15 мая
Утренняя прохлада. Я припарковал мопед, который использовал для доставки. Парень, что работал в ресторане, попросил подменить его на складе, так что я провёл там всю ночь и закончил только в пять утра.
Хорошо, что сегодня не нужно было развозить почту. Но вместо дома я почему-то снова оказался в цветочной.
Вчера я случайно увидел открытую вкладку на ноутбуке Эми и только ночью догадался, что это была книга, написанная ею. Устроившись за столом, я зачем-то начал искать её в интернете. «Письмо в прошлое». Я принялся за чтение, совершенно не ожидая, что сюжет затянет меня настолько сильно.
Мне понравилась главная героиня — она обладала сильным личным очарованием. Первая глава пролетела на одном дыхании — я и не заметил, как она завершилась. Я даже захотел оставить комментарий: «Изменится ли ситуация теперь?» — но вовремя стёр его, ведь это и без того было очевидно.
Я не хотел выдавать себя. Казалось, для Эми это было чем-то слишком личным, тем более она писала под псевдонимом. И всё же я хотел поддержать её и набрал: «Автор, пожалуйста, продолжайте!» Посмотрев на этот комментарий, я почувствовал, что одной этой фразы недостаточно. Так я добавил: «Это должно стать популярным», а после: «Я ваш фанат!»
Стоп. Это не чересчур?
Я пытался удалить последнее предложение, но, так и не разобравшись в интерфейсе сайта, оставил всё как есть. Силы окончательно покинули меня, и я уснул прямо за столом.
Мне снилось, что я пришёл в цветочную и не мог открыть дверь. Ключи не подходили, сигнализация громко пищала и мерцала красным светом. Запахло пылью. Из магазина стал доноситься сильный грохот. Я прислонил лоб к окну, чтобы увидеть, что происходит внутри.
Там я увидел людей в касках, разносивших внутренности «Эвергрин Гарден»: витрину, когда-то нелюбимые мной полки и фортепиано. Стены, которые я штукатурил и разравнивал, стали давать трещины. Краска осыпалась, и снова вылезла плесень, которую я так усердно прятал.
Я пытался позвонить Эми, но она не брала трубку. Позвонил Лео — он был вне зоны действия сети. В этот момент из ниоткуда передо мной вырос Виктор.
— Что ж, господин Линден. — Он поправил воротник моей рубашки. — Вы проиграли.
Сказав это, он опечатал здание. Я стоял как вкопанный и не мог сделать ни шага. Я проверил телефон. Наш с отцом семейный счёт был пуст, а мои счета все до единого арестованы.
Всё затряслось, и я наконец проснулся. Оказалось, что мой телефон вибрировал от уведомлений. В холодном поту я проверил экран.
Счета были на месте. Эми написала много коротких сообщений: «Мама приедет после обеда!», «Заеду с ней!», «Я помню, что выходной», «Поставщик написал, что привезёт эустомы», «Хочу сделать фото сразу», «А ещё подарить небольшой букет маме», «Поздравить с успехом в деле», «Это секрет, не говори ей».
Пока я читал присланные ею сообщения, она написала ещё столько же. Это заставило меня рассмеяться. Я посмотрел на время и испугался: до открытия оставалось всего десять минут.
Я осознал, как болит голова, только когда встал. Всё вокруг начало кружиться. Похлопав себя по лицу, я быстро умылся холодной водой. На сегодня было меньше заказов, чем обычно, но новые могли поступить в любой момент. Открыв магазин изнутри, я увидел письмо, всунутое в дверной проём.
Это был Виктор.
«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Нарушение условий рассрочки и задолженность по счетам
Самуэль, я крайне разочарован твоим подходом. После нашего последнего разговора, когда я пошёл тебе навстречу и принял оплату, ты снова нарушаешь договорённости.
Скрытые счета: Из муниципалитета пришли требования по задолженности за водоотведение и очистку стоков за прошлый год. Согласно пункту 7.2 Договора, эти счета теперь — твоя ответственность. Сумма: 840,00 валл.
Несостыковка: После моего замечания ты оплатил пеню по 21-е число, но деньги упали на счёт только 22-го из-за задержки. Доплати 27,50 валла. Это дело принципа и условий договора, который подписал твой отец.
Аренда: Сегодня 15 мая — крайний срок оплаты за май (1 500 валл).
Итого к оплате до конца дня: 2 367,50 валла».
Внезапно подступил позыв опустошить желудок. Он отправлял мне подобные письма на почту, и я никогда не оставлял их без ответа. Почему теперь он стал дублировать их таким образом?
Я хотел убрать письмо в коробку с остальными документами, которые собирал ещё мой отец, но вдруг из него что-то выпало. Это был жёлтый стикер. На нём от руки было написано: «Учти, на это помещение уже есть претендент — сеть „Лаки Кофе“, они готовы заехать завтра и оплатить аренду на год вперёд. Если денег не будет в течение 48 часов, я начинаю процедуру расторжения договора».
У меня словно ушла из-под ног земля. Заработок с маркетплейсов рос стремительно, но даже если я возьму ещё одну почасовую работу — мне всё равно не хватит. Я всё ещё должен оплачивать медицинские счета отца. Я сжал этот стикер, но, замахнувшись выбросить его, остановился. Ударив себя несколько раз кулаком в грудь, я снова почувствовал, что дышу.
Мне нужно было отправить заказы. Собрать букеты. Я ведь сам сказал Эми отдыхать. Значит, всё должно быть сделано вовремя и без ошибок.
Я надел фартук и стал работать в полной тишине.
Подрезая очередной букет перед передачей курьеру, я едва слышал за своими мыслями звук падающих на пол кусочков стеблей. Несмотря на то, что заказов было действительно меньше, чем обычно, все они были довольно дорогими.
Чтобы мусора не становилось слишком много, я периодически подметал пол. В какой-то момент, когда все ближайшие доставки были отправлены, я стёк по шкафу вниз. Опираясь виском о холодную витрину, я почувствовал подступающие слёзы.
Сидя на полу в углу магазина, я впервые заметил, каким большим он был. Я прижал колени к себе и дал эмоциям бесшумно выйти. Я сделал это и потерял над ними контроль. А затем — тьма.
— Самуэль? — Кто-то стал легонько потрясывать меня. — Самуэль, ты в порядке?
Я открыл глаза. В ушах стоял писк. Передо мной, склонившись, стояла красивая женщина в строгом костюме. Она была как две капли воды похожа на Эми. Только более взрослую.
