Я получил бухгалтерские книги Тораха от Алефа. Вставив чип в терминал, я обнаружил записи транзакций за более чем дюжину лет.
— Вы по-прежнему находчивы, юный господин. Не ожидал, что вы уже договорились с La Vie en Rose, — Алеф провожал меня взглядом. Ему даже не понадобилось представление — он сразу понял, кем была Грейс.
Алеф не спросил, зачем мне книги Тораха. Он был умён — быстро соображал и умел угождать сильным.
Мы с Грейс покинули арену.
— Сэр Лука, вы доверяете Алефу? — прямо спросила Грейс, ломая руку карманнику. Дешёвый протез хрустнул.
— Разве я похож на того, кто ему доверяет? Если бы доверял, вам стоило бы вырвать и свой оставшийся глаз.
— Именно поэтому я говорю. Дива была бы надёжнее...
— Ваша босс ничем не лучше. Непредсказуемая, капризная женщина.
Услышав оскорбление в адрес Мартины, Грейс слегка нахмурилась. Её преданность впечатляла.
«Почему она бросила обучение в Гвардии?»
Грейс имела врождённую военную выправку. Именно поэтому она прошла отбор и стала кадетом.
— Не знаю, какие условия вы предложили, но Алеф — тот, кто переходит на сторону сильнейшего. Если дела пойдут плохо — он предаст.
— Я прекрасно знаю репутацию Алефа. Можете идти. На сегодня дело закончено.
— Я сопровожу вас в офис.
Грейс сказала это по привычке.
— Ха-ха, и кто кого сопровождает?
Я рассмеялся. На мгновение лицо Грейс покраснело. Спорить она не могла.
— Идите и доложите о сегодняшних событиях Диве. Разве не в этом ваша работа?
Отправив Грейс, я зашёл в переулок. Синхронизировав терминал с ретинальным дисплеем, я снова просмотрел книги Тораха.
«Кен велел искать компании на букву "Б"».
Я сузил список и подключился к дешёвой сети Нижнего сектора. Файрволл терминала отбивал вирусные атаки.
«Они все давно обанкротились».
С моим уровнем доступа к информации отследить остатки мёртвых компаний было невозможно. Сети Нижнего сектора были ненадёжны, полны повреждённых записей и дезинформации. Если компания принадлежала Кинуану, он наверняка подбросил ложные данные.
Мне нужна была авторитетная и чистая база данных. Доступная мне база Императорской гвардии не хранила таких мелочей.
«Николас Кастория».
В голове всплыло имя.
Николас, старший сын семьи Кастория. Высокопоставленный имперский чиновник и исключительно компетентный человек. Технически — мой брат.
Я переключил линию на терминале. Одноразовое соединение с высшим уровнем шифрования. Один такой вызов стоил бы месячной зарплаты рабочего Нижнего сектора. Мысль оставила горький привкус. Моё понимание денег всё ещё было ближе к простолюдинам.
Так или иначе, я позвонил Николасу, и вскоре связь установилась.
— Я отложил срочные дела ради тебя, братец. Хм, даю тебе пять минут на разговор.
Николас говорил с того конца линии. Вспомнилось, как я сам однажды дал ему пять минут на переговоры.
— Мне нужен доступ к центральной базе данных Империи. Подумал, у тебя могут быть права.
— Есть. Но предоставить доступ не могу. Пока ещё хочется сохранить голову на плечах.
Разумеется. Я ожидал отказа. План был попросить о чём-то попроще.
— Тогда не мог бы ты проверить несколько подставных компаний? Сочти это за мой долг.
— Лука, это поможет укрепить твой статус в семье?
— Скорее всего.
— Присылай список.
Николас согласился без колебаний.
— Двух дней будет достаточно.
— Беглый просмотр говорит, что мне хватит двух часов.
Его эффективность мне импонировала.
— Я верну этот долг.
— Братья должны помогать друг другу. Обращайся, если что.
