Глава 1
Семья для Карен
Сильвия допоздна оставалась в кабинете, однако её мысли были далеки от работы.
«Что, если, когда она подрастёт, начнёт спрашивать об отце?» — наворачивая круги по комнате, бормотала ведьма себе под нос. Из‑за этих мыслей у неё начинала кружиться голова, а в ушах появлялся белый шум. Сильвия понимала, что откладывать этот вопрос больше нельзя.
Общественность тоже уже давно интересуется, кто её отец… «Какая же я дура!»
Тут в её голову взбрела одна не очень хорошая мысль. Подойдя к рабочему столу, она открыла верхний ящик и достала переговорник. Её тонкие пальцы осторожно водили по его поверхности, и спустя пару секунд из кристалла раздался бодрый мужской голос:
— Сильвия, дорогая , здравствуй!
Ведьма нервно хихикнула.
— Здравствуй, Арик, прости, что тревожу в такой час.
Мужчина рассмеялся добрым мужественным смехом, заставляя сердце Сильвии сжиматься от грусти. Арик был гномом, с которым она познакомилась, пока училась на главу Ковина. Этот мужчина тоже был в числе учащихся: он первым подошёл к ведьме и начал везде ходить за ней по пятам, чтобы познакомиться. Сначала Сильвия его избегала, опасаясь сближаться с кем бы то ни было, но искренность так и била из гнома ключом — в добрых глазах не было даже намёка на алчность или злобу, из‑за чего ведьма спустя пару недель сдалась. Постепенно они сблизились настолько, что каждый день вместе ели, гуляли, болтали и помогали друг другу с занятиями. Арик всегда был болтлив, добродушен, заботлив и радостен — даже в самые мрачные дни. Это придавало Сильвии сил. Также Арик обожает детей, поэтому ведьма не сомневалась в том, что он ей поможет. Однако… Этим она может сломать ему жизнь: ведь если он примет Карен как свою дочь, тогда жениться для него станет более чем проблематично. Ведьма начала сомневаться и кусать губы; её пальцы потянулись к переговорнику, чтобы отключить его.
— Эй, Сильвия, что‑то случилось?
Голос мужчины посерьёзнел, лишившись весёлых ноток. Ведьма в ответ лишь обречённо промычала:
— Угу.
Её голос дрожал, на глазах стали потихоньку наворачиваться слёзы, в горле стоял ком.
— Ну ты чего? — обеспокоенно зашептал Арик. — Погоди, я сейчас буду.
Сильвии ужасно не хотелось, чтобы кто‑то видел её слёзы, но и оставаться одной сейчас было невыносимо… Через пару минут посередине комнаты в ярком персиковом свете появился высокий мускулистый мужчина с коротко стриженными рыжими взъерошенными волосами. Он был загорелым, отчего его серые глаза казались почти белыми. Гном внимательно осмотрел комнату, и его взгляд зацепился за женщину, которая упорно держалась из последних сил, чтобы не разреветься. На её дрожащих руках лежала малышка и тихо хныкала, вторя матери.
Арик был озадачен: всего пару дней назад они связывались, и Сильвия говорила, что у неё всё хорошо, а теперь она сидит и чуть ли не плачет. Мужчина, державший бутылку спиртного подмышкой, неловко убрал её в пространственный карман, понимая, что пьянка при ребёнке — не лучшее решение. Затем большими шагами подошёл к Сильвии и сел перед её креслом на одно колено. Его рука автоматически поднесла к лицу женщины белый платочек.
— Эй, не плачь, ладно?
Просьба, пропитанная нежностью, достигла печального сердца женщины. Смотря в его светлые глаза, наполненные заботой, ей казалось, что на душе теплеет. Наконец успокоившись и вытерев предательски выступившие слёзы, Сильвия замялась: её руки опасно дрожали. Заметив это, Арик тихо попросил:
— Позволишь мне её подержать?
Конечно, Сильвия не была против и осторожно протянула расходящуюся в плаче девочку Арику. Он, в свою очередь, аккуратно забрал малышку и устроил на своих больших и крепких руках. Его глаза тут же наполнились умилением, и он, не удержавшись, чмокнул её в лобик.
— Какая прелестная малютка! Утю‑тю‑тю! — восторженно шептал мужчина, снова намереваясь её чмокнуть.
Сильвию начало отпускать: она мягко улыбнулась, наблюдая за Ариком. Ей казалось, что вот он действительно стал бы хорошим отцом.
«Почему я вообще любила Неля?» — эта мысль пролетела прохладным ветром в голове женщины, но Сильвия не знала ответа.