— Эми... — я пробубнил её имя, пытаясь проснуться.
— Она скоро будет здесь. — Женщина прищурила глаза и стала рассматривать меня. — Ты ужасно выглядишь. Ты ел?
Я попытался вспомнить, но голова была невообразимо тяжёлой. Я лишь отрицательно мотнул ею.
— У нас в машине есть пицца и паста. Хотела поздравить с открытием, хоть и с запозданием. — Она взяла меня под руку. — Встать можешь?
Я уснул, сидя прямо на полу. Что же я делаю? Если Эми придёт и увидит меня в таком состоянии — как я объяснюсь?
Когда я посмотрел в лицо этой женщины, меня словно окатило водой. Эми же говорила, что сегодня приедет её мама.
— П-простите, госпожа Элеонора. — Пытаясь встать, я споткнулся. — Всё хорошо. Правда. Я, видимо, просто уснул.
— Ты просто уснул, не закрыв дверь? — Элеонора всё же подняла меня. — Я в это очень слабо верю. Посмотри на себя — да на тебе места живого нет: мешки под глазами, кожа сухая, и ты такой худой для парня своего возраста. Ты вообще спишь?
Я опустил голову и поджал губы. У меня возникло чувство дежавю.
Тогда я вспомнил, как, готовясь к школьным экзаменам, решил: если буду спать по пять часов, смогу получить высший балл. Но помимо того, что я ходил как зомби и почти ничего не запомнил, прямо в день экзамена я, очевидно, заболел.
Потом у меня поднялась температура, и я слёг на несколько дней. Мама присматривала за мной и бесконечно ворчала. Мне казалось, что она злится на меня. Но на самом деле она практически не отходила от моей постели, пока мне не полегчало. Она ругалась. Так проявлялись её беспокойство и забота. Эти воспоминания согрели меня изнутри.
— Я, похоже, правда забыл пообедать. Извините за беспокойство. — Я, слегка пошатываясь, пригласил её присесть за стол.
Сам я тоже поспешил сесть. Голова до сих пор слегка кружилась.
Звон колокольчика. Это была Эми.
— А вот и я. — Она неуклюже внесла пакеты с едой. — Привет, Самуэль!
— Здравствуй! — Я привстал, растекшись в улыбке.
Эми небрежно собрала волосы и сказала, что возьмётся за эустомы, чтобы не мешать нам. Я, как обычно, не мог отвести от неё взгляд. Вдруг я ощутил холод, пробежавший по спине. Именно в этот момент её мама пристально смотрела на меня. Когда я опустил взгляд, не зная, куда себя деть, она зашуршала пакетом.
— Сначала мы перекусим. Я проголодалась. — Она поставила передо мной пасту. — Давайте поедим, пока всё горячее. Плохо работать на голодный желудок, правда ведь?
Я робко кивнул и присел.
За едой я едва сдерживал желание съесть всё побыстрее. В последнее время я всегда ел на ходу. Поэтому, наблюдая за тем, как Эми и её мама медленно едят, разговаривая и смеясь, я тоже хотел подстроиться под их темп. Когда я смотрел на Эми, она слегка отводила взгляд. Сначала я решил, что мне это показалось. Но после подумал, что, возможно, она смущалась — здесь ведь была её мама.
Тем не менее они так хорошо ладили! Мне было очень приятно находиться в их компании. Эми не доела, сказав, что наелась, и поспешила рассматривать свежие цветы. Видимо, ей не терпелось заняться ими.
Я поблагодарил её и провёл взглядом до холодильника. Не успел я отложить вилку, как вновь ощутил на себе внимательный взгляд Элеоноры.
— Спасибо вам, — я почему-то заговорил ещё тише, чем обычно, — Извините за этот приём. Я не планировал… так вас встречать. Это большая честь для меня, госпожа Элеонора.
— Просто Элеонора. — Она аккуратно сложила руки на столе, а её голос звучал сосредоточенно. — Пока отставим формальности. Эми уже сказала, что у тебя проблемы с арендодателем. Показывай, что ты собрал.
Я поклонился ей и принёс ту самую коробку со всеми документами. В ней в строгой хронологии были разложены папки: оригиналы договоров, выписки, квитанции об оплате и, конечно же, письма от Виктора. Сверху я положил сегодняшний стикер.
Элеонора надела очки и начала просматривать бумаги. Я молча сидел рядом, перебирая пальцами. В тишине был слышен только шорох страниц и редкий шум работы Эми, выставлявшей кадр. Я боялся даже вздохнуть, наблюдая за мамой Эми. Она читала быстро. Иногда вглядывалась, слегка щуря глаза. Когда она дошла до письма с жёлтым стикером, её брови слегка приподнялись, а губы невольно поджались.
— «Лаки Кофе»? — Элеонора откинулась на спинку стула и нервно улыбнулась. — Он издевается?
— Должен ли я отступить и всё закончить? — Я растерянно вглядывался в её лицо, пытаясь понять, как обстоят мои дела. — Или есть шанс получить отсрочку?
— Самуэль, он не просто хочет денег. — Она посмотрела на меня, отложив очки. — Он создаёт панику. Условия, при которых ты сам отдашь ему ключи, ещё и поблагодаришь, что он тебя не засудил.
Я посмотрел на стикер. Она продолжила:
— Он создаёт искусственный дефицит времени. Но что интереснее, вот эти пункты. — Она протянула мне договор. — 4.3 о пене и 7.2 о скрытых обязательствах… Твой отец понимал, под чем он подписывается?
— Мой отец... Он сейчас болеет, я не могу спросить его. — Я сжал руки, едва подбирая слова. — Недавно его состояние немного улучшилось, перейдя в афазию, но он всё ещё не может говорить. Они с Виктором дружили, и документы... Я мельком слышал об этом предложении задолго до произошедшего. Он уверял папу, что все счета оплачены. Отец — дотошный человек, он всегда всё проверяет, но...
— Самуэль, к сожалению, когда дело касается официальных документов, дружба и обещания на словах ничего не решают. Есть только документ и подпись. — Элеонора вновь сложила руки на столе. — Я уже знакома с Виктором Грейсом. К счастью, пока лишь заочно. Знаешь ли, мой младший коллега полгода назад проиграл ему дело. Он был уверен в объективной правоте клиента, но Виктор раздавил его документами и фактами, которые были, по решению суда, более вескими. Понимаешь, к чему я клоню, да? Что ты можешь противопоставить ему?
