Работа в Эвергрин Гарден
Глава 3 из 4
Настройки чтения
18px
1.8
1

Работа в Эвергрин Гарден

Глава 3

Работа в Эвергрин Гарден

Часть 3: День открытия1 мая

Я проснулась полная сил, несмотря на то, что полночи ворочалась от волнения. Сегодняшний день был особенным, и я была в предвкушении!

Я взглянула на календарь у кровати. Первое мая. День открытия «Эвергрин Гарден».

Мне стало смешно: я отметила эту дату так, словно действительно могла о ней забыть.

Умывшись, я перенесла косметичку и зеркало на кухню. Хотелось и плотно позавтракать, и быть на высоте.

В коридоре я ощутила свой любимый запах. Свежие цветочные духи с нотками мяты, водяной лилии, фрезии и английского пиона; базовые аккорды абрикосового мускуса и полыни создавали жизнерадостный, утончённый и стойкий шлейф. На самом деле я совсем не разбиралась в парфюмерии — просто запомнила описание, перечитывая его бесконечное количество раз. Мама пользовалась ими всю мою жизнь. Она всегда ставила флакон на одно и то же место и обычно распыляла их лишь однажды: на запястья, шею и зону за ушами.

Если аромат становился ощутимее, это означало, что мама собирается выиграть очередное дело и настроена крайне серьёзно.

А что ещё важнее — это означало, что она дома.

Я заглянула в спальню родителей.

— Эми, как поняла, что я здесь? — Она как раз закончила переодеваться в рабочий костюм. — Хотела сделать сюрприз перед твоим уходом.

— По духам, мам. — Я прижалась к ней. — Как работа?

— Хорошо, солнышко. — Она погладила меня по голове, поправляя волосы. — В следующем месяце, думаю, стану свободнее, и мы будем проводить больше времени вместе. У вас ведь сегодня открытие? Как вы там с Самуэлем, готовы?

— Готовы! Надеюсь, всё пройдёт спокойно. — Я подняла на неё взгляд, и в голове промелькнула одна мысль. — Слушай, мам, а ты могла бы нам помочь?

Её мягкое лицо тут же стало серьёзным. Включился «рабочий режим».

— Я недавно видела арендодателя Самуэля и случайно услышала кое-что неприятное. — Я выпрямилась, видя, как внимательно она меня слушает. — Узнала, что его отец подписал какой-то сомнительный договор до того, как попал в больницу. Теперь их семья выплачивает долги, оставшиеся от прежних арендаторов.

— Эми, ты же знаешь, что не стоит ввязываться в сомнительные истории? — Мама присела на край кровати.

— Знаю. — Я поджала губы. — Просто он честно оплачивает мою работу, я убедилась, что он платит аренду и налоги. В этом деле что-то нечисто. Этот Виктор показался мне очень странным. Знаю, так говорить нельзя, но мне кажется, именно он мог довести отца Самуэля до больницы.

— Ты сказала «Виктор»? Его фамилия случайно не Грейс? — Мама нахмурилась.

— Возможно. Ты его знаешь? — Я зацепилась за эту надежду.

— Если это он, то мой младший сотрудник недавно вёл против него дело. — Мама поднялась и поправила пиджак. — В любом случае я и так хотела к вам заглянуть. Ничего не обещаю, но пусть Самуэль в течение месяца подготовит все документы. И не вздумайте лезть в неприятности, понятно?

Я крепко обняла её. Возможно, я вмешивалась куда не просят, но этим я точно пошла в маму.

Проводив её, я в спешке собралась и попросила папу подвезти меня.

Я любила дорогу до «Эвергрин Гарден» даже утром, когда машин было слишком много.

— Так сильно переживаешь? — Не отвлекаясь от дороги, папа накрыл мою ладонь своей. — Руки аж дрожат.

— Не знаю, почему. — Мне стало смешно от того, как очевидно я нервничала. — Боюсь, что никто не придёт.

— Кто-нибудь обязательно будет, вы так старались. — Папа протянул мне сумку с ноутбуком на прощание. — Прости, Эми, что не смогу зайти на само открытие. Мы с мамой будем за тебя болеть, хорошо?

— Всё в порядке. — Я помахала ему. — Удачи на работе!

Проводив папу взглядом, я дёрнула ручку двери. Было открыто — значит, Самуэль уже на месте.

— Пришла? — Он выглянул из холодильника. — Видела заказы?

Я отрицательно мотнула головой и суетливо вытащила ноутбук.

На маркетплейсе один из наших букетов попал в раздел популярных товаров. Только за сегодняшнее утро его заказали больше семи раз.

Это был тот самый букет с гортензией. Хотя мы добавили много новых позиций, он, как самый первый, держался в топе продаж.

— А у нас хватит гортензий? — Я заглянула в холодильник и увидела полные вазы свежих цветов.

