Хилл вставила флакон с эфирным маслом обратно в поясную сумку и беззаботно бросила:
— Сверхъестественным нужно уметь быть жестокими к себе.
Ивен аккуратно спрятал лежавшие на лице деньги, опустил голову и пересчитал оставшиеся в руках купюры. Поразмыслив пару секунд, он вытянул два доллара и протянул их Хилл. — Благодарю за помощь, мастер.
И дело было вовсе не в щедрости.
Он заметил, как золотистые вертикальные зрачки Хилл жадно уставились на зажатые в его руке деньги, в упор отслеживая движение каждой банкноты и монеты.
Этот взгляд был ему слишком знаком.
В прошлой жизни на Земле, работая в сфере продаж, он видел его в зеркале бесчисленное количество раз.
Хилл скромничать не стала: одним ловким и решительным движением выхватила два доллара и запихнула их в сумку. — Всегда пожалуйста!
Она похлопала по карману, убеждаясь, что добыча в безопасности, и её тон сразу стал чуть серьезнее. — Кстати, насчет тех бандитов – не вини себя. Думаю, черти в преисподней будут рады новым гостям.
Она покосилась на юг, в сторону старой фабрики. В лунном свете её темные руины казались припавшим к земле чудовищем. — И насчет расследования полиции тоже не переживай. С влиянием семьи Бартрусс заметать такие следы – плевое дело.
Ивен понимающе кивнул. «Бартрусс» – еще одно новое имя, нужно запомнить.
Он решил прощупать почву дальше. — Значит, я смогу и дальше спокойно ходить на занятия? И получать волшебное зелье у профессора Приса?
— Учись как обычно, он не станет болтать, — ответила Хилл. — Для него сегодняшнее происшествие тоже лишняя головная боль, так что он сам мечтает сделать вид, будто ничего не было. А вот сможешь ли ты дальше брать у него волшебное зелье – тут уж все зависит от твоего красноречия. Но, как я погляжу, ты ему приглянулся.
Она запнулась, а затем небрежно добавила:
— У меня с ними нет принципиальных разногласий. В конце концов, все мы – сверхъестественные существа, которых поработили капиталисты.
Ивен удивленно моргнул. — Вампиров тоже поработил капитал?
Хилл посмотрела на него, и в её золотистых кошачьих зрачках промелькнул многозначительный блеск. — На протяжении последней тысячи лет их называли «жаждущими крови».
Она понизила голос, словно раскрывала тайну, которую не следовало произносить при свидетелях:
— Как ты думаешь, за чьи грехи они отдуваются под именем «вампиров»? То ничтожное количество крови, что они выпивают, не идет ни в какое сравнение с тем, сколько высасывают современные заводы.
После её слов Ивен молчал несколько секунд.
Раньше ему казалось, что он попал в мир в духе Лавкрафта. Мир, где мистические твари таятся во тьме, обыватели дрожат от невежества, а истина скрыта в древних запретных гримуарах и безумном шепоте.
Но эта короткая тирада дала ему понять, что вода здесь куда мутнее, чем он воображал.
Сверхъестественное не существовало само по себе как скрытое течение в стороне от цивилизации – оно давно слилось с промышленностью, финансами и властью в одно грязное русло. На поверхности этого потока покачивались потогонные фабрики и фондовые биржи, а на самом дне бурлили волшебные зелья и сверхъестественные свойства. И те, кто держал руку на шлюзах, наживались на обоих мирах.
— И как же ты раскусил Приса? — Голос Хилл прервал его размышления.
Ивен вернулся к реальности. — Он ходит абсолютно бесшумно. Боится яркого света, круглый год носит плащ с капюшоном, а шторы в его кабинете всегда задернуты наглухо. К тому же лекарство, которое он мне давал, отчетливо пахло кровью. Но самое главное – скорость, с которой я крепну. Обычные микстуры на такое не способны. Я не был уверен до конца, пока только что не почувствовал на том вампире запах парфюма профессора Приса.
Хилл с размаху хлопнула Ивена по плечу – да так сильно, что тот покачнулся и сделал шаг в сторону. — Отличная наблюдательность, парень! Похоже, у тебя настоящий талант охотника на демонов.
Ивен потер ушибленное плечо, а в его глазах загорелся упрямый огонек. — Мастер, а стать охотником на демонов – это очень сложно?
Хилл кивнула и принялась загибать пальцы:
— Очень. Тебе придется постепенно приучать организм к разным волшебным зельям, повышая свою сопротивляемость. Тренировать тело, изучать основы оккультных ритуалов, разбираться в травах и повадках монстров. И только когда будешь полностью готов, ты сможешь принять эликсир охотника на демонов для трансформации.
Выслушав её, Ивен спросил напрямую:
— Моя