Николас притворился великодушным, завершая разговор.
Несомненно, он потребует сегодняшний долг с процентами. В будущем он попросит чего-то сложного. Но это проблемы будущего. Сейчас у меня были более насущные заботы.
«Кен Нома, бандитские синдикаты, La Vie en Rose, Алеф с арены».
Я разбирался с этим без перерыва, и три дня прошли без нормального сна. В лучшем случае — короткий сон или медитация. Усталость давила на виски.
В лифте, поднимавшемся в Верхний сектор, я закрыл глаза. Казалось, вот-вот провалюсь в сон.
Хотелось проверить материалы от Николаса, но это был мой предел. Мозг отказывался работать. Ощущение, будто в коре головного мозга застряло инородное тело, притупляя мысли. Хотелось вскрыть череп, вынуть мозг и промыть водой.
Я вернулся в свои покои. По пути видел кадетов из низших классов на тренировке. Я был таким же. Всего два-три года назад, но казалось прошла целая вечность.
«Только бы никто не вызвал...»
Даже если Гемиллиас позовёт сейчас — я сорвусь на крик.
Я рухнул на кровать, даже не умывшись и уснул мгновенно. Сознание держалось лишь силой воли. Мозг был готов выключить свет в любой момент.
Пусть будет тьма.
Шепнув про себя, я закрыл глаза.
Сознание угасло. Безмолвие, как пустота, поглотило меня.
...Ровно шесть часов спустя я проснулся. Не до секунды, конечно.
Проверив время сна на настенном экране, увидел погрешность всего в десять секунд. Внутренние часы не сбились. Значит, состояние было хорошим.
Бип.
Я подключил терминал к экрану. Сообщения и уведомления из внутренней сети Гвардии накопились.
Взгляд зацепился за отчёты о деятельности кадетов. Имя Илая мелькало подозрительно часто.
«Илай, сколько же заданий ты взял за моё отсутствие?»
В журнале миссий Илая остались записи. Среди них были и те, что сложно назвать мелкими.
«Даже брал то, что не обязан был».
Неудивительно, что я его не видел.
Мы с Илаем были заняты своими делами. Раз нас не назначали на одни миссии — давно не пересекались.
«Обычно Илай бы уже нашёл меня...»
Я не из дружелюбных, сам людей без причины не искал. Но Илай часто приходил.
Теперь, без вестей, я почувствовал лёгкое разочарование. Что ж, если так беспокоюсь — могу сам его найти.
Ладно, всего раз я проверю его первым.
Решив так, я шагнул в душ. Быстро помывшись, переоделся в кадетскую форму и вышел.
— Лука, не знаю, чем ты занят в последнее время... но если продолжишь — скоро лишишься первого места. До выпуска осталось не так много времени.
Кадет, встреченный в коридоре, заговорил со мной.
— Не твоё дело.
Я ответил равнодушно.
— Илай в последнее время сошёл с ума. Может поставить рекорд по количеству миссий за всю историю академии.
Он не преувеличивал. Даже я удивился. В оценке кадетов реальный боевой опыт (то есть выполнение миссий) значил больше всего.
— Пусть Илай займёт первое место.
— Расслабился, теперь, когда в семье Кастория? Чёрт. Будь я приёмным сыном командира Императорской гвардии — тоже бы не парился.
Хотел бы я не париться. Не зная моей ситуации, кадет нес чушь. Хотелось разбить ему лицо.
Из всех сверстников именно я шёл по острейшей грани. Забрался слишком высоко, чтобы слезать. Один неверный шаг — и падение. Разве не говорят: «Взявшись за гуж, не говори, что не дюж»?
Теперь, после всего, уход означал бы только «ликвидацию».
Обязанности, взятые в обмен на имя Кастория, были огромны и тяжелы.
«Иногда скучаю по прежним временам».
Тогда не приходилось думать о сложном. Нужно было лишь оттачивать себя и идти вперёд. Врагов и союзников определяло начальство. Я лишь рубил и стрелял.