Я остановился. Раньше я не задумывался об этом.
— Самуэль. — Элеонора слегка улыбнулась. — Эми очень за тебя переживает. Я слышала, что ты трудолюбивый, талантливый парень, отдающий всего себя, чтобы удержать отцовский бизнес. Но, честно говоря, сейчас я вижу перед собой юношу, который через неделю окажется в больнице от истощения. Если так произойдёт — этот магазин закроют за долги.
Это напомнило мне сегодняшний сон. Неужели я действительно мог хотя бы допустить мысль о том, чтобы уступить помещение? Пусть отец и совершил ошибку, но что насчёт меня? Разве я не делал всё возможное и даже больше? Разве я не заслуживаю шанса?
— Я этого не допущу! — я выпалил это, переполненный внутренним возмущением, и не смог остановиться. — Посмотрите. Всё, что здесь есть, я сделал собственными руками. Я днями вычищал чёртову плесень со стен и не спал ночами, чтобы всё оштукатурить и привести в хоть немного приемлемый вид. Да я здесь каждую трещину знаю. Как он может так поступить со мной, когда я даже не давал ему на это повода?
— С этого и нужно было начинать. — Элеонора одобрительно кивнула. — Ты задокументировал состояние помещения, когда заехал? Может, фотографии? Чеки на стройматериалы?
— Чеки я сохранял, но остальное — нет... — Я вновь почувствовал опустошение, но оно не было долгим. — Я — нет. Но вот мой отец всё фотографировал. У меня есть снимки, которые он делал на свой телефон.
Элеонора взяла мой телефон и просмотрела их.
— Слушай меня внимательно, Самуэль. — Вернув телефон, она строго посмотрела на меня. — Виктор рассчитывает, что ты испугаешься и начнёшь платить пеню, признав этим его правоту. Мы сделаем иначе, но только если ты к этому готов. Суд с такими, как Грейс, — это самая настоящая грязь, стресс и нервы. Но если ты готов побороться и сохранить уверенность, с которой ты говорил пару мгновений назад, то я тебе помогу. Чуда, конечно, обещать не буду. Но я посмотрю, что можно сделать, и мы постараемся извернуться.
— Сколько я должен буду вам заплатить? — Я пытался прикинуть, как далеко мне придётся зайти и сколько это будет в оставшемся имуществе.
Элеонора кратко глянула на Эми, сменившую эустомы свежесобранными букетами, и вздохнула.
— Начнём с того, что я не люблю, когда мою дочь заставляют переживать. А ещё… — Она хитро улыбнулась, и в этот момент стала невероятно похожа на Эми. — Виктор потрепал нервы моему младшенькому коллеге. Считай, что у нас с ним личные счёты. Оплату я с тебя возьму. Но этот вопрос пока отложим.
Она захлопнула коробку и поднялась, поправив пиджак.
— А этот стикер спрячь с глаз моих долой. И больше не смей отвечать на его письма без моего ведома. Если нет заказов — иди домой и спи. Хотя бы на одну неделю разгрузи себя — букеты готовь заранее и передавай их Эми. Договоритесь по часам. Тебе надо отдохнуть, привести себя и мысли в порядок. И это не просьба, Самуэль. Это распоряжение твоего адвоката. Если завтра ты не будешь в состоянии хотя бы думать, то я, очевидно, не смогу тебя защитить. Надеюсь, ты меня понял?
— Да, — выдохнул я, чувствуя, как тяжёлый камень, давивший на грудь весь месяц, стал хоть немного легче. — Спасибо вам, госпожа, то есть Элеонора.
— Отблагодаришь, когда появятся хотя бы какие-то результаты. — Она положила мне руку на плечо.
За её спиной я увидел Эми. Она показывала мне «класс» обеими руками. Если бы она здесь не появилась, это место точно давно бы превратилось в холодную, пустую коробку из моего сна. Мог ли я позволить себе любить её, бесконечно принимая её помощь?
Я дал себе обещание сделать всё, чтобы не подвести её. После разговора с Элеонорой я впервые посмотрел на свою ситуацию под другим углом. И за этой злостью когда-то пугавшие тени слегка поблекли.
Глава 11: Забота в контейнерах
20 мая
После того как мама заглянула к нам, обстановка в «Эвергрин Гарден» определённо изменилась в лучшую сторону. Самуэль стал спокойнее. Он действительно начал уходить немного пораньше, оставляя мне готовые заказы для отправки.
Я подозревала, что у него появились подработки. Ему приходили сообщения из рабочих чатов, и я случайно увидела их, когда снимала его телефон с зарядки. Единственное, что меня беспокоило в этой ситуации — его здоровье. Но если ему были нужны дополнительные деньги, разве я могла вмешиваться?
Сегодня мы активно собирали букеты. Вчера наше цветочное меню и онлайн-витрина были одобрены маркетплейсом. Сначала менеджер связалась с нами по почте, а после мы организовали видеозвонок. Нас попросили изменить пару бюджетных позиций, сделав их упаковку уникальнее. Других замечаний не было. С этого момента мы могли общаться с поддержкой напрямую, и это облегчало задачу — любые вопросы теперь решались без посредников. Тем не менее ответственности тоже становилось больше. Мы должны были держать заданную планку.
Нашу небольшую победу мы отпраздновали, купив маленький торт. Сегодня же мы решали, что делать с оформлением. Маленькие и бюджетные букеты очень важны: их берут чаще всего, а клиенты, заказывающие их, более склонны возвращаться.
— Может, совместить два цвета упаковки? — Я подняла упаковочную бумагу, рассматривая её. — Внутри тишью тоже сделать двухцветным.
— Для этого букета хочется что-то необычное… — Самуэль повторил состав из цветочного меню, а затем проверил время.
— Чего-то ждёшь? — Я зашуршала оберткой, вытаскивая из-под неё рабочую тетрадь. — Поставок же вроде не должно быть.
— Дело не в этом. — Он сдержанно улыбнулся. — Сегодня я оплатил аренду. Без пени и в этот раз точно в срок. Элеонора мне всё подсказала.
— Точно, я и забыла. Сегодня же двадцатое. И что Виктор?
— Подозрительно молчит. — Самуэль положил руку на стол, поправив бумагу. — Это и странно.
Он пытался скрыть свои переживания. Желая поддержать его, я не думая потянулась пальцами к его руке. Осознав, что делаю, я резко замерла на полпути. Он это заметил. Что со мной такое?
