — голос девочки срывался, она словно не узнала голос Цзэн Лая. — Пока его нет, открой дверь, он запер меня снаружи!
В её голосе дрожала паника и надежда, схватившаяся за едва появившуюся возможность.
Цзэн Лай тоже хотел помочь, но…
— У меня нет ключа. И я связан, — с горечью сказал он.
Наступила тишина.
Спустя несколько секунд девушка заговорила снова, уже почти шёпотом, с отчаянием в каждом слове:
— Ты знаешь… он уже несколько раз пырнул меня ножом. У меня сломаны руки и ноги. Если не выбраться сейчас… он точно меня убьёт. Я не хочу умирать…
У Цзэн Лая перехватило дыхание. Только сейчас он понял — был без сознания гораздо дольше, чем думал.
Пока он лежал в отключке, за дверью происходило нечто ужасное. Нечто, что он не в силах себе даже представить.
Стиснув зубы, он стал судорожно искать глазами ключ… Но через пару минут опустил голову. Бесполезно. Даже если бы он нашёл ключ от спальни — где взять ключ от входной двери?
В его состоянии было сложно даже просто встать на ноги, а любое движение с большой вероятностью привлекло бы внимание маньяка.
К тому же, возле двери лежал труп мужчины…
Он не мог рисковать.
***
Пламя на желтом талисмане продолжало гореть, согревая своим сиянием.
Дальнейшее вспоминалось расплывчато — возможно, мозг сам постарался стереть детали, чтобы уберечь его от этой травмы.
Он помнил лишь, что позже мужчина в спецовке приготовил себе еду. Цзэн Лаю, хоть тот и умирал от голода, не досталось ни крошки.
Зато он видел, как тот открыл дверь спальни.
Внутри не было трупов — лишь девушка, чьи сухожилия на руках и ногах были перерезаны.
Её лицо — искажённое, полное страха, — до сих пор перед глазами.
Мужчина не совершал насилия в обычном понимании. Он просто взял молоток и стал ломать ей кости. А затем — проломил череп.
Дверь была открыта. Всё происходящее видел несовершеннолетний Цзэн Лай.
Девочка кричала от боли, зовя его на помощь. Кровь летела в стороны, вопли пронзали сознание… Точно так же, как сейчас за дверью тоннеля из роз рыдает та самая [Плакальщица].
Он пытался остановить это.
Он уговаривал, кричал, пытался отвлечь внимание убийцы, даже рвался из верёвок… но всё напрасно.
Когда прибыла полиция, девушка ещё была жива — зрачки расширены, тело распростёрто на полу, в ней теплилась последняя искра жизни.
Мужчину уже готового расчленить тело, скрутили и повалили на пол.
Совсем чуть-чуть…
Если бы они пришли хоть на минуту раньше… возможно, она бы выжила.
Цзэн Лая спасли.
Перед смертью девочка ещё раз взглянула на него — сквозь щели в кольце полицейских.
В её глазах больше не было ни симпатии, ни надежды. Только ненависть.
Как будто она говорила:
Ты выжил.
А я — нет.
Ты даже не попытался помочь.
Не потому что не мог — потому что испугался.
Тот, кого я любила — оказался ничтожеством.
С тех пор это стало его кошмаром. Он больше не позволял себе быть добрым с девушками — в подсознании было ощущение, что если к нему не тянутся, то и не окажутся в беде.
Если бы он тогда принял её признание…
Нет. Если бы он вообще не дал ей повода влюбиться…
Если бы был храбрее, когда убийца ушёл на кухню…
Хотя он понимал: он не виноват. Всё это было не его виной. И всё же…
Он долго не мог простить себя.
С тех пор Цзэн Лай больше никогда не произносил слова «не могу рискнуть».
Если бы всё можно было повторить — он бы рискнул.
Рискнул бы найти ключ. Рискнул бы вытащить её до приезда полиции.
Всё можно поставить на кон — особенно жизнь.
***
Мысли возвращаются в настоящее. Цзэн Лай тихо усмехается.
Поразительно, насколько отчётливо воспоминания всплывают благодаря эффекту от [Смелой ставки на управление зомби]. Всё перед глазами — будто это случилось только что.
Он тогда был юн. Слишком слаб.
Но потом стал участником дедукции. Он уже сумел отпустить многое — особенно с появлением друга, с которым вместе они делали стратегии и работали в команде.
От прошлого осталась лишь эта роль — «игрок, готовый идти ва-банк», странное прозвище, которое уже и не имеет ничего общего с его настоящим.
Теперь, вспоминая всё это, он чувствует разве что лёгкую тоску.
Говорят, у того мужчины была дочь. Её травили в школе, и она покончила с собой.
После этого он сломался, потерял рассудок и начал убивать.
Но его жертвы — были ни в чём не виноваты.
— Кх-кх-кх… — Цзэн Лай закашлялся. За спиной послышались удары — [Плакальщица] снова начала колотить в дверь.
— Спаси меня!.. Открой! Я не хочу умирать!!!
Цзэн Лай заметил — пламя на талисмане почти догорело.
Почти полчаса он провёл в потоке воспоминаний — вот уж что значит «повтор реальности».
Времени больше нет.
Он сжал губы, проверил, что у него осталось.
На нём было пять жертвенных предметов — не полный комплект, чтобы оставалась возможность пополнять арсенал. Некоторые, пока не нужные, он хранил в системе.
Сейчас на нём были:
[Пари с судьбой] — в форме игрального кубика;
[Смелая ставка на управление зомби] — жёлтый талисман;
Кольцо, способное рассеивать проклятия;
Странные ножницы с непредсказуемым эффектом;
Ожерелье, повышающее скорость и скрытность.
И ни один из них не подходил для прямого решения ситуации.
Он колебался. Минуты шли.
Время вышло.
Талисман с шипением догорел, осыпавшись пеплом.
[Плакальщица] за дверью взвилась. Вдвое сильнее. Дверь заходила ходуном — казалось, она сейчас сама вылетит с петель, даже если её не откроют.
— Вот же невезуха, прямо как тогда… если бы только спасение пришло чуть раньше… — пробормотал Цзэн Лай.
Он достал игральный кубик, зажмурился и бросил.
Это была его последняя надежда.
Если выпадет хороший результат — ещё не всё потеряно.
Но в момент броска его охватило странное чувство.
Будто кто-то смотрит на него.
Хуже того — этот взгляд был всё это время. Просто он только сейчас это понял.
И прежде чем он успел подумать, что это очередное проклятие, вокруг раздался резкий хруст, словно что-то треснуло. Поток воздуха хлынул в лицо, и всё тело внезапно стало лёгким — будто все путы исчезли.
Кубик остановился.
На верхней грани — шестёрка.
Красная грань.
Абсолютная удача.
И тут же рядом в воздухе вспыхнул крохотный магический круг, уменьшенная копия [Кровавого круга Бездны].
Из него донёсся голос И — тот самый голос, но на этот раз не лукавый, а слабый, злой и почти вынужденный:
— Син велел сказать тебе: эта дверь… если откроешь — выживешь.
Круг тут же рассыпался в кровь и впитался в землю, не оставив и следа.
Цзэн Лай замер, всё ещё не до конца осознавая, что только что произошло. Только кубик лежал рядом, показывая цифру шесть.
Высшая удача.
И вот появился Син*.
(*игра слов, если вы помните, название маски личности Юй Сина тоже можно перевести как «удача»)