— Как видишь. — Он хитро улыбнулся.

Я посмотрела Самуэлю в лицо. Он никак не мог успеть разобрать вчерашнюю поставку, пришедшую с опозданием, всего за пару часов. Под его глазами залегли тёмные круги.

— Ты всю ночь не спал? — Я так и застыла на месте. — Почему? Ты же ушёл вчера вместе со мной.

— Не смог уснуть на нервах. — Самуэль отвёл взгляд. — Вышел подышать, и ноги сами привели сюда.

— Ну ты даёшь… — Покачала головой я. — Выдержишь сегодняшний день?

Самуэль закивал, продолжая собирать очередной букет. Я его понимала: волнение зашкаливало.

Я открыла окна, впуская в студию прохладный утренний воздух, включила музыку и проверила социальные сети. Ближе ко дню открытия количество подписчиков и активность на страницах заметно выросли.

Мы не ждали толпы, но больше десятка человек интересовались, где и когда мы открываемся. Некоторые даже писали в личные сообщения. Я надеялась, что хоть кто-то из них до нас дойдёт.

Тем не менее время шло. Мы отправили один букет курьером, следом второй, третий... Но ни к обеду, ни к вечеру в дверях так никто и не появился.

За это время мы успели надуть шары для привлечения внимания, перекусить, обсудить мой утренний разговор с мамой и подготовить несколько новых композиций.

В какой-то момент Самуэль уснул прямо за столом. Он выглядел подавленным, хоть и старался этого не показывать.

Я тоже чувствовала себя неважно. Казалось, я ничем не смогла помочь. Может, стоило активнее отвечать в комментариях? Или сделать анонс и на других площадках?

Насчёт Виктора — я всё же уточнила. Его фамилия действительно Грейс. Спросила об этом невзначай, не вдаваясь в детали, чтобы не тревожить Самуэля. Реакция была ожидаемой: он смутился и сказал, что в помощи нет необходимости.

Но я настояла на том, чтобы он собрал документы. Успокоила его: мама просто ознакомится с ними и подскажет, нет ли в договоре скрытых угроз. Всё-таки лучше перестраховаться. Только тогда Самуэль неловко согласился.

У меня же было дурное предчувствие. Если бы всё было просто, мама не стала бы приходить в магазин, а посмотрела бы бумаги дома. Похоже, она хотела лично поговорить с Самуэлем.

Разминая затёкшую шею, я не могла отделаться от мыслей. Разозлившись на себя, я прикрыла ноутбук и посмотрела на спящего Самуэля. Он слегка посапывал.

Нет. Мы сделали всё, что могли. К тому же до конца рабочего дня ещё есть время.

Я сняла пиджак и накрыла им его плечи. Чтобы не копаться в себе, решила занять руки делом: открыла заметки и принялась прорабатывать сюжет истории, над которой работала уже давно.

Не знаю, в какой момент я тоже начала дремать, но вдруг раздался звон колокольчика. Мы с Самуэлем вскочили одновременно.

— Привет, ребята! — Лео занёс упаковку напитков. — Я-то думал, у вас тут присесть некогда, а вы спите?

Я выдохнула и, прижав руку к колотящемуся сердцу, села обратно. Слава богу, это был Лео, а не покупатель.

— Что, совсем тишина? — Он протянул нам по баночке холодного кофе.

— Спасибо, Лео. — Я начала приходить в себя. — Пока только доставки.

Мы с ним переглянулись, глядя на Самуэля. На нём лица не было — то ли от недосыпа, то ли от разочарования.

— О, вы открыли пианино? — Оглядевшись, Лео мгновенно нашёл, за что зацепиться. — Я всё это время мечтал на нём поиграть. Кажется, сегодня тот самый великий день!

— Ого! Ты умеешь? — Я поразилась его уверенности.

— Да я в этой жизни мало чего не умею. — Он вскинул брови, и его глаза задорно заблестели.

Он поудобнее устроился на стуле, пафосно откинул крышку и начал играть. А играл он просто отвратительно. Зато с каким видом!

Зажимая очередной «аккорд», он корчил вдохновенные гримасы, его плечи подпрыгивали. Он то приникал к самым клавишам, то отклонялся назад, едва не выгибая спину дугой.

Я заливалась смехом. Это было невероятно комично. В какой-то момент я повернулась к Самуэлю.

Он смеялся — искренне и очень красиво. Выражение его лица стало мягким, тёплым.

Я так засмотрелась, что, когда наши взгляды встретились, ощутила, как кончики пальцев похолодели от волнения. Но даже тогда я не смогла отвести глаз.

И в этот миг колокольчики зазвонили снова.

— Здравствуйте. — Я почувствовала, что начинаю краснеть, и была благодарна вошедшему человеку больше, чем можно представить.

