Пора вставать. Белый шум был слишком густым. Что-то тяжелее тишины заполняло всё вокруг. Звук дыхания был ровным и спокойным, словно такт часов.
Глаза открылись ото сна. Мой взгляд утопал во мраке. Кромешная тьма, где даже само понятие света стало ложным.
— Где я?
Вчера я вернулся домой, перекусил и заснул около часа ночи. Возможно, проснулся слишком рано, но все ровно не может быть так темно.
Когда-то мне попалось видео про сонный паралич. Люди просыпались, но их тело отказывалось двигаться.
Я попробовал поднять руку. Медленно, неуклюже коснулся лица, и ущипнул себя. Я почувствовал боль, но она пришла с небольшим опозданием. Это не походило на сонный паралич и тем более на сон.
Руки оттолкнулись от пола, корпус приподнялся. Голова поднялась вверх, но даже это не помогло избавиться от кромешной черноты.
Только сейчас почувствовал, что лежал вовсе не на кровати. Это был пол. Я провёл рукой по нему, пытаясь угадать материал, и нашёл только одно подходящее слово – гладкий.
Мои руки потянулись в стороны, но так и не нашли препятствий. Тогда я поднялся и попытался подпрыгнуть, вытянув руки вверх. Пальцы коснулись только воздуха.
Может меня похитили? Но даже этот вариант звучал слишком неправдоподобно.
Я старался двигаться медленно, шаг за шагом, выставив руку вперёд, как слепой утёнок. И наконец мои пальцы нащупали что-то.
Это оказалась стена. Она была такой же гладкой, как пол.
Я не знал, где я. Не знал, как сюда попал, и понятия не имел, что делать дальше.
— Хорошо, всё будет хорошо.
Я произнёс это вслух, пытаясь успокоить себя. И повторял про себя. Это было лучшее, что мне удалось придумать.
Сознание прояснилось, и я стал думать логически: если здесь есть стена и пол, то значит должна быть и дверь.
Сколько сейчас времени? Время! Как я мог упустить такую простую вещь?
Понять какая комната и сколько она очень трудно, особенно во тьме. Но можно посчитать.
Я решил идти вправо до ближайшего угла.
Раз... два... десять... одиннадцать.
Теперь я начал обходить всю сторону.
Один... десять... сорок три.
Многовато для комнаты, но я шёл медленно, чтобы не наткнуться на невидимое препятствие.
Повторив ещё раз действие, я насчитал тридцать семь. Почти сорок шагов вдоль стены. Комната не может быть слишком огромной, но и она явно не больше привычной гостиной.
Две стороны известны и осталось ещё две. Так у меня получится найти выход. Третья сторона дала тридцать девять.
Осталась последняя сторона. Я двинулся вдоль неё, левая рука была вытянута вперёд, а правая скользила по стене. И вдруг пальцы нашли что-то более мягкое. Я развернулся к этой стороне и выставил руки, как щит.
Провёл пальцами по поверхности и понял, что это прямоугольник. Он был мягче, чем стена, но ручку так и не смог найти.
Это должна быть дверь. Прошло несколько минут, но мои попытки ни к чему не привели.
Что ещё я могу? Это конец? Нет, не смей думать так. Я отогнал мрачные мысли, не давая им захватить меня.
Я проверил все стены, но, может быть, на полу найдётся какая-нибудь подсказка. Осколок, деревяшка или какая-нибудь вещь.
Я опустился на корточки и начал ощупывать пол. Неудобно, но так лучше, чем на четвереньках. Несколько минут спустя пальцы коснулись чего-то шершавого.
Звук шелеста прокатился по комнате.
— Бумага?
Мои пальцы сжали клочок.
♪ Скри-и-и-п! — позади послышался долгий, пронзительный звук.
Это дверь. Я уже не помнил в какой стороне дверь, но больше неоткуда не могло идти такого звука.
Я развернулся и дверь начала открываться медленно. Белый свет начал сочиться через приоткрытую. И дверь раскрылась слишком стремительно.
Яркий свет ударил в глаза, ослепив меня.
— Извините, где... — начал я.
Раздался громкий звук хлопка.
Я не успел понять, что произошло. Руки сами потянулись к голове, проверяя, жив ли я.
Что вообще произошло? Это был выстрел?
Все ещё не веря в происходящее я сел скрестив ноги. Рука не отпускала голову. Я почувствовал боль и в ту же секунду все затуманилось.
Этого не может быть. Может это всё-таки сон? Я чувствую боль, и она не исчезает. Это точно не сон. Но что же это тогда?
— Бумажка.
