Я вылетел в дверной проём, выпустив руку. Свет заставил меня зажмуриться, и громкий хлопок оборвал всё.
Глухая боль снова резвилась в моём сознании.
Я снова вернулся назад. И всё же на преступнике была маска.
Одна половина в цвет сумерок, а другая словно холодная белизна. Глаза смотрели сквозь прорези, губы застыли в ровной линии.
Мои руки легли в стороны, взгляд устремился вверх, но даже там была только тьма.
Один...
К концу отсчёта я направился к двери. Вспомнить дорогу не составляло труда: прямо, вправо, и я был возле неё.
В этот раз я встал с другой стороны двери.
Странно, но желание выбраться отсюда становилось всё слабее. В этой комнате я чувствовал себя живым как никогда.
Момент повторился и дверь открылась.
Как только я увидел руку, я вышел на свет. Прикрывая глаза, я схватился за неё, стараясь увидеть как можно больше.
— Что?
Мою руку скинули без усилий, и выстрел раздался снова.
Боль пронизывала глубины мозга. Странное чувство. Всё должно было быть иначе. Я слишком мало успел понять, но убийца оказался ниже меня почти на голову. Это не укладывалось в голове.
И почему мне кажется это забавным? Я прохожу один и тот же круг смерти. Но чем это хуже той жизни, где я просто существовал?
Учёба, работа, дом. Там я тоже был мёртв, просто не замечал этого.
Семьдесят три...
И всё повторилось. Я ждал этот момент. Рука убийцы показалась.
Вместо того, чтобы схватить руку и вырвать оружие — я рванул вперёд и сомкнул руки, словно обнял дорогого человека, радуясь после долгой разлуки.
Мы рухнули возле двери. Пистолет оставался в правой руке убийцы, которую я сжимал своей, как и левую.
После всего, что происходило, я не придумал ничего лучше, чем поздороваться с собственным убийцей.
— Привет.
Наконец я посмотрел вниз на преступника. Я видел ту же маску, но его тёмные волосы оказались слишком длинными. Я перевёл взгляд чуть ниже.
— Значит, убийцей оказалась девушка?
Она не ответила. Вместо этого она попыталась сбросить меня.
Девушка была сильнее, но я был в более выгодной позиции.
Я надавил на центр её ладони, и она выпустила револьвер.
В то же мгновение я подхватил оружие и соскочил с неё.
Пистолет был направлен на нее.
— Не хочешь снять маску?
Я попытался дотронуться до маски, но она отреагировала, и я сделал шаг назад.
— Нет, так нет. Какие-нибудь последние слова?
Я навёл пистолет на голову. Рука дрожала, но я нажал на курок, и знакомый хлопок оборвал всё.
Снова во тьме. Боль пульсировала, но я уже привык к этому ощущению.
Я не мог объяснить, зачем я это сделал. Всё было как-то неправильно, да именно так.
Мое лицо сияло в улыбке. Я и не представлял раньше, что могу смеяться так искренне.
Воспользоваться моментом было до смешного просто. Я уже знал, что через пять секунд рука убийцы появится в проёме.
Я не знал, распространяется ли правило возврата, если смерть произойдет от моей собственной руки. Полагаю, в этом есть что-то смешное.