— Добрый вечер. — Пожилая дама, зашедшая в цветочную, сняла шляпку и огляделась. — Какая у вас тут красота.

Лео тут же перестал терзать инструмент и усадил гостью на стул. Угостив её чаем, мы за лёгкой беседой подобрали букет: небольшую круглую композицию из нежно-розовых тюльпанов и белых кустовых роз.

Она рассказала, что цветы нужны для украшения стола — вечером она ждала в гости подруг.

— Подскажите, а как вы узнали о нашем открытии? — спросила я из чистого любопытства, ведь было ясно, что социальными сетями она вряд ли пользуется.

— Вы открылись только сегодня? — Она удивилась. — А я всё прохожу мимо и думаю, что надо бы заглянуть, да никак не выходило. Сколько ни иду — у вас свет, музыка... Так красиво! И как прошел ваш первый день?

— Вы наш первый покупатель. — Самуэль с улыбкой протянул ей букет.

— Неужели никто даже не зашёл, чтобы отругать вашего горе-музыканта? — Она лукаво взглянула на Лео и, отложив цветы, засучила рукава. — Раз уж я здесь, давайте покажу, как это делается на самом деле.

Цветочная наполнилась звуками. Она играла плавно, нежно — я впервые слышала нечто подобное вживую.

Когда музыка стихла, мы не нашли слов и просто восторженно зааплодировали.

— «Ночь и сны» Шуберта, — надевая шляпку, она протянула деньги. — Повествование о ночи, приносящей грёзы, похожие на лунный свет. Они проникают в сердца, вызывая желание вернуться в состояние покоя и восхищения. Пусть ваш магазин станет для людей именно таким местом. Букет, к слову, чудесный. Буду заходить к вам, как только буду ждать гостей, договорились?

Мы провожали её, рассыпаясь в благодарностях.

Было бы здорово, если бы сегодня пришли сотни людей. Но слова поддержки от первого покупателя стали для нас с Самуэлем гораздо ценнее любой толпы. Закончив рабочий день, мы разъехались по домам без тени сожаления.

Наш «Эвергрин Гарден» только начинал зацветать.

Глава 8: Протянутая рука помощи

11 мая

Прошло чуть больше недели с открытия. На самом деле, почти всё осталось так, как было раньше.

Периодически к нам заглядывали люди, но они редко что-то покупали. Чаще интересовались, что у нас происходит. Благодаря Эми наша ситуация не была безнадёжной. Мы делали неплохие продажи через интернет.

Недавно с ней связались менеджеры маркетплейса и предложили расширить ассортимент. Эми сразу стала расспрашивать их о сотрудничестве и сказала, что мы работаем над усовершенствованием витрины и у нас есть предложение для них. Там, кажется, растерялись, но пообещали рассмотреть идеи и поддержать нашу инициативу, если она будет достаточно интересной.

Так мы устроили мозговой штурм, чтобы удержаться за возможность.

К концу недели мы наконец решились сделать «цветочное меню» и последующие дни провели за разработкой букетов. Не окажись чего-то в наличии — мы бы выходили с клиентами на связь и корректировали букет так, чтобы он оставался в том же ценовом диапазоне и размере.

Помимо меню, Эми предлагала добавлять фотографии растений каждого вида и в маркетплейс, и в социальные сети, причём с возможностью включать и отключать позиции. Так люди могли бы подбирать состав букета из всего ассортимента в наличии, не выходя из дома. Это должно было также позволить нам сокращать списания, делая скидки на цветы до того, как они приблизятся к критическому сроку.

В «Глоу», одной из наших социальных сетей, уже было около трёх тысяч подписчиков. Эми отвечала всем в комментариях и пару раз выходила в прямые эфиры. Я поражался её усердию и умению адаптироваться.

В день открытия она сказала, что её мама зайдёт, как только появится возможность. Честно говоря, я был обеспокоен этим. Услуги юриста мне были совсем не по карману.

Дома я жил в жесточайшем режиме. Экономил на воде, электричестве и даже еде. Но вот на здоровье отца и магазине это отражаться никак не могло. Поэтому я бесконечно перепроверял счета и деньги, собранные родителями на мою учёбу, боясь потратить лишний валл.

Теперь у меня была ещё одна статья расходов, которую я ни за что бы не урезал — зарплата Эми. Рисковать её потерей я не мог, хотя от всей этой ситуации мне было невыносимо стыдно.

Уже неделю как по утрам я разносил почту, а вечерами подрабатывал курьером в ресторане. Я был не в том положении, чтобы жалеть себя и сомневаться.

Даже так, я уже продал свой компьютер и засматривался на отцовскую машину. Долг перед Виктором не уменьшался. А доктора говорили, что отцу может понадобиться операция. Должен ли я был понадеяться на маму Эми и рискнуть деньгами, которых и так категорически не хватало? Или же мне стоило отказаться?