— Ты видел? — Я неловко покачала головой, попутно ударив себя по лбу. — Только что достала тетрадь и почему-то опять решила, что она лежит там. И почему я сегодня такая рассеянная?
Нелепо засмеявшись, я вцепилась в тетрадь и стала быстро листать её.
— Сегодня же нет поставок. — Самуэль заглянул в списки вместе со мной, оказавшись совсем близко. — Ты что-то конкретное ищешь?
Я на секунду забыла, как дышать. Была в шаге от того, чтобы пожать руки предкам.
Даже будучи уставшим, он выглядел неописуемо притягательно. Дело было не только во внешности. Одно его присутствие заставляло меня чувствовать тепло и трепет одновременно. Я никогда не испытывала чего-то подобного. Я просто продолжала смотреть на него. Только тогда я быстро пришла в себя.
— Ты точно в порядке? — Оперевшись локтем о стол, он заглянул мне в лицо.
— Д-да. — Я постаралась найти в строчках хоть что-нибудь, за что можно было зацепиться. — Ваксфлауэр. Хотела проверить, заказали ли мы его.
— А, вакс? — Он поморщил лоб, приподняв брови. — Эми, вот как раз его-то я и забыл заказать. И как тебе удаётся держать всё в голове?
Раздался спасительный звон колокольчика.
— Здравствуйте, не сильно заняты? — Это была мама. — Я принесла еду и договор для тебя, Самуэль.
— Уже? Госпожа… — Самуэль вдруг вздрогнул. — Я имел в виду, Элеонора. Спасибо вам!
— Я получила чек. — Мама положила пакет на стол. — С этих пор все квитанции об оплате, как и эту, отправляй мне, договорились?
— Обязательно. — Вытерев руки тряпкой, Самуэль помог ей снять пиджак.
— Спасибо. — Мама достала бумаги. — Присаживайся поскорее.
Я решила не мешать им и принялась протирать секаторы и флористические ножи, возвращая их на свои места. Накинув кардиган, я перенесла освободившиеся вазы и перемыла их. Едва я закончила наводить порядок, как мне написала София.
Эту малышку из-за травли одноклассниц как раз переводили в другую школу. К сожалению, порой это единственный выход. Мы с Софией нашли общий язык, и мне было приятно видеть, что пережитый кошмар только сблизил её с мамой. У меня никогда не было младшей сестры, поэтому наши лёгкие разговоры о музыке, книгах и сериалах меня искренне радовали. Я пообещала Софии, что всегда буду на связи, если ей понадобится поддержка.
«До скольких вы сегодня работаете? Мама хотела зайти к вам, но боится не успеть», — написала София, прикрепив стикер с медвежонком, который скромно водит лапой по земле.
Я пообещала дождаться её маму и предупредила Самуэля.
— Это же мама Софии, конечно, подождём. — Самуэль улыбнулся. — А сама она придёт? Давно её не видели!
— Говорит, что зайдёт в другой день. — Я показала ему экран. — К слову, менеджер написала, что наш конструктор заработает уже через три дня. Нам нужно будет только заполнить позиции и внимательно следить за заказами.
— Что-то я вас надолго от работы оторвала. — Мама сложила документы в папку. — В целом вопросов пока нет. Но, Самуэль, как только появится возможность, нам стоит навестить твоего отца.
— Хорошо. — Самуэль кивнул. — Я поговорю с лечащим врачом.
— Кстати, мне нужен букет. — Мама вдруг вышла из рабочего режима. — У коллеги день рождения. Нужно что-то особенное, есть идеи?
Мы с Самуэлем переглянулись. Его глаза заблестели — судя по всему, он был очень рад получить такой заказ. Я узнала у мамы пожелания к цветовой гамме, и мы принялись подбирать сочетания оттенков.
Сначала мы, как обычно, выбрали основные цветы: нежно-персиковые и кремовые герберы с тонкими лепестками, кустовые розы тёплого розового оттенка, лиловые диантусы с «рваными» краями и сиреневую скабиозу, похожую на пушистые шарики. В качестве наполнителей и акцентов Самуэль добрал фиолетовую кампанулу, которую мы между собой называли колокольчиками, дельфиниум более мягкого сиреневого оттенка с зелёными сердцевинами и плотные соцветия гиацинта.
— Добавишь эвкалипт? — Я достала пару веточек приглушённого оттенка.
— Отличная идея, прихвати его, пожалуйста. — Самуэль суетливо открыл дверь витрины. — Ещё добавим декоративные злаки, что думаешь?
— Травинки? Давай! — Я выбрала красивые продолговатые стебли, стоявшие в глубине.
— А можете добавить ещё вот эти цветы? — Мама указала на один из букетов.
— Какие? — Я с любопытством заглянула ей под руку.
— Голубенькие, похожие на звёздочки. — Мама вдруг хитро улыбнулась. — Как те, что стояли у тебя в комнате.
Я вспыхнула от смущения и быстро посмотрела на Самуэля, надеясь, что он этого не слышал. К счастью, он был полностью занят эвкалиптом.
— Оксипеталум? Конечно, добавим, — я глазами спросила у мамы, что она творит.
Она игриво поджала губы, показывая, что будет молчать.
Самуэль шустро собрал большой раскидистый букет. Тот выглядел как идеальный пример из социальных сетей — нежный, эстетичный, с летящей зеленью и гармоничным наполнением. Для упаковки он вытащил листы многослойной матовой бумаги и полупрозрачной кальки, а для внутренней части — тишью сиреневого оттенка. Рассматривая материалы, он вдруг остановил на мне взгляд. Когда в его руках появилась белая кружевная ткань, я поняла, что его вдохновил мой вязаный кардиган. С каждым днём я начинала понимать его всё лучше. Он умел находить интересное там, где я бы даже не додумалась искать.
Обвязав стебли двойной атласной лентой лавандового и нежно-розового цветов, он уже собирался позвать маму, как вдруг колокольчик над дверью снова зазвенел.
Виктор влетел в цветочную, громко хлопнув дверью. Игнорируя нас, он вырос перед Самуэлем и швырнул на стол помятый лист бумаги.
— Ты опоздал с выплатой пени на три часа! — рявкнул он. — Я предупреждал тебя, Самуэль. Бизнес есть бизнес. Завтра здесь будут замерщики из кофейни. Собирай свои сорняки и выметайся. Моё терпение закончилось.
