Остаток дня прошёл обычно. Я слушала учителей, записывала что-то в тетрадь, иногда зевала от скуки.
После последнего звонка быстро собрала вещи и вышла из класса. В коридорах было шумно, как всегда. Я шла к выходу, не задерживаясь.
Воздух снаружи был прохладным. Вдали кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то лениво плёлся к воротам.
Я направилась домой.
По дороге домой я шла молча. Вокруг шумел город — машины проезжали мимо, кто-то разговаривал, смеялся, спорил. Всё привычно.
Когда я свернула на свою улицу, солнце было ещё высоко, но уже начинало склоняться к западу. Я поторопилась — пора было возвращаться домой к зухру.
Дойдя до дома, быстро достала ключи и открыла дверь. Дома было спокойно.
— Ассаламу алайкум! — сказала я громко, чтобы меня услышали во всем доме.
— Ва алайкум ассалам! — ответила мама, сидя за столом с её любимыми книгами.
После я сразу направилась в свою комнату. Оставив сумку, переоделась и прошла в ванную — освежиться перед намазом. Прохладная вода принесла приятное ощущение лёгкости.
Через несколько минут я расстелила коврик, повернулась к кибле и начала молиться. В это время мысли всегда стихали. Оставались только слова молитвы и ощущение покоя.
Когда закончила, некоторое время просто сидела, глядя в окно. Солнце продолжало свой путь, а день шёл дальше.
Вскоре раздался звук открывающейся двери, а затем — знакомые голоса.
— Ассаламу алайкум! — раздалось почти одновременно.
— Ва алайкум ассалам! — ответила мама.
Я вышла из комнаты и увидела, как сестра снимает обувь, а брат уже успел раскидать свои вещи у порога.
— Опять разбросал всё! — недовольно пробормотала сестра, но тот только пожал плечами.
Она мельком взглянула на меня и, ничего не говоря, направилась в нашу комнату.
Брат же не спешил. Завладев вниманием мамы, он начал взахлёб рассказывать о своём дне, перескакивая с одной темы на другую.
Я вернулась в комнату и увидела, как сестра уже расстелила коврик. Не мешая ей, я тихо закрыла за собой дверь и присела на кровать.
В квартире стало чуть шумнее — голоса из кухни доносились всё отчётливее. Но здесь, в комнате, пока царила тишина.
Я сидела на кровати, прислушиваясь к голосам из кухни. Брат всё ещё что-то рассказывал маме, а она изредка вставляла короткие ответы.
Сестра закончила намаз, сложила коврик и молча прошла к своему столу. Я знала — она будет делать уроки.
Я же не торопилась. Просто сидела, слушая шум с кухни, пока наконец не решилась открыть сумку. Достав тетради, пролистала их, вспоминая, какие задания задали.
Сестра уже вовсю писала, не обращая на меня внимания. В комнате стояла тишина, нарушаемая только шорохом страниц и стуком ручки о бумагу.
Я тоже взяла ручку, посмотрела в тетрадь… и зевнула. Учёба не была тем, что хотелось делать прямо сейчас, но выбора не было.
Прошло немного времени. Я уже успела что-то написать, когда заметила, как тень за окном стала длиннее. Пора было на аср.
Отложив ручку, я встала, прошла в ванную и совершила омовение. Сестра тоже отложила учебники — как всегда, мы почти одновременно прерывались на намаз.
Через несколько минут в комнате снова воцарилась тишина. Мы обе стояли на ковриках, сосредоточенные, вдали от всего мирского.
Когда я закончила, задержалась на мгновение, вдыхая спокойствие этого момента.
День приближался к вечеру.
После намаза я снова села за тетради, но мысли уже рассеялись. Вечер приближался, за окном небо медленно окрашивалось в тёплые оттенки.
Сестра продолжала писать, не обращая на меня внимания. Время от времени в коридоре пробегал брат — то к маме, то обратно, устраивая себе какие-то маленькие приключения.
Я как раз дописывала одно из заданий, когда услышала, как в замке повернулся ключ.
— Папа пришёл! — тут же закричал брат и бросился в прихожую.
— Ассаламу алайкум! — громко поздоровался он.
— Ва алайкум ассалам, — ответил папа с лёгкой улыбкой в голосе.
Мы с сестрой переглянулись, затем тоже встали и вышли наружу.
— Ассаламу алайкум, — сказали мы почти одновременно.
— Ва алайкум ассалам, — снова ответил папа, снимая обувь.
В доме стало чуть оживлённее — мама спрашивала у папы, как прошёл день, брат что-то радостно рассказывал, перескакивая с темы на тему.
Я посмотрела в окно. Солнце почти скрылось за горизонтом. Время магриба.
Сестра встала первой, собрала учебники в сторону. Я сделала то же самое, быстро закрывая тетрадь.