Я молчал, надеясь, что эта ситуация решится сама собой. На всякий случай я, конечно, стал готовить документы. Я и так знал, что скажет мама Эми. Отец ведь сам подписал этот договор. Но вдруг...?

Я старался просто работать, несмотря ни на что.

— Смотри, Самуэль, — Эми показала мне наше «цветочное меню». — Я почти закончила, но мне кажется, что здесь чего-то не хватает. Можно ли добавить ещё один средний по цене вариант?

— Давай подумаем. — Я присел поближе и подтянул к себе ноутбук.

От Эми пахло солнцем из-за того, что она сидела под окном. Снизу во вкладках я случайно увидел заметки, которые она назвала «Письмо в прошлое — черновик». Мне почему-то стало любопытно, но, увидев, что она заметила незакрытую вкладку, я почувствовал потребность сделать вид, что не обратил внимания.

— У нас есть четыре бюджетные, три средние и четыре дорогие позиции. — Я листал букеты, которые мы не включили в список, но ничего не бросалось в глаза. — Может, какой-нибудь монобукет?

— Это букет, собранный из одного вида цветов? — Эми облокотилась на стол, бегая взглядом по комнате. — Мне кажется, лучше сборку таких оставить для конструктора букетов. Или сделать отдельную страничку только с монобукетами.

Она была права. Иначе клиенты начали бы игнорировать конструктор, а нам пришлось бы без конца связываться с ними, чтобы корректировать цвет или сорт ходового цветка. Стоило упростить процесс до максимума, чтобы у покупателей вообще не возникало лишних вопросов и недопониманий.

— Если посмотреть внимательно, то получилось так, что у нас круглые букеты вышли бюджетными, а раскидистые попали в разряд дорогих. — Я поправил фартук, готовясь собрать очередной букет. — А в средней категории уже есть два круглых и только один раскидистый.

— Кстати, да. — Эми тоже привстала, видимо, чтобы последовать за мной. — Тогда будем собирать раскидистый?

Взяв с собой ноутбук, она решила помочь мне с подбором цветов.

— Есть идея? — Я плохо соображал после затянувшейся ночной смены в ресторане.

— Не знаю, будет ли это выглядеть хорошо. — Она пожала плечами.

— Если что, пересоберём, диктуй состав. — Я улыбнулся, увидев, что её глаза заблестели.

Для «цветочного меню» мы брали только те цветы, что были у нас постоянно, и избегали более редких. В то же время старались заполнить его только авторскими композициями. Опять же, поэтому идея с монобукетом всё-таки не подошла бы.

— Розовые герберы, по паре роз насыщенно-розового и белого цвета, сиреневые кустовые розы, белые диантусы с розовой окантовкой и одна веточка кремовых кустовых роз сорта Бомбастик. — Я пересчитал стебли. — Что-то ещё?

Эми подобрала хороший состав с крупными, средними и мелкими бутонами. В то же время они не были слишком дорогими, за исключением ветки Бомбастика, придававшей общему виду «дороговизну».

— Чего-то как будто не хватает. — Эми смотрела на цветы в моих руках. — А чего — не знаю.

Я поставил всю охапку в вазу, чтобы взять её с собой.

— Ты слышишь? — Эми встревоженно прислушалась, остановившись у выхода из холодильника.

— Что такое? — Я сделал то же самое, пытаясь понять, что привлекло её внимание.

С улицы доносилось несколько голосов, и было непонятно — смех это или плач.

— Наверное, школьники? — Я пожал плечами. — Они иногда проходят здесь.

— Знаю, но что-то не то. — Эми действительно выглядела взволнованной. — Я пойду посмотрю.

Она выглянула в окно, а затем резко выбежала на улицу. Я поспешил за ней.

Недалеко от нас, у парковки, стояли школьницы. Подростки. Скинув сумки в угол, они столпились, окружив свою ровесницу. Та явно была напугана.

— И что ты сделаешь, нажалуешься родителям? — Самая, на первый взгляд, маленькая из них ткнула в лоб бедняжку. — Ты же так хотела дружить. Куда это делось?

— Как я их достану? — Вцепившись в сумку, она склонила голову. — Я не мо...

— Решила, что можешь смотреть на нас свысока? — Другая школьница схватила её за одежду и толкнула на землю. — Да кто ты вообще такая, дрянь?

— Эй, почему мы вообще должны её упрашивать? — Третья присоединилась, пнув знак и напугав девочку. — Может, за волосы её оттаскать? Достала.

У меня перехватило дыхание. Как дети могли быть такими жестокими? Должны ли мы были вызвать полицию? Как же быть в такой ситуации?

Одна из них замахнулась, желая ударить её. Внезапно появившаяся Эми схватила её за рукав.