Самуэль замер с остатками ленты в руках, не зная, как реагировать.
— Добрый день, господин Грейс. — Вдруг напряжённую обстановку разрядил самый родной для меня голос.
Виктор обернулся. Мама медленно подошла к нему. На её лице не было и намёка на улыбку.
— Вы ещё кто? — Виктор нахмурился. — У нас здесь частный разговор.
— Меня зовут Элеонора Харт. Я официальный представитель Самуэля по всем вопросам, касающимся этого помещения и вашего договора. Как раз хотела кое-что вам передать. — Она протянула ему свою визитку и ещё один документ. — Это уведомление. С этой минуты любое общение с моим клиентом — личное, письменное или по телефону — будет расцениваться как давление.
Виктор усмехнулся, даже не взглянув на бумагу, и вновь переключился на Самуэля:
— Адвокат? Самуэль, ты тратишь деньги на юристов, когда не можешь оплатить счета? — Он повернулся к моей маме. — Если вы «адвокат», то читали договор, так? А пункт 1.4 видели? Он подписан его отцом, там всё чётко изложено. Оплата должна производиться в срок. Я имею полное право требовать выполнения условий. Думаю, вы и сами это понимаете, уважаемая.
— Я внимательно изучила этот пункт. — Мама сложила руки на папке, не изменившись в лице. — Как и ваши расчёты неустойки. Полтора процента в день, к вашему сведению, — это пятьсот сорок семь процентов годовых. Самуэль выплатил вам сумму аренды за текущий месяц сегодня утром. Квитанция у меня.
— А пеня? А старые долги? — Виктор повысил голос, явно выходя из себя.
— Судя по пункту, который вы упоминали, оплата поступила вам день в день. Все посторонние выплаты приостановлены до завершения полной финансовой сверки. — Мама сверлила его взглядом, не позволяя давить на себя. — Мы отправили запрос в коммунальные службы, чтобы подтвердить происхождение задолженности. До тех пор, пока не получим официальные ответы, Самуэль будет платить только фиксированную стоимость аренды.
— Вы не понимаете, с кем связались, — он заговорил тише, но более агрессивно, почти сквозь зубы. — Я — правая рука владельца здания. Я решаю, кто и на каких условиях будет здесь находиться. И если денег не будет завтра, я просто сменю замки.
— В этом я очень сильно сомневаюсь. — Мама слегка наклонила голову и усмехнулась. — Если вы это сделаете, я в ту же минуту подам иск о незаконном препятствовании предпринимательской деятельности. А затем мы обсудим в суде, почему в договоре купли-продажи бизнеса не была указана точная сумма обременений. Решать вам.
Виктор несколько секунд молча смотрел на неё. На его лбу выступили вены. Он выхватил свою бумагу, скомкал её и швырнул обратно на стол.
— Увидимся в суде, — бросил он в сторону Самуэля и вышел, снова хлопнув дверью.
Я положила руку на плечо Самуэля. Его немного потрясывало. И неудивительно: теперь на кону стоял «Эвергрин Гарден».
— Он вернётся? — спросила я у мамы.
— Обязательно, — уверенно ответила она. — Но теперь он будет знать, что его крики здесь никого не напугают. Возвращайтесь к работе. Самуэль, нам нужно, чтобы этот магазин приносил доход. Это — твоя часть защиты, хорошо?
Самуэль кивнул, протянув Элеоноре готовый букет. Он наотрез отказался брать оплату, попросив вычесть её из стоимости юридических услуг. Опаздывая, она лишь пообещала серьёзно поговорить на этот счёт в следующий раз.
Мы ждали маму Софии в полной тишине. Я просматривала комментарии к своей книге. В последнее время благодаря одному читателю, который активно подбадривал меня, количество просмотров заметно увеличилось. Но публикуя главу за главой, я поймала себя на мысли, что жду именно его отзывов. Интересно, понравилась бы моя история Самуэлю, если бы он однажды её прочитал?
Я повернулась к нему. Он смотрел в стену, глубоко погрузившись в себя. Наверняка сейчас Самуэль размышлял, не пожалеет ли о принятых решениях. Я села ближе и поправила его волосы.
— У тебя волосы отрасли. — Я только сейчас заметила это.
— Всё никак не постригусь. — Самуэль качнул головой, ещё сильнее растрепав пряди.
— А я думала, ты отращиваешь. Тебе идёт! — Я наклонилась, рассматривая его.
Колокольчик скромно звякнул.
— Здравствуйте, сильно задержала вас? — Мама Софии аккуратно закрыла за собой дверь.
— Нет, мы как раз только закончили. — Мы с Самуэлем поднялись навстречу.
Пока я заваривала ягодный чай, который принесла мама, Самуэль завязал с гостьей беседу. Вскоре всю цветочную охватил насыщенный аромат земляники, мяты и лимона.
— Я так и не отблагодарила вас как следует за тот случай с Софией. — Она повесила сумку на спинку стула.
— И не стоит. — Самуэль был серьёзен. — Мы будем ей рады в любое время. Вы хотели обсудить что-то конкретное?
Поставив на стол три чашки, я присоединилась к ним.
— Прошу прощения, я ведь даже не представилась. — Она протянула нам по визитке. — Меня зовут Элена. Я менеджер компании, работаю в сфере развлечений.
Я окинула взглядом плотную бумагу. Компания называлась «Дэйдрим Энтертеймент». Я никогда не слышала о ней раньше.
— Раньше наш лейбл работал только с сольными исполнителями, но не так давно мы решили взять под своё крыло талантливую инструментальную группу. — Она робко перебирала пальцами. — Это значимое событие для нас, но организация процесса затрагивает слишком много аспектов, из-за чего я бываю страшно занята. Поэтому я и подумала о вас.
— Чем же мы можем вам помочь? — Самуэль растерялся.
— Например, для дебюта группы нам понадобятся букеты. Намечается банкет, всё должно быть красиво украшено. Также у сотрудников бывают дни рождения, праздники… — Она наконец оставила руки в покое, сложив их на столе. — Часто на подобные рабочие мелочи банально не хватает времени, их приходится решать в последний момент. Было бы здорово договориться о постоянном сотрудничестве и полностью доверить вам флористику и декор. Рассматриваете ли вы такие предложения?