А теперь?
Теперь я сам должен судить, кто друг, а кто враг. Решать, за кем следовать и кому доверять в ситуации, где ничего не ясно. Это сводило с ума. Не раз хотелось всё бросить.
«Знаю! Знаю, что эта миссия мне нужна!»
Я кричал внутри.
Если я хочу преуспеть как член семьи Кастория и как высокопоставленный офицер Империи — мне нужны навыки помимо боя.
Если преодолею все испытания... Стану куда значительнее, чем сейчас. Как Кинуан или Гемиллиас. Они тоже люди. Не родились монстрами. Наверняка проходили через испытания и ошибки, как я.
«Я должен стать таким».
Иначе — не выживу.
— Лука? Что с лицом? Я не хотел издеваться. Если кто и знает, что ты заслуживаешь имя Кастория — так это мы, тренировавшиеся с тобой.
Видимо, выражение лица выдало меня. Его слова слегка улучшили настроение. Даже парень из знати следил за моей реакцией.
Это и был статус и сила, которых я хотел. Мне их не подарили из щедрости или милости — я захватил их собственной силой.
Я не отпущу даже эту малую толику власти. Как снежный ком, катящийся с горы, я буду лишь наращивать её.
— Не спал несколько дней. Оказывается, быть наследником знати — не каждому под силу.
Я протянул кулак. Кадет стукнул своим в ответ. Так мы попрощались.
Я направился в личную мастерскую Илая. Послал ему сообщение заранее, но он, видимо, занят — ответа не было.
Голографическая табличка на двери светилась: «Илай Картика». Значит, он внутри.
Бип.
Дверь открылась, едва датчик распознал меня.
Первое, что бросилось в глаза — манипуляторы, свисавшие с потолка. Рядом андроид помогал с настройками.
Илай лежал в ремонтном кресле, его конечности были раскрыты, обнажая внутренности. Роботизированные руки лихорадочно меняли детали протезов.
— Йо, Лука.
Он повернул голову.
— Слышал, ты не щадишь себя в последнее время, лорд Картика.
Прислонившись к стене, я бросил небрежную реплику. Взгляд скользнул по нему с ног до головы.
«Илай изменился».
За три-четыре месяца его аура переменилась.
Искусственная кожа из-за миссий была исцарапана. Части протезов изношены. Значит, он проходил через битву за битвой.
«Он столько переварил за короткий срок».
Илай всегда был талантливее меня.
Я говорил это раньше — ему никогда не нужно было «пахать» в академии. Прилагая минимум усилий, он достигал моих результатов.
Я же тренировался как одержимый, выжимая из себя все соки.
Это был факт. Илай обладал природным даром, превосходящим мой.
И теперь этот ленивый гений наконец нашёл цель — оттачивал себя.
Илай тщательно пережёвывал боевой опыт, впитывая его в плоть и кровь. Без слов было ясно — он стал сильнее.
«...А я в это время занимался не боем».
Рядом с Илаем во мне вскипело чувство спешки. Вспомнил слова того кадета. Разница между первым и вторым местом не важна... но если замешкаюсь — этот тип уйдёт вперёд навсегда.
Во время инцидента с Лиллиан Рамонесс Илай вышел из-под контроля худшим образом.
«А теперь он выходит из-под контроля лучшим образом».
По окончании обслуживания протезы Илая закрылись. Манипуляторы зафиксировали суставы.
— Лука, пойдём. Покажу свои трофеи.
Поднимаясь с кресла, Илай накинул куртку. Он даже не спросил, зачем я пришёл. Видимо, знал — я пришёл проведать.
Осознание этого смутило меня.
— Великий Лука снизошёл проведать меня? Невероятно. Приятно знать, что наша дружба что-то значит.
Выходя из мастерской, Илай не упустил случая подколоть меня.
— Пошёл к чёрту, придурок.
Буркнув, я последовал за ним.