— Вы что, совсем страх потеряли? — Она закричала на них. Её лицо выражало не свойственную ей злость. — Вы что творите?

— А вы ещё кто? — Школьница выдернула руку и недовольно посмотрела на неё. — Это не ваше дело. Вам нечем заняться?

— Ещё как моё дело. — Она помогла девочке подняться. — Это сестрёнка моя. Ещё раз тронете её, не отделаетесь просто так, уяснили?

— И что ты нам сделаешь? Мы просто играли вместе. — Зачинщица подошла к Эми, дерзко смотря ей в глаза. — Как докажешь, что мы её трогали?

Это было уже чересчур даже для меня. Было видно, как Эми начало потряхивать от злости и возмущения.

— Эй, — я окликнул их, приблизившись. — Вы ведь из школы у парка? Видели камеру над цветочной? Хотите проверить, что именно она снимала? Уходите по-хорошему. Снова вас здесь увижу, и запись окажется в интернете и у директора.

Школьницы переглянулись и решили уйти. Эми прижала к себе плачущую малышку. Мне было стыдно, что я не вмешался раньше и слишком долго колебался.

— Пойдёмте внутрь. — Это единственное, что я смог сказать.

Эми помогла девочке встать, но её коленка была разбита. Я молча присел перед ней, усадив на спину, и отнёс её в магазин. Мышцы ужасно ныли от усталости после смены в ресторане, но я усердно сохранял лицо. Это меньшее, что я сейчас мог сделать.

В цветочной Эми стала обрабатывать ей колено. У неё также была пара ссадин на руках.

— Камера правда снимала ту сторону? — Эми тихонько спросила у меня.

— Соврал, конечно. — Я помотал головой. — Это муляж с красной лампочкой.

Я старался не вмешиваться. Когда девочка успокоилась, Эми попросила номер телефона её мамы.

— Нет, пожалуйста, не говорите маме. — Она снова расплакалась. — Она на работе и расстроится, если узнает.

— Разве она не расстроится больше, если ты скроешь от неё это? — Эми присела перед ней. — Это не прекратится просто так. Они могут снова начать обижать тебя. Что ты будешь делать?

Бедняжка вся съёжилась. Я стиснул кулаки от чувства беспомощности. Раньше мне казалось, что подобное могло произойти только в фильмах или где-то далеко. Я считал, что смог бы справиться с чем-то подобным. Но на деле ощущал одну растерянность.

Если не помочь, то она может пострадать сильнее. Если навязать ей помощь — что, если всё станет только хуже? Кто знает, что происходит у неё в семье и школе?

— Давай сделаем так. — Эми встала, взяв её сумку. — Побудь здесь, а вечером пусть мама отсюда тебя заберёт. Тогда и решим, что будем делать. Можешь занять тот стол. Есть не хочешь? Я вот очень голодная. А ты, Самуэль?

Я кивнул и принёс еды. Мне хотелось сделать хоть что-то. Перекусывая, мы познакомились с девочкой. Её звали София, и ей было всего двенадцать лет.

Мы старались не говорить с ней о произошедшем. Наоборот, попытались отвлечь её. Пока девочка писала что-то в тетради, Эми занималась оформлением конструктора. Время от времени они перешёптывались, и Эми что-то подсказывала ей и объясняла.

Эта невероятная девушка не прекращала удивлять меня! Казалось, не было ситуаций, выход из которых она не могла найти. Мог ли я позволить себе находиться рядом с ней?

Моё лицо скривилось от того, что я думал о подобном в такое время. Я вытащил отложенный ранее состав и стал собирать его.

— Красивые, правда? — Эми улыбалась, заметив, как София рассматривала лаванду.

— Пахнет вкусно. — Малышка говорила тихо, почти под нос.

Эми вдела ей в волосы небольшую веточку. Они болтали, и Эми даже удалось развеселить её. К концу смены прибежала её мама. София написала ей, что была у нас.

Женщина была заметно встревожена и смущена ситуацией. И, спешно поблагодарив, увела дочь. Выбор — рассказать обо всём или оставить всё как есть — остался за самой девочкой. Эми отпустила Софию с тяжёлым сердцем.

— Как ты? — Я аккуратно подошёл к ней.

— В порядке, просто переживаю, — Эми тяжело вздохнула и вытянула руки на столе. — Мы с Софией обменялись номерами. Она напишет мне, если посчитает нужным.

— Но ты ведь всё равно переживаешь. — Я сел напротив неё.

— Так и есть, — пробубнила Эми. — Ты ведь закончил с цветами? Давай сделаем фото.

Мы включили поярче свет, и я поставил букет, чтобы он красивее выглядел в кадре.

— Ты добавил в него лаванду? — Эми сразу же заметила её. — Теперь он выглядит идеально. Самуэль — ты гений!

— Твой же состав. — Я засмеялся от её откровенной лести.