Мы проговорили с ней ещё примерно полчаса. Не в нашем положении было отказываться, даже если это обещало стать настоящим вызовом. Разошлись мы, договорившись прописать условия совместной работы, регламент и договор. Также мы втроём пришли к выводу, что необходимо пробное задание. Всё же справедливо было бы убедиться, справимся ли мы в новом для нас формате. Вести дела с коммерческой компанией, пусть даже это не огромный холдинг, в разы ответственнее, чем выполнять одиночные заказы.
День выдался поразительно насыщенным, но, несмотря ни на что, дела продвигались. Пусть нам приходилось просить и принимать помощь, а иногда мы просто не знали, как поступить, я чувствовала, что все эти трудности делают нас сильнее.
Уже закрывая магазин, я достала припрятанный в глубине холодильника контейнер с ужином. Из-за обилия ваз я чуть совсем о нём не забыла. Мама просила ненавязчиво передавать домашнюю еду Самуэлю, чтобы не смущать его. Она искренне хотела позаботиться о нём, ведь было маловероятно, что после ночных подработок он хоть когда-то ужинал дома. Самуэль немного поколебался, но всё же принял коробку с едой.
— В последний раз что-то подобное я ел, наверное, ещё в школе. — Выражение лица Самуэля стало удивительно нежным. — Мама постоянно собирала мне еду с собой.
Я смотрела, как Самуэль закрывает цветочную, вдумчиво продолжая разговор. А ведь я раньше и не задумывалась, насколько родительская забота, которую я принимала как должное, порой незаметна. Она пряталась в чистой выглаженной одежде, домашних обедах и в этих самых контейнерах, которые мне до сих пор давали с собой.
Глава 12: Слово моего отца
7 июня
Сегодняшний день был первым, когда я не пошёл в «Эвергрин Гарден» с утра. Я ещё с вечера подготовил все предзаказанные букеты и оставил их Эми. Встретившись с Элеонорой, мы поехали к моему отцу, чтобы успеть на утренние часы приёма.
Машина Элеоноры была чистой и просторной. Садясь в салон, я аккуратно постучал ступнями друг о друга, чтобы не занести лишней пыли. Она велела мне сесть спереди. Я пристегнулся.
Находиться с ней без Эми было немного неловко, поэтому я просто молча смотрел в окно. Из приоткрытого стекла дул приятный прохладный ветер. Мы поднялись на небольшой склон — больница находилась почти на самом краю города, а вокруг простирались одни парковые зоны. Вид открывался невероятный, и я впервые это заметил. Небо было светло-голубым, без единого облачка.
— Говорят, скоро нас накроют ливни, — Элеонора вдруг заговорила.
— Неужели? — Я снова осмотрел чистый горизонт, мелькавший за редеющими домами. Меня слегка ослепило утреннее солнце.
— Циклон. — Она пожала плечами и опустила солнцезащитный козырёк. — Погода в июне бывает обманчивой.
Я повторил за ней, тоже закрыв солнце козырьком.
— Как ты обычно сюда добираешься? — Элеонора слегка повернулась в мою сторону, но не отрывала взгляда от дороги. — На автобусе?
— Иногда. — Я робко почесал затылок. — Чаще пешком. Если идти срезая, выходит всего километра два-три.
— Вот как. — Элеонора наконец посмотрела на меня, остановившись на светофоре. — А ты молодец.
Я вопросительно взглянул на неё. Я почти привык к тому, что Эми постоянно хвалила меня, даже когда у меня всё валилось из рук — она в принципе была очень доброй ко всем людям. Но услышать что-то подобное от Элеоноры оказалось неожиданно.
— А что? — Мы снова тронулись. — Работаешь, с семейным делом управляешься, да ещё и за отцом присматриваешь. Совсем молодой ещё, а уже такой самостоятельный.
Я молча перевёл взгляд на дорогу. Мне не казалось это моей заслугой. Я едва успевал за событиями и не то чтобы сам выбирал этот путь. До сих пор мне просто везло со всем справляться, и именно поэтому внутри росла тревога. Удача ведь не бесконечна. А что я могу сам?
— Чего это ты нос повесил? — Элеонора аккуратно припарковалась. — Мы приехали. Давай хорошенько постараемся.
Ресепшен. Медсестра. Зал ожидания. Другая медсестра. Врач. За последнее время я стал отлично ориентироваться в больнице и знал почти весь персонал отделения. Я предупредил лечащего врача заранее, поэтому нас пустили довольно быстро.
Медсестра помогла вывезти отца на улицу. С тех пор как он начал сидеть в кресле, я старался прогуливаться с ним каждый раз, когда успевал заглянуть утром. Я катил кресло по ровной дорожке, стараясь объезжать даже мелкие трещины в асфальте. Отец сидел неподвижно. Его правая рука, как обычно, безжизненно лежала на колене, накрытом пледом. Левой он периодически крепко цеплялся за подлокотник.
Элеонора шла рядом. Я не знал, как вести себя в этот момент. Она оставалась спокойной и невозмутимой. Даже без своего строгого пиджака она выглядела официально, держа в руках всё ту же папку с документами.
— Здесь будет удобно? — Я остановил кресло у скамьи под огромным деревом. — Принести вам воды?
— Да, пожалуйста. — Она положила папку, присев на скамью так, чтобы отец мог видеть её, не поворачивая головы.
— Мне стоило вас представить. — Я обернулся, едва успев сделать пару шагов.
— Не стоит, я справлюсь. — Элеонора улыбнулась и ободряюще кивнула мне.
Моё волнение было настолько очевидным, что она, конечно же, сразу его заметила. Я отошёл, но уйти совсем не смог — почему-то остался в стороне, чтобы понаблюдать за ними. Я видел лишь спину Элеоноры, но мне было отлично видно лицо отца.
— Здравствуйте, господин Линден, — Элеонора спокойно произнесла. — Меня зовут Элеонора Харт. Я адвокат и друг вашего сына. Я занимаюсь делом «Эвергрин Гарден» и очень хотела поговорить с вами. Не переживайте, это не займёт много времени.
Отец медленно перевёл взгляд на неё. Его губы задрожали, он попытался что-то произнести, но выдал лишь глухой, прерывистый звук. Я прислушался.
— Самуэль рассказал мне, что вы не любили врачей. — Элеонора открыла папку. — Но я изучила вашу карту. У вас была госпитализация полгода назад. Врачи зафиксировали транзиторную ишемическую атаку, то есть микроинсульт. Вы отказались от обследования и ушли под расписку. Также я нашла ваши рецепты на лизиноприл — вы принимали его нерегулярно.
