***
Подготовка завершена.
Я стоял в тусклом свете операционной, окружённый хаосом разбросанных инструментов, будто оставшихся после спешной борьбы. В моих пальцах дрожала леска, натянутая, словно нерв, а в другой руке я сжимал молоток, рукоять которого была стерта временем и частыми прикосновениями. Всё было готово. План казался безумным, дерзким, граничащим с отчаянием. Но другого выхода не было.
"Если меня поймают — я умру. Если останусь здесь — я умру. Если план провалится — я умру."
Эти мысли, словно монотонный хор, разносились в голове. Я усмехнулся, понимая, насколько абсурдно всё звучит. Странная шутка судьб — все пути вели к одному финалу. А если всё равно идти навстречу концу, почему бы не рискнуть?
[Созвездие, нежелающее раскрывать свой псевдоним, не понимает ваших действий!]
Голубоватое окно мигнуло перед глазами, будто напоминание о чьём-то взгляде, следящем за мной из невидимой дали. Я посмотрел на сообщение и чуть качнул головой, чувствуя лёгкую иронию.
«Ну, полагаю, с их стороны мои действия и правда кажутся странными», — Мелькнула мысль. Эти Созвездия... Они вызывали во мне отвращение, напоминая невидимых кукловодов, наблюдающих за человеческими страданиями, словно за забавным зрелищем. Однако это Созвездие… Оно не внушало такого ужаса. Напротив — казалось любопытным, заинтересованным. Возможно, где-то в его свете таилась едва заметная тень чего-то близкого. Или мне просто хотелось в это верить.
По моим наблюдениям, этим существам нравится, когда ты отвечаешь. Когда разговариваешь — даже если только с самим собой.
— Я готовлю ловушку, — негромко произнёс я, будто отвечая пустоте, что всё же слушала. — В лобовую идти против взрослого — проигрышная затея. Нужно хитрее.
[Созвездие, нежелающее раскрывать свой псевдоним, довольно вашим ответом!]
Я сосредоточенно проверял узлы, натяжение лески. Вспомнил, что один из врачей когда-то увлекался рыбалкой, мечтая выбраться за город, подальше от серых стен. Я обернулся и взглянул на его тело у аварийного выхода. Рыбалка для него навсегда осталась несбывшейся мечтой.
Я отвернулся, сдерживая подступившие к горлу тошнотворные волны, и закончил проверку.
"Прости, доктор. Твоё хобби — моя надежда."
— Фуух… — Выдохнул я, смотря на результат своей работы. — Теперь остаётся только верить, что сработает.
Поднявшись, я медленно двинулся наверх, шаг за шагом, словно ступая по минному полю. Лестничные пролёты казались бесконечными, а каждый поворот скрывал неизвестность. Тьма между этажами обволакивала липкой вуалью, заставляя сердце биться чаще. Я добрался до девятнадцатого этажа, чувствуя, как каждая капля крови в жилах отзывается тяжелым ударом в груди.
Подойдя к двери своей палаты, я остановился. Осторожно приоткрыл её, будто заглядывая в логово зверя. Пусто. Я облегчённо выдохнул — пока всё складывалось. Я вошёл, начав готовить ловушку. Каждый узел, каждый виток лески напоминал ритуал, в котором я вкладывал всё отчаяние и надежду. Я знал: если она не сработает — всё закончится.
Сквозь пыльное окно пробивался тусклый свет, ложась косыми полосами на пол, отчего вся комната казалась вырезанной из старой фотографии. Запах крови всё ещё висел в воздухе, пропитав стены, впитавшись в пол, в простыни, в саму больницу. Я закрепил леску на металлическом крюке под окном, натягивая её ровно на уровне лодыжки, чтобы та, незаметная, перехватила движение. На другом конце я закрепил острый обломок хирургического инструмента, смахивающий на ржавый кинжал.
Я окинул взглядом свою работу, сжал молоток сильнее, будто надеясь вложить в него остатки решимости. План не был идеальным, но это был шанс. Мой шанс на жизнь.
Сейчас я находился на семнадцатом этаже, в буфете, среди перевёрнутых столов и сломанных стульев. Я выбрал это место не случайно. Было логично, что я мог укрыться здесь. Было логично, что он меня здесь найдёт. Я хотел, чтобы он так думал.
Я взглянул на таймер.
[Оставшееся время: 8:54]
Меньше десяти минут. Вся жизнь сжалась в эти мгновения.
"Плевать на дрожь в пальцах… плевать на голоса сомнений, сверлящие внутри… сейчас существует только я. И он."
[Созвездие, нежелающее раскрывать свой псевдоним, желает вам удачи!] [Некоторые созвездия жаждут вашего провала!]
Конечно. Разве все могут быть на твоей стороне?
И тогда я услышал их.
Шаги. Тяжёлые, размеренные, будто удары сердца, отдающиеся в моих висках. Он приближался.
Когда звук стал слишком близким, я выскочил из укрытия. Рывок. Воздух жёг лёгкие. Лестница — словно путь наверх к финалу. Каждый шаг звучал, как удар барабана в похоронной процессии.