— Ну, я бы его так не собрала. — Она сделала фотографии, попутно пару раз поправив ленту букета. — Как назовём?

— Может, «София»? Или это странно? — Убедившись, что Эми закончила, я понёс его на витрину.

— Почему бы и нет? Мне нравится. — Эми взяла ноутбук и стала отсматривать отснятое.

Я аккуратно положил ей руку на плечо и показал время. Наши рабочие часы уже подошли к концу. Проведя Эми до машины, я поздоровался с Эрикой и немного поговорил с ними. А затем мне предстояло метаться по городу.

О своих ночных сменах я Эми не говорил, но именно она заставляла меня спешить каждый день. После пары часов в ресторане я собрался домой.

Как бы я ни ждал, звонка из больницы по-прежнему не было. Отец до сих пор много спал и пребывал в шатком состоянии. Но медсестра, чаще всего присматривавшая за ним, недавно сказала, что он пытается говорить.

Навещать его каждый день из-за подработок не получалось. Хоть иногда они и затягивались на много часов, я старался не пропускать их совсем. У меня было всего два полноценных выходных, не считая работы в цветочной. Обычно я нервничал из-за того, что не зарабатывал дополнительно в эти дни. Но сейчас я особенно считал часы до встреч с отцом.

Вместо звонка из больницы я получил сообщения от Эми.

Это был скриншот переписки с Софией. Она рассказала всё маме. А дальше Эми прикрепила ещё одно изображение — только что опубликованный нами букет уже был предзаказан несколько раз.

Запах лаванды остался на моих пальцах. Я решил вновь принять протянутую Эми руку помощи, обратившись к её маме.

Глава 9: Чувства, скрытые от меня14 мая

Погода становилась теплее с каждым днём. Бывало, что Самуэль приходил позже обычного — в те дни, когда навещал отца. Мне нравилось иногда открывать магазин в одиночку: заходить в прохладное помещение ранним утром, когда внутри ещё остро пахло свежим деревом.

Сегодня Эрика спешила на объект и привезла меня задолго до открытия. Тратиться на такси не хотелось, а в автобусах меня укачивало, поэтому я даже обрадовалась возможности побыть в уединении и уделить время своей книге. У меня скопилось много набросков, но я никогда не доводила их до конца, хотя папа всегда настаивал на обратном.

Трудно было понять, хочу ли я посвятить жизнь писательству или просто романтизирую эту идею. Что, если я потрачу годы впустую и не смогу себя обеспечивать? Что, если мои истории никто не станет читать? Творческий опыт — это здорово, но я не могла вечно полагаться на родителей.

Работа здесь, с Самуэлем, давала мне редкое чувство свободы, которого так не хватало на прошлых собеседованиях в крупные компании.

Наш онлайн-магазин развивался. Мы как раз ждали ответа от маркетплейса по поводу нового «цветочного меню» и конструктора букетов — для маленькой цветочной это был единственный шанс закрепиться на рынке и не прогореть на собственной доставке. Я искренне верила в Самуэля. Ещё недавно я ничего не смыслила во флористике, но даже мне с первого взгляда стало ясно: всё, что он создаёт в «Эвергрин Гарден», — уникально.

Видя его упорство, я невольно задумывалась: может, мой собственный страх остаться незамеченной необоснован? Ведь если отдаваться делу целиком, результат обязательно придёт. Вот и наши социальные сети неожиданно быстро набрали первые тысячи подписчиков.

Я открыла ноутбук.

Мой черновик «Письмо в прошлое» повествовал о популярной певице, трагически погибшей в юном возрасте. Перед смертью она оставляет искреннее письмо самой себе в прошлое, после чего действие переносится в её детство, во времена школьной травли. Кажется, сюжет просто пересказывает те мрачные годы, но предсмертное послание вместе с читателем таинственным образом попадает в прошлое. Вот только находит его в почтовом ящике не сама девочка, а её одноклассник. Прорабатывая этого героя, я, честно говоря, немного вдохновлялась Самуэлем.

Через эту историю мне хотелось показать, что в буллинге участвуют не только жертва и обидчик. Не менее важны те, кто невольно становятся наблюдателями, — ведь именно они способны изменить ход событий.

Перечитав готовую первую главу, я решилась опубликовать её. От волнения не находила себе места и то и дело обновляла страницу, хотя на счётчике предсказуемо замер мой единственный просмотр. Нужно было набраться терпения.

Чтобы отвлечься, я занялась делом: начала готовить один из букетов к отправке, поправляя упаковку и бережно проверяя состояние цветов.

— Эми, я задержался! — Самуэль, запыхавшись, влетел в цветочную. — Сильно опоздал?

— Вовремя, минута в минуту. — Я сверилась с часами. — Как всегда, пунктуален.