Отец глухо рыкнул и ударил левой ладонью по подлокотнику, выглядя раздражённым. Я хотел вмешаться, но вовремя понял, что дело вовсе не в словах о лекарствах. Его взгляд яростно заметался по бумагам в руках Элеоноры.
— Вы заметили договор? — Элеонора тоже сразу поняла его реакцию. — Самуэль нашёл его. Интересных пунктов там хватает. Мы знаем, что Грейс вас обманул. Я здесь, чтобы помочь.
Я опомнился. Зачем я подслушиваю? Встряхнув головой, я поспешил к автомату с напитками и купил холодной воды. В последнее время мне и вправду стало легче. Элеонора не давала ложных надежд, но рядом с ней я начал чувствовать себя... защищённее? Но в то же время мне всё ещё было страшно расслабиться. Казалось, стоит мне хоть немного отпустить поводья, как я окончательно потеряю контроль. Элеонора позволяла мне вникать во все детали, но едва я переставал ощущать этот контроль, как сразу начинал изводить себя изнутри.
Я протянул ей бутылку двумя руками и присел рядом. Отец до сих пор пытался что-то сказать, не сводя глаз с папки. Он затряс головой и, вытащив левую руку, принялся имитировать странное движение. Мы с Элеонорой переглянулись. Было похоже, будто он нажимает на что-то большим пальцем. Снова и снова. Он никак не мог донести свою мысль, из-за афазии произнося что-то, отдалённо похожее на слово «чёрный». Звуки сильно смазывались.
Раньше он пытался звать меня по имени — почти так же навязчиво, стоило мне только упомянуть цветочную. Я не понимал этого, пока медсёстры не подсказали, что ближе к моим визитам он часто повторяет «Му». Это означало «Самуэль». Но сейчас он отчаянно пытался сказать что-то ещё.
— Нажимать? Кнопка? — Элеонора нахмурилась, пытаясь угадать. — Свет? Выключатель?
Отец зажмурился от бессилия. Он схватил край своего пледа и начал тянуть его вверх, к груди.
— Пиджак? — меня вдруг озарило. — Карман!
Он снова повторил движение пальцем и согласно промычал.
— Я здесь. — Я опустился на колени перед ним, ловя каждый его вдох.
— Самуэль? — Элеонора перевела взгляд на отца.
Глаза отца расширились, и он дважды коротко кивнул. Его лицо исказилось от предельного напряжения, он попытался вытолкнуть слово:
— Гр... Гр-р-р...
— Грейс? — тут же предположила она.
Он снова кивнул. Мы замолчали, пытаясь сообразить, что именно он хочет до нас донести.
— Папа, ты о мамином телефоне? — меня вдруг осенило.
А ведь точно. Среди вещей отца, оставшихся после госпитализации, лежал старый смартфон. В том хаосе, который встретил меня по приезде, я совсем забыл, что отец всегда носил с собой телефон покойной мамы. Он видел меня на протяжении всей моей учёбы только через этот экран, поэтому и назвал его моим именем, не зная, как описать лучше.
— Вы записали на него Грейса? — Голос Элеоноры прозвучал очень серьёзно.
Я посмотрел на неё, а затем на отца. Теперь всё наконец обретало смысл. Отец потратил слишком много сил на эту попытку изъясниться и в этот раз просто медленно закрыл глаза.
— Ему плохо? — Элеонора испуганно взглянула на меня.
— Нет, — я поспешил успокоить её, — он с вами согласен. Просто очень устал.
Элеонора облегчённо выдохнула и мягко взяла моего отца за руку.
— Вы только что очень сильно нам помогли. Спасибо вам за усердную работу. — Она привстала, а затем повернулась ко мне: — Самуэль, ты сам знаешь, что нужно сделать в первую очередь.
— Я найду телефон, — я поправил плед отца, заметив идущую в нашу сторону медсестру. Наше время подходило к концу. — Но поможет ли это?
— Мистер Линден, я думаю, вам тоже важно услышать это сразу. — Она вновь посмотрела на моего отца и слегка присела, избегая разговора сверху вниз. — Если вы смогли записать разговор с Грейсом, то эта запись, скорее всего, не станет прямым доказательством его вины в суде — частные аудиозаписи без предупреждения редко принимаются как прямая улика. Но мы возьмём от неё всё возможное. Наверняка благодаря ей у нас появятся новые зацепки. Пожалуйста, скорее поправляйтесь. А все новости вы обязательно узнаете от Самуэля.
Я уверенно подтвердил её слова. Отец прикрыл глаза и медленно выдохнул. Его левая рука наконец расслабилась и спокойно легла поверх парализованной правой. Медсестра увезла его на процедуры, а мы остались позади, глядя ему вслед.
Элеонора подвезла меня до цветочной — мне нужно было собрать новые заказы. Все мои мысли были сосредоточены исключительно на мамином телефоне и том, что именно мне предстоит в нём обнаружить.
Вечером к нам пришёл Лео. Каждый раз, когда он заглядывал в магазин, он без лишних слов помогал мне разбирать поставки или прибираться. Друг говорил, что ему просто нравится это делать, но я понимал — это его личный способ поддержки.
— Я заказала цветы по списку, — Эми подошла к нам, придвинув стул. — Самуэль, перепроверь, точно ли здесь всё, что нужно Элене. Упаковку и ленты тоже необходимо сверить.
— Вы уже утвердили составы и оформление? — Я щёлкнул секатором, удивившись собственной невнимательности. — Ей понравились кружева?
— Да, маркетплейс тоже утвердил букеты с кружевными элементами. — Эми показала мне переписку в телефоне. — Нужно проследить, чтобы у нас было много такой ткани в наличии, а ещё добавить эти позиции в конструктор. Менеджер посоветовала сделать на них хорошую наценку и преподнести как эксклюзив.
— Давно же уже делают букеты с кружевами. — Я пожал плечами.
— Давно, но не у нас, — Эми строго поправила меня, в этот момент став поразительно похожей на свою маму в рабочем режиме. — А ещё наш стиль всё равно визуально отличается. Поэтому я выслала Элене именно референс того кружевного букета, который мы собирали для мамы.
— Чей это вообще магазин? — Лео дружески толкнул меня локтем под бок. — Почему Эми делает всё за тебя?
— Да так уж и всё, — Эми усмехнулась, игриво покачав головой. — Я получаю отличные проценты за эти заказы!