— ХА-ХА-ХА! НАШЁЛ! Я ТЕБЯ НАШЁЛ! — Его голос разнёсся за спиной, полный дикости и торжества.
Он рванул за мной, смеясь, будто гонясь за мелкой зверушкой.
Я взлетел на девятнадцатый этаж и вбежал в палату, остановившись у окна. Первые лучи рассвета коснулись моих плеч. За окном город оставался раненым, разрушенным, но в этой разрухе был странный, почти пугающий покой. Последняя картина для кого-то из нас.
Дверь с грохотом распахнулась. Этот звук отдался во мне дрожью.
Он вошёл, залитый светом из коридора, как тень, прорвавшаяся в чужой мир. Его одежда была пропитана кровью, пятнами свежей и засохшей, волосы слиплись, прилипли ко лбу. Глаза горели безумием. В руке он сжимал нож — словно продолжение его собственных демонов.
— На-ко-нец-то… — Голос его сипел, будто рвалось что-то изнутри. — Ты знаешь, сколько я тебя искал? Но теперь… теперь ты никуда не денешься. Теперь я смогу тебя убить.
Он двигался медленно, шаг за шагом, и каждый шаг звучал тяжёлым ударом. Улыбка расползалась по его лицу, уродливая, широкая, пугающая. От этого взгляда по моей спине побежал холод.
— Я хотел убить тебя ещё в начале. Ты так сладко спал… тебя ждала мирная смерть. Но я передумал. Когда я снова встречу такого, как ты? Эти чёрные волосы… эти голубые глаза… для метиса ты слишком красив… аж бесит.
— Ублюдок… — Прошептал я, сжимая кулаки.
Он расхохотался, глухо, безумно, с сипом, от которого хотелось зажать уши.
— О-о-о, задел больное место? Ах да… твоя мамаша ведь залетела от иностранца, а он смылся! Мвахахаха! Хотя думаю, она уже сдохла. Пора и тебе к ней.
Он сорвался с места. Движение было резким, как удар змеи. Лезвие ножа сверкнуло в воздухе, отражая первые лучи рассвета, словно хищный клык, готовый вонзиться.
Но я остался на месте.
"Всё идёт по плану."
— Думаешь, молоток поможет? — Выкрикнул он.
Солнце поднялось выше. Луч света проскользнул в окно, отразился в стекле, ослепительно блеснул. Я заметил, как его зрачки сузились.
"Что это?" — Мелькнуло в его глазах.
— Ты ошибся, — промелькнула тень сомнения в его взгляде.
Он на секунду замер. Нож дрогнул в его руке.
— Ха…? — Замешательство скользнуло по его лицу.
— Он для этого.
Громкий треск разорвал тишину, трещины разбежались, словно паутина, а осколки посыпались вниз, сверкая в солнечных лучах, будто осколки льда.
— ДУМАЕШЬ, ЭТО ЧТО-ТО ИЗМЕНИТ?! — Заорал он.
Но всё изменилось.
Теперь он добыча, а я охотник.
— Что за… — Он не успел.
Нога зацепилась за леску. Раздался легкий свист и импровизированный шип вонзился в его ахиллесово сухожилие.
— АААААААРРРГХ!! — Пронзительный крик разнёсся по палате, будто разрывая воздух.
Он рухнул, потеряв равновесие и по инерции вылетел к окну. Успев среагировать, он вцепился руками в раму, но пальцы с силой впились в осколки стекла, оставшиеся в металлической обойме. Кровь густыми каплями стекала по его рукам, оставляя на коже багровые дорожки.
— Бл#дь! Мелкий выбл#док! Я тебя… — Он что-то начал кричать.
Но слова остались висеть в воздухе, недосказанными.
Я стоял над ним, глядя сверху вниз. В моих глазах отражался рассвет — голубой, холодный, глубокий, словно бездонный океан, в котором отражалась не победа, а пустота.
— Я… не могу… — Прохрипел он, отчаянно пытаясь подтянуться.
Я наступил на руку. Он вскрикнул. Осколки вонзились глубже, а кровь хлынула сильнее.
— Эй, токкэби, — сказал я.
[— Ты знал, что я здесь?]
— Просто предположил. У меня вопрос. Если он упадёт — засчитается?
[— Ха-ха… нет.]
Токкэби расплылся в ухмылке, его глаза вспыхнули предвкушением, будто он наслаждался каждой секундой этой сцены.
— Ясно, — произнёс я, без дрожи в голосе, почти механически.
Я убрал ногу.
"Мой шанс!" — Подумал он.
Он дёрнулся пытаясь подтянуться, ухватившись за раму.
Но последнее, что он увидел, — я, поднявший его собственный нож и замахнувшийся.
— В следующей жизни родись человеком, — прошептал я.
И я ударил.
Нож вошёл аккурат промеж глаз, а обессилевшие пальцы разжались. Последний, сдавленный крик сорвался с его губ. И падение. Я слегка высунул голову и, посмотрев вниз, единственное что я увидел это цветок крови на асфальте.
[Оставшееся время: 2:12]
[Основной сценарий #1 “Доказательство значимости” завершён. Медицинский центр Асан. Выжившие: 2 человека.]