В голове промелькнула тот шелест. Это была бумага которую я нащупал в комнате. Сразу после того как я нашел её — дверь раскрылась.
Я начал её искать. И прошло пару минут, пока всё же рука не наткнулась на инородный предмет.
Голова интуитивно повернулся, но позади ничего не произошло.
Тогда я перешёл к бумажке. Она была небольшой, как заметка. Углы были смяты, а на ощупь была шероховатой.
Я повертел её в один бок и в другой. Потом взял и преподнёс поближе, но так ничего не смог разглядеть.
Это была единственная вещь в этом месте. Я убрал её в задний карман. И тишина, которая осталась, стала громче любого звука.
Я начал считать.
Один... пять... восемнадцать... двести семьдесят два... триста семнадцать.
И снова этот звук. Я обернулся, и дверь медленно приоткрылась, а потом молниеносно распахнулась.
В этот раз я зажмурился до того, как свет ударил, и медленно приоткрыл глаза.
Тот же оглушительный хлопок, и снова острая боль пронзила лоб.
Я снова лежал на полу. Голова раскалывалась, и казалось, череп вот-вот треснет.
Это точно был выстрел, и значит я умер. Тогда почему я жив? Я выставил руку перед собой, но не увидел даже её силуэта.
Рука скользнула в карман, но нашла только пустоту. Бумажка исчезла. Неужели я вернулся назад?
Комната казалась неправильной, но могла ли она быть адом? Полагаю, я умер во сне. Нет, это бессмысленно.
В этот раз бумажка не имела значения. Значит, если я вернулся, дверь откроется сама, через какое-то время.
Первый раз я не прикидывал. Наверное, прошло минут пять. Может, и больше.
Во второй раз счёт дошёл до трёхсот семнадцати. Это точно больше пяти минут. Плюс время, которое я потратил на поиски бумажки.
С момента возврата прошла примерно одна минута. Я начал отсчёт: один... семь... сто семнадцать...
Я снова нашёл бумажку и продолжал считать. Четыреста сорок девять... пятьсот двадцать один.
В этот раз я уже спрятался у двери. Если я действительно вернулся, она откроется вот-вот.
Я затаился за дверью. Как только она откроется, я попытаюсь выбежать.
Пятьсот тридцать... — дверь начала открываться.
Сначала она открывалась неспешно, а затем резко распахнулась.
Я стоял за дверью, сливаясь с тенью. Из проёма лился свет, оставляя меня в темноте и освещая центр комнаты.
Через секунду из темноты возник револьвер. Его цвет был каким-то фиолетовым, как сумерки. А следом возникла ладонь в чёрной перчатке, сжимающая оружие.
Моя рука инстинктивно прикрыла рот, заглушая прерывистое дыхание. Надеюсь, меня не слышно.
Рука преступника медленно появлялась из темноты, и я заметил чёрный рукав, следующий за ней.
Я ждал, что он войдёт. Но он остановился. И вдруг рука резко повернулась в мою сторону.
Я сразу понял, что происходит, но тело едва успело сдвинуться в сторону.
♪ Хлоп! — уже знакомый звон прошёл по комнате.
Я опустил взгляд, но всё ещё было темно, хотя кажется я увидел тёмное пятно. Боль в животе была такой сильной, что не удержался и упал.
Раздался ещё один выстрел. Моя рука схватилась за живот, а боль ударила ещё и в лоб.
Я скрутился, зажмурившись, пока боль не стала стихать.
Поднявшись, с трудом удерживая равновесие, я побрёл куда-то. Пока не упёрся в стену.
— Меня зовут Оз Лэйт. Почему это случилось со мной? Нет, всё будет хорошо. — я пришёл в себя.
Я не могу умирать без причины. В прошлый раз я досчитал до пятисот тридцати, а до этого прошло около минуты. Значит, дверь открывается раз в десять минут.
Что мне делать? Я уже стоял за дверью, и меня нашли. В этот проём не проскользнуть. Остаётся только сражаться.
Как только я увижу руку: должен ли я вырвать оружие?
Пятьсот девяносто семь... пятьсот девяносто восемь... пятьсот девяносто девять... шестьсот — дверь начала открываться.
Я стоял на том же месте. Всё повторилось.
Револьвер медленно показался из-за двери, и как только рука появилась — я схватился за неё, не давая времени на выстрел.
Я потянул, приложив все силы, но убийца даже не колыхнулся. Он будто был чем-то, что никогда не было живым.
Чем больше я прилагал сил, тем расслабленнее становилась рука преступника, пока она не начала тащить меня, как живой капкан.