Он шумно выдохнул, пытаясь восстановить дыхание после бега.

— Я уже почти подготовила ближайшую доставку. — Я указала на вазу. — Но на вечер у нас около семи заказов.

— Семь? — Самуэль поперхнулся. — Видел только три.

— Ещё четыре пришли только что. И один нужно повторить по фотографии. — Я подозвала его к ноутбуку. — Посмотришь?

Самуэль налил себе воды и присел. Он всё ещё тяжело дышал и выглядел измученным. Заметив это, я не стала лезть с расспросами: у него и так хватало проблем, не хотелось лишний раз вынуждать его «держать лицо».

— Это...? — Он вопросительно поднял брови.

— Заказы из соцсетей. — Я гордо закивала. — После того как я начала ежедневно дублировать витрину в социальные сети, люди стали писать напрямую. Обычно они потом переходят на маркетплейс, но этот клиент пишет с пожеланием собрать композицию, максимально похожую на референс.

— Ты предупредила, что она может отличаться? — Самуэль увеличил изображение на экране.

— Да, конечно. Сразу сказала, что калл у нас сейчас нет, но это букет для предложения, и парню важна общая гамма. Я пообещала сначала отправить фото на одобрение.

— Какое облегчение. — Лицо Самуэля смягчилось. — Тут проще перечислить, что нам не придётся заменять.

— Ничего, что я его приняла? — Я поджала губы. — Нужно было сначала посоветоваться.

— Да ладно. — Он положил руку мне на плечо и, улыбнувшись, чуть сморщил нос. — Сейчас что-нибудь придумаем.

Я переслала ему снимок, и мы пошли к холодильнику. Я действительно поспешила: букет на фото выглядел так завораживающе, что мне до безумия захотелось увидеть его в исполнении Самуэля, и я совершенно забыла проверить остатки цветов.

Букет на фото состоял из пионовидных роз «Уайт Клауд», калл, дидискуса, белых диантусов, трахелиума и эустомы. Он был выдержан в пастельной гамме из молочных, кремовых и нежно-розовых оттенков с серо-голубыми акцентами.

Вместо «Уайт Клауд» мы совместно выбрали ароматные белые «Охара». Они тоже крупные и многослойные. «Охара» должны были стать центром композиции и создать объём. Наши розы казались мне даже красивее: у них была нежно-розовая сердцевина и очень сладкий запах.

Дидискус Самуэль заменил на хризантемы «Сантини». Честно говоря, я думала, что это одни и те же растения, просто другого оттенка, ведь на фото они выглядели плотными «зонтиками», небрежно торчащими в стороны. Наши хризантемы были просто белыми. Когда я увидела, что Самуэль достаёт их, я заволновалась. Я была готова сама поехать в другой магазин за цветами, лишь бы сохранить голубой оттенок — именно он делал букет необычным.

— Мы добавим голубой цвет за счёт других растений. — Самуэль, даже не глядя на меня, словно затылком почувствовал мою тревогу. — Я же сказал, что всё будет в порядке.

Я постаралась дышать глубже. Обычно я ошибаюсь редко, потому что вечно помню о своей неуклюжести и всё перепроверяю по сто раз. Но если промах всё же случался, меня мгновенно охватывала паника.

— Вот! Вместо трахелиума поставим голубой оксипеталум. — Самуэль достал веточки моих любимых цветов. — Маленькие и нежные. Только вот чем заменить каллы?

— А чем их обычно заменяют? — Немного успокоившись, я попыталась вникнуть в процесс.

— Я бы выбрал либо антуриумы, либо эустому. — Самуэль размял шею. — У первых такая же гладкая поверхность. А вторые, если найти закрытые и вытянутые бутоны, могли бы имитировать форму каллы. Но и то, и другое приедет только утром, а всё, что есть в наличии, — в резерве.

Я оглядела полки в поисках чего-то нежного и вытянутого, но, как назло, ничего не подходило. Сдавшись, я сделала шаг назад и чуть не опрокинула ведро, где стояли неразобранные цветы в плотном крафте.

— Самуэль, а можно тюльпаны? — Я приоткрыла шуршащую бумагу и показала ему зефирно-розовую находку.

— Слушай, а почему бы и нет? — Он буквально засветился. — Я и забыл про них. Они совсем нераскрытые — то что нужно. Эми, ты лучшая!

Забирая у меня охапку, он придержал дверь холодильника ногой. От этой неожиданной похвалы я едва сдержала улыбку. Рядом с Самуэлем мне всегда было удивительно спокойно. Казалось, я знаю его вечность — он был для меня понятным и предсказуемым в самом лучшем смысле этого слова.

Пока он собирал букет, шурша обёрткой, я вернулась к ноутбуку и проверила статус своей книги. Оказалось, первая глава ещё час назад благополучно прошла модерацию. Смешно, но это меня ничуть не успокоило.

