─ Я сначала тебя спасу.
Услышав слова Чжоу Дэ, Ю Шао бросил на него мимолётный взгляд и тихо произнес: ─ То, что они упали в реку – это еще бабушка надвое сказала, а вот в твоей голове точно воды нахлесталось.
─ Пошел ты!
Чжоу Дэ показал Ю Шао средний палец.
Вскоре толпа мальчишек с черепашьей скоростью добралась до мест своего, седьмого класса, после чего принялась громко и нарочито непринужденно болтать, втайне надеясь привлечь внимание У Чжисюань, сидевшей на передних рядах.
Пришла весна, настала очередная пора брачных игр.
Впрочем, для старшеклассников любой сезон года – пора брачных игр, лишь бы рядом оказалась красавица. Все они норовили распустить хвосты, точь-в-точь павлины, жаждущие внимания противоположного пола.
─ Почему у нее даже спина выглядит так потрясающе?
Чжоу Дэ уставился на спину сидевшей впереди У Чжисюань и выдал похотливую ухмылку.
Ю Шао с презрением посмотрел на приятеля и подсказал: ─ Слюни подотри.
─ Братуха, я решил: я стану профессиональным игроком в го.
Чжоу Дэ стер с подбородка слюну и пафосно поклялся Ю Шао: ─ Шэнь И из Цзянлина возвращается в строй!
Ю Шао едва не рассмеялся.
По его мнению, единственный способ для Чжоу Дэ стать профессиональным игроком в го – это поднять доску и забить ею соперника до смерти; в этом деле Чжоу Дэ действительно не знал бы равных.
В конце концов, спортивная закалка у него имелась – как-никак, в Цзянлинскую среднюю школу №1 его приняли по особой спортивной квоте.
Вскоре в мультимедийный класс потянулись ученики и из других классов.
Точно так же, как и парни из седьмого, мальчишки из параллельных классов, завидев сидящую на первом ряду У Чжисюань, замирали на месте, а затем дружно сбавляли шаг.
В этот самый момент в аудиторию вошла Сюй Цзыцзинь.
На ней, как и всегда, была школьная форма, а волосы были собраны в невысокий хвост. Выглядела она юной, безупречной и до ослепительного изящной.
Вмиг глаза всех без исключения особей мужского пола в мультимедийном классе забегали между У Чжисюань и Сюй Цзыцзинь, разрываясь в муках выбора: на кого же таращиться?!
Ах, невозможно выбрать, совершенно невозможно!
Почему у меня всего два глаза?!
Даже Ю Шао с самым серьезным видом оценил внешность обеих.
В конце концов он пришел к выводу, что черты лица у Сюй Цзыцзинь все же чуточку тоньше, зато улыбка У Чжисюань – это нечто за гранью дозволенного.
Даже он, старый хрыч с психологическим возрастом под тридцать, едва не рухнул, когда она одарила его тем самым улыбчивым приветом.
Сюй Цзыцзинь же была слишком холодной, от нее вечно исходила отчужденная неприступность.
Мм, и что еще важнее…
У Сюй Цзыцзинь была двойка, а у У Чжисюань – четверка.
Следовательно, после всесторонней оценки можно было заключить, что обе хороши по-своему.
Вскоре просторный мультимедийный зал набился битком, все ученики заняли свои места.
Когда прозвенел звонок на урок, настало время самой ненавистной для всех церемонии – приветственной речи директора.
─ Передавать культуру го из поколения в поколение, прославлять дух го… ─ вещал плешивый директор, стоя на возвышении с листом бумаги в руках и заливаясь соловьем добрых десять минут, пока наконец не перешел к сути.
─ А теперь позвольте пригласить нашего выдающегося выпускника, ныне известного профессионального игрока в го, У Шухэна – обладателя 3-го дана!
Зал тут же взорвался громовыми аплодисментами: то ли приветствовали У Шухэна, то ли бурно радовались тому, что директор наконец-то закруглился.
Следом на сцену поднялся молодой человек чуть старше двадцати, с аккуратной короткой стрижкой. Он взял у директора микрофон и обратился к собравшимся в зале учителям и ученикам с короткой самопрезентацией.
─ Всем привет, я У Шухэн, сейчас я профессиональный игрок в го. Для меня большая честь получить приглашение посетить мою родную школу и провести эту лекцию по популяризации нашей игры.
─ Го – это вид спорта с невероятно богатой историей, насчитывающей уже несколько тысячелетий… ─ У Шухэн со сцены лил соловьем, начав с истоков возникновения го и постепенно перейдя к его современному состоянию.