— А где тогда мои проценты? — Он схватился за сердце, шутливо разыгрывая драму. — Неужели ты любишь Эми больше меня?
— Я не просил тебя помогать, — я опустил взгляд на стебель, чтобы случайно не выдать своё смущение Эми. — Вообще, разве сегодня у тебя не рабочая смена?
— Сменщица опять попросила поменяться. — Лео отмахнулся. — Лучше скажи, как сегодня с отцом поговорили.
Я утолил любопытство друзей, кратко рассказав о том, как прошло моё утро, после чего Эми снова уверенно вернула разговор в рабочее русло.
— Как справимся с объёмом? — Она откинулась на спинку стула. — Мы не можем подвести Элену. Если получится наладить контакт, мы сможем закрывать часть аренды исключительно с их заказов. Тебе не помешало бы разгрузить график, Самуэль, чтобы сосредоточиться на Викторе.
Мне на мгновение показалось, что Эми намекает на мои ночные подработки, хотя я никогда о них не упоминал. Я сделал короткий вдох сквозь стиснутые зубы, взял рабочую тетрадь и принялся изучать список заказанного. Она, как и всегда, была абсолютно права.
— У нас в целом всё будет, но нужно добрать гортензии, дельфиниумы и сортовые розы ближе к дате. Будет лучше, если они придут максимально свежими. — Я сделал несколько заметок. — Времени достаточно, но нужно грамотно его распределить. Что думаешь, если мы начнём сборку за двое суток?
— Если работать быстро — успеем. — Эми поддержала мою мысль. — А если цветы придут впритык? Будешь на ходу принимать поставку и крутить букеты? К тому же могут падать заказы с маркетплейсов.
— Сколько же у вас букетов заказали, что аж за двое суток нужно начинать? — Лицо Лео вытянулось от изумления.
— Тринадцать средних композиций для столов, три больших букета, десять средних подарочных, четырнадцать цветочных браслетов для женщин и шестнадцать бутоньерок для мужчин. — Эми аккуратно вытянула из-под моих рук тетрадь и, открыв список в самом конце, показала его Лео.
— Это что, свадьба, что ли? — Он внимательно вчитался в ровные строчки. — А почему тогда некоторые упаковки коричневые?
— Банкет в честь дня основания лейбла, а по совместительству — празднование подписания новой группы, — я объяснил, протягивая другу визитку Элены.
— Но для нас это прежде всего пробное сотрудничество, — Эми наклонилась, легонько покрутив в пальцах отрезанный мной оксипеталум. — От этого заказа зависит, будем ли мы работать с ними дальше.
— Может, наймёте помощника на загруженные дни? — Он открыл что-то в своём телефоне. — Есть же ребята, которые будут не против подработать пару часов.
— Помощника? — мы с Эми хором переспросили его и удивлённо переглянулись.
А ведь действительно, почему бы и нет? Лучше честно разделить выручку с дополнительным сотрудником, чем не справиться и потерять крупного клиента вообще. Эми молчала, внимательно наблюдая за моей реакцией — были вещи, в которые она почему-то старалась не вмешиваться.
— Хорошая идея, — я серьёзно задумался над его предложением. — Только кого? Нужно подумать.
— У меня есть знакомый. — Лео начал листать список друзей в «Глоу». — Не помню, знакомил ли вас, но парнишка отличный. Тоже курсы флористики заканчивал и даже подрабатывал где-то. Может, его позовём?
— Лицо знакомое. — Я присмотрелся к открывшейся фотографии. — Он разве не учился на пару классов младше нас?
— Точно-точно, он и есть! Олли! Напишем ему? — Лео выглядел по-настоящему довольным.
Я посмотрел поверх экрана на Эми. Она задумчиво вертела тетрадь в руке, слушая нашу беседу со стороны.
— Эми, как думаешь, — я пригласил её в диалог, — справимся, если позовём ещё одного человека? Я просто не знаю, какие у него навыки.
— Да? — Она подняла на меня взгляд, и её глаза воодушевлённо заблестели. — Может, пригласим его на пару дней раньше? Соберёт что-нибудь тестовое, и мы сразу всё решим.
Мы с Лео согласились с ней и тут же связались с Олли. Тот пообещал заглянуть как только закроет сессию.
За сегодняшний день я устал так сильно, как никогда прежде. Когда смена наконец закончилась, мы дружно проводили Эми до машины её мамы. Элеонора и Лео неловко поздоровались друг с другом — выглядело это довольно забавно. Лео вскоре ушёл к себе, шутливо похваставшись предстоящим свиданием.
Я торопливо шёл домой, сгорая от желания поскорее отыскать мамин телефон. Но пройдя мимо почтового ящика, я заметил торчащий из узкой щели белый конверт. Я спокойно развернул плотную бумагу, и в ту же секунду меня словно ударило током.
Это была официальная досудебная претензия с яркой красной печатью. В ней Виктор давал ровно десять дней на полное погашение долга и накопившейся пени, напрямую угрожая судебным разбирательством. Элеонора предупреждала, что он может пойти на этот шаг, но, увидев собственную фамилию в шапке такого документа, я окончательно осознал: назад пути нет.
Я тут же отправил снимок адвокату. Элеонора ответила почти мгновенно, коротко велев проигнорировать бумагу и не паниковать.
Зайдя в квартиру, я бросил конверт на стол и буквально перевернул все шкафы. Старый мамин телефон обнаружился вовсе не в карманах строгого отцовского пиджака, а в глубине старой жилетки, которую отец надевал, когда его спину тянуло от сквозняков. Смартфон ожидаемо оказался полностью разряжен и никак не реагировал на нажатия, а подходящего старого кабеля у меня дома не нашлось. Я вспомнил, что видел точно такой же шнур у Лео. Он ответил на сообщение сразу и пообещал занести зарядку завтра вечером.
Что же таилось на этой записи? Мы с Элеонорой ведь просто не могли ошибиться. Каким же оно было на самом деле — слово моего отца, данное Виктору Грейсу?
Чтобы хоть как-то отвлечься от давящих мыслей, я открыл на ноутбуке книгу Эми. Число её читателей стремительно росло, но именно на мои комментарии под псевдонимом она неизменно отвечала почти сразу. История на сайте набирала обороты, и я с искренним нетерпением ждал каждую новую главу. Даже сквозь строчки своего романа ей удавалось невидимо поддерживать меня в самые тяжёлые моменты.
Я уснул прямо перед экраном, так и не дописав очередной тёплый отзыв.