«Может, всё потому, что сначала он вёл себя по‑другому? А когда он изменился? Почему так поступил?» — эти мысли стали заглушать звуки вокруг, и тут:
«А может, это я виновата?»
Ведьма тут же себя одёрнула:
«Нет. Если и есть моя вина, то только в том, что моя глупость не знала границ».
Наконец сквозь гул в её голове начал пробиваться родной голос Арика:
— Слушай, а как её вообще зовут? — продолжая любоваться малышкой, ненароком спросил мужчина.
— Карен, — вернув себе самообладание, с теплотой ответила Сильвия.
Арик же заулыбался ещё ярче:
— О‑о‑о, так ты у нас настоящая леди!
От такого внимания к своей персоне малышка постепенно успокоилась, начав болтать ручками. Её очаровательно улыбающееся лицо было настолько привлекательным, что гном не сдержал порыва и наклонился к ней. Однако стоило ему это сделать, как пухлые мягкие пальчики цепко схватили его за нос. Гном удивлённо моргнул, а потом громко, во весь голос, засмеялся:
— Какая ты проныра, однако!
Наигравшись с Карен, Арик уложил её в колыбель и дал погремушку, которую давно хотел подарить. Пока малютка была увлечена игрой, он вернулся к разговору с Сильвией:
— Ну, давай выкладывай, что случилось?
Ведьма пересказала всю ситуацию мужчине. Арик внимательно слушал, и в какой‑то момент его руки начали подрагивать.
— Этот червяк! — яростно цедя слова, пророкотал гном. Сильвия согласно кивнула.
— Я ему кислород перекрою, если ещё хоть раз увижу его поганую треугольную физиономию!
Ведьма рассмеялась, но стоило ей посмотреть на Арика, как она поняла, что он не шутит…
— Кхм, Арик, только, прошу, давай без резкостей?
Мужчина выдохнул:
— Да… Ты права. Однако вопрос остаётся открытым: чем я могу тебе помочь?
Сильвия закусила губу, а гном, до этого яростно наворачивавший круги по комнате, остановился и посмотрел на неё своим пронзительным взглядом. Ведьма сдалась.
— Я понимаю, как это будет звучать с моей стороны… Прости, что я такая эгоистка, мне не стоит тебя вмешивать…
Арик нетерпеливо стукнул носком ботинка об пол. Сильвия зажмурилась, отчаянно боясь произносить это вслух. Её губы медленно открылись, и она наконец прошептала:
— Пожалуйста, Арик, стань отцом для Карен.
Гном застыл: его серые глаза удивлённо расширились, он не верил её словам. Голос мужчины понизился и стал слегка хрипловатым:
— Ты серьёзно?
— Разумеется, я тебе заплачу! — Сильвия испугалась его реакции, но Арик лишь тяжело вздохнул и облокотился на её рабочий стол. Он закрыл своей большой рукой лицо и тихо, расслабленно рассмеялся:
— Ох, Сильвия, умеешь же ты напугать!
Ведьма открыла глаза: их взгляды встретились, когда Арик убрал руку. Он спокойно улыбался.
— Так, твой ответ? — взволнованно прошептала Сильвия.
— Я буду только рад. Если честно, я тоже должен тебе кое‑что сказать.
Арик подошёл к ведьме и снова присел перед ней на одно колено, взяв её охладевшие тонкие запястья в свои большие тёплые руки. Выдержав небольшую паузу, Арик наконец разомкнул губы:
— Сильвия, я тебя люблю.
Его глаза подрагивали от неуверенности, но пути назад уже не было.
— Не знаю, когда я это осознал, но мои чувства искренни. Это может звучать неожиданно, нет, скорее нелепо, но я буду только рад стать твоим спутником и отцом Карен.
Глаза ведьмы расширились: она не знала, что сказать. С одной стороны, хорошо — его жизнь в романтическом плане не будет разрушена, и он сможет быть со своей возлюбленной, а с другой — очень необычно получить признание в любви от старого друга. Сильвия молчала: ей хотелось что‑то ответить, только вот что? Она не была уверена в том, сможет ли принять его чувства и ответить на них; ей не хотелось давать ему ложную надежду.
— Арик, я не знаю, смогу ли принять твои чувства, но я надеюсь, что время всё уладит… — Сильвия натянуто улыбнулась; её сердце странно билось — слишком быстро, слишком радостно?
Гном тоже улыбнулся: спокойно, тепло, но слегка грустно.
На том и порешили: Арик стал официальным отцом Карен и женихом Сильвии. Если общество начнёт задавать вопросы о том, где же он был всё это время, они ответят, что на фронте. Тем тёплым летним вечером груз, давящий на плечи ведьмы, слегка ослаб, и они покинули её кабинет уже втроём.