─ Черт, я тоже хочу сидеть на первом ряду, ─ тихонько прошептал Чжоу Дэ сидевшему рядом Ю Шао.
─ Отсюда вообще ни черта не слышно.
─ Ты что, ради лекции туда рвешься? ─ покосился на него Ю Шао. ─ Мне даже неловко твои тайные мотивы вскрывать.
─ Чего? Я вообще-то спортсмен, а го – это спортивная дисциплина, я рожден для игры в го! ─ возмутился Чжоу Дэ. ─ С чего это мне нельзя послушать лекцию с первого ряда?
─ Го – это спорт для мозгов, а у тебя они имеются?
Ю Шао безжалостно обнажил логическую брешь в словах товарища.
─ Да чтоб тебя! ─ привычно взъярился Чжоу Дэ.
Ю Шао больше не стал с ним препираться и принялся внимательно слушать, как У Шухэн рассказывает об эволюции го в этом мире.
Он действительно мало что знал о здешнем развитии этой игры; если бы не Чжоу Дэ, он понятия бы не имел о некоем Шэнь И, а уж тем более о том, что само правило коми появилось на свет благодаря ему.
Из речи У Шухэна Ю Шао быстро составил для себя общую картину становления го в этой реальности.
В этом мире тоже существовала эпоха фиксированных камней на доске.
Так называемые фиксированные камни означали, что перед началом партии черные и белые обязаны были выставить по четыре камня на звездные пункты доски, и лишь после этого продолжать борьбу.
Впрочем, от этого правила отказались довольно давно, и на протяжении весьма длительного периода люди играли в го без компенсации за первый ход.
За это время на арене блистало немало мастеров, создавших бесчисленные дзёсэки и оставивших потомкам множество легендарных партий.
А около ста лет назад на сцене появился Шэнь И – именно тогда и родилось правило коми, причем норма в семь с половиной очков благополучно дожила до наших дней.
И пусть в этом мире не было тех прославленных мастеров, которых Ю Шао знал по прошлой жизни, практически все стандартные дзёсэки здешние игроки тоже открыли самостоятельно.
Взять хотя бы великую лавина или китайское сию… в общем и целом эволюция го здесь шла примерно тем же путем, просто привычные Ю Шао имена сменились новыми.
Однако была и одна существенная разница: в этом мире го оказалось куда более интернациональным и пользовалось гораздо большим уважением.
Как бы это получше объяснить.
Если бы в прошлой жизни кто-то посмотрел английский сериал о средневековье и увидел там двух европейцев, сражающихся на доске для го, любой счел бы это дикой нелепостью.
Здесь же подобное воспринималось как нечто само собой разумеющееся – никто и глазом не моргнул бы, сочтя картину вполне естественной, да еще и похвалив режиссера за смекалку.
А всё потому, что го в этом мире проникло в самые разные уголки планеты в глубокой древности.
Хотя в прежнем мире го тоже пользовалось популярностью на Западе, градус страстей там оставался невысок, основные силы концентрировались в странах Востока, а главные турниры обычно превращались в междусобойчики восточных мастеров.
В этой же реальности сильные игроки водились повсюду – и на Востоке, и на Западе, и на престижных международных первенствах то и дело сталкивались представители самых разных рас.
Это привело к одному закономерному результату…
Турниров по го в этом мире стало больше, призовые фонды выросли, но и конкуренция приобрела невиданный, ожесточенный характер!
─ Больше ста лет назад, когда был жив кисэй Шэнь И, отечественное го по праву занимало первое место в мире. Однако сегодня все страны подтянулись, а некоторые даже обогнали нас, ─ вещал со сцены У Шухэн, сжимая в руке микрофон. ─ И хотя уровень нашего го в целом все еще держится в авангарде мировой сцены, взобраться на самую вершину нам так и не удается.
─ Но я твердо верю: придет день, и найдется игрок, который, подобно Шэнь И в былые годы, снова приведет наше го к триумфу на мировой арене!
─ И этим игроком вполне могу стать я.
Стоило У Шухэну произнести эти слова, как по рядам пронесся сдержанный смех, переросший в дружный гогот.
─ Впрочем! ─ У Шухэн сделал паузу, обвел взглядом затихших учеников и с улыбкой добавил: ─ А может быть, и кто-то из вас, сидящих в этом зале!
─ Не пасовать перед трудностями на пути, не дрожать от страха перед сильным соперником – мы движемся вперед, мы карабкаемся ввысь, и в этом вся суть настоящего игрока в го!
Как только прозвучали эти слова, зал вновь взорвался бурной, штормовой волной аплодисментов.