Папа и мама уже совершали омовение. Через несколько минут они вместе начали намаз, а мы с сестрой в своей комнате тоже разложили коврики и встали на молитву.
В этот момент дом замирал. И мне это нравилось больше всего.
После намаза я немного посидела на коврике, прислушиваясь к тишине, окутывающей дом.
Но долго сидеть не пришлось — с кухни уже доносились звуки, означавшие одно: пора готовить ужин.
Я встала, сложила коврик и направилась на кухню. Мама уже что-то доставала из холодильника, а брат, кажется, просто вертелся рядом, ожидая, когда можно будет чем-то поживиться.
— Чем помочь? — спросила я, прислоняясь к дверному косяку.
— Нарежь овощи, — ответила мама, даже не оборачиваясь.
Сестра тоже вышла из комнаты и, молча кивнув маме, занялась чем-то другим.
Я взяла нож, достала овощи и начала нарезать. Сестра занималась чем-то другим, а мама сосредоточенно мешала что-то на плите.
Брат вертелся рядом, явно что-то замышляя. Я покосилась на него, но ничего не сказала.
Через секунду его рука молниеносно метнулась к тарелке с нарезанными овощами.
— Эй! — возмутилась я, но он уже сунул кусочек в рот и торжествующе захихикал.
— Ты вообще помогать собираешься? — спросила сестра, даже не поднимая головы.
— Я уже помогаю! — заявил он. — Проверяю, вкусно ли.
Мама усмехнулась, услышав это, но ничего не сказала.
Брат, довольный, убежал, а я только покачала головой и вернулась к нарезке.
Когда всё было готово, мама начала раскладывать еду по тарелкам, а я помогала накрывать на стол. Сестра заварила чай и поставила хлеб на стол.
— Всё, можно звать папу и брата, — сказала мама, ставя последнюю тарелку.
Но звать не пришлось — он уже прибежал сам, услышав шум. А после него и папа.
Папа сел первым, мы с сестрой заняли свои места.
За столом было уютно. Папа рассказывал что-то про свою работу, мама вставляла короткие комментарии. Брат пытался одновременно есть и говорить, что, конечно, получалось не очень.
— Ты вообще жуёшь или сразу глотаешь? — спросила сестра, скептически на него глядя.
— Главное — успевать, — ухмыльнулся он, запихивая в рот очередной кусок.
Я усмехнулась и отломила себе кусочек хлеба. В такие моменты чувствовалась настоящая домашняя атмосфера — спокойная, привычная, своя.
После ужина мы с сестрой помогли убрать со стола, а мама заварила чай. Папа уже сидел, выглядя расслабленным после долгого дня.
Брат, довольный и сытый, кружил по кухне, явно ища, чем бы себя занять.
— Можно мне печенье? — спросил он, заглядывая в шкаф.
— Ешь, если хочешь, — кивнула мама, разливая чай по кружкам.
Он тут же схватил парочку и уселся обратно.
Я взяла свою кружку и осторожно сделала первый глоток. Чай был горячим, ароматным, и в этот момент мне никуда не хотелось спешить.
Вечер был тихим, спокойным. Обычный, но от этого не менее тёплый.
Мы сидели за столом, никуда не торопясь. Папа пил чай и одновременно разговаривал с мамой. Брат жевал печенье, сестра смотрела в телефон, изредка хмыкая на что-то.
Я просто сидела с кружкой в руках, наслаждаясь тёплым чаем и тишиной.
— Завтра рано вставать, — напомнила мама, глядя на нас с сестрой.
— Тогда долго не засиживайтесь, — добавил папа.
Когда чай был допит, а разговоры постепенно сошли на нет, сестра взглянула на часы. Время приближалось к иша.
Папа с мамой встали, чтобы помолиться вместе, а мы с сестрой отправились в нашу комнату.
Я постелила коврик, повернулась к кибле и начала намаз. После долгого дня это приносило особенное спокойствие — все заботы уходили на второй план, оставляя только тишину и умиротворение.
Когда закончила, посмотрела на сестру — она всё ещё молилась. Я немного посидела, ожидая, затем сложила коврик и легла в кровать.
Скоро весь дом погрузится в сон.
Я устроилась в кровати, укрылась одеялом и посмотрела в потолок. Комната была хорошо освещённой.
Сестра закончила намаз и тоже легла. Некоторое время было тихо.
— Твоя очередь выключать свет, — вдруг сказала она.
Я сдвинула одеяло и лениво встала, чтобы нажать на выключатель.
— Теперь довольна? — пробормотала я, возвращаясь в постель.
— Угу, — ответила она, уже зевая.
Тишина снова окутала комнату. Где-то за окном проехала машина. Глаза начали закрываться сами собой.
И вскоре я уснула.