— Я выйду в магазин, тебе что-нибудь нужно? — спросила я, решив заодно проветрить голову.

— Нет-нет, спасибо. — Самуэль улыбнулся и помахал мне рукой.

Я перешла дорогу и заглянула в небольшую лавку за углом, чтобы купить нам по холодному напитку и немного сладостей. На обратном пути пришло сообщение от мамы: она обещала зайти завтра. Кажется, освободилась раньше срока. Я поспешила поделиться новостью.

Когда я открыла дверь, Самуэль сидел за моим ноутбуком. Книга! Я же её не закрыла!

— Букет готов? — спросила я, хотя готовая композиция стояла прямо напротив входа.

— Да, хотел проверить, правильно ли оформил упаковку, а телефон сел в самый неподходящий момент. — Он указал на зарядку. — Извини, мне не стоило трогать твой ноутбук без спроса.

— Нет, что ты, конечно можно. — Я попыталась по его лицу понять, что он успел увидеть.

Вкладка с текстом была свёрнута — Самуэль смотрел только на фото, сохранённое на рабочем столе. Я облегчённо выдохнула и сделала вид, что ничего не произошло.

— Я взяла напитки. — Я звякнула бутылками в пакете. — Давай прервёмся.

— Просил же ничего не покупать. — Он прикрыл глаза.

— Считай, что так я зарабатываю очки у начальства. — Я быстро разложила угощения на столе.

За перекусом мы сверяли отчёты. Оказалось, что за месяц нам удалось покрыть около трети аренды чистой выручкой — с учётом всех расходов на коммуналку. Несмотря на сложности, Самуэль выплачивал мне оклад и проценты точно в срок, каждую субботу. Я рассказала ему о визите мамы и убедилась, что все документы готовы.

— Кстати, Эми, закрой глаза, — вдруг сказал Самуэль, внимательно глядя на моё лицо.

— Так внезапно? — Удивление брало верх, но я послушалась и закрыла глаза.

На губах сама собой появилась улыбка. Неужели испачкалась? Может, он, как в кино, сейчас сотрёт что-то с моих губ и замрёт, глядя мне в глаза?

Я почувствовала лёгкий шелест и прикосновение — он осторожно убрал прядь мне за ухо. Самуэль что-то едва слышно прошептал, а когда я открыла глаза, он уже отстранился и начал прибирать со стола.

Пальцы сами коснулись волос. Цветы? Подойдя к зеркалу, я увидела веточку оксипеталума. Щёки мгновенно разгорелись.

— Что это было? — Я перехватила Самуэля в коридоре.

— Я подумал, что тебе нравятся эти цветы. — Его лицо оставалось невозмутимым. — В холодильнике я оставил для тебя небольшой монобукет из них. Хотел отблагодарить за помощь.

От растерянности я даже приоткрыла рот. Сердце забилось чаще. Было такое чувство, будто меня поймали на чём-то постыдном.

— А... спасибо большое, но не стоило. — Я внимательно посмотрела ему в глаза.

— Прости. Я понимаю, что этого недостаточно. — Он опустил взгляд, как провинившийся щенок. — Я обязательно отблагодарю тебя по-другому.

— Нет, это правда мои любимые цветы. — Я поняла, что он неверно истолковал мою реакцию. — Просто удивилась: как ты заметил?

— Рад, что не ошибся. Ты часто их рассматриваешь и фотографируешь. — Самуэль неловко почесал затылок. — В составы их всегда предлагаешь. Сложно не заметить.

Я не помню, как закончила разговор. Весь вечер я витала в облаках.

Самое главное: букет для предложения клиент утвердил, а позже прислал сообщение — она сказала «да». Это была наша маленькая общая победа.

Разделавшись со всеми заказами, Самуэль отпустил меня пораньше. Эрика задерживалась на объекте, так что я решила всё же вызвать такси. Силы и правда были на исходе.

Всю дорогу я не могла оторвать взгляд от маленького букетика оксипеталума, перевязанного нежно-розовой лентой. Что со мной происходит?

Мне хотелось разобраться в чувствах, вспыхнувших из-за моей нелепой ошибки. Самуэль никогда не нарушал моих границ и не делал романтических намёков. Даже его порывистое объятие в день первого успеха было лишь проявлением дружеской радости. И то, после этого он краснел при встрече ещё несколько дней подряд.

Я и раньше замечала, что он красив. Но признавать очевидное и по-настоящему испытывать чувства — совершенно разные вещи. Как я вообще позволила себе эти мысли? Нам ведь работать вместе. У него и так проблем выше крыши, а тут ещё я со своей неуместной симпатией.

Голова разболелась. Почему я пытаюсь решить всё прямо сейчас?

И в какой же момент я успела в него влюбиться?

назадназад
1 2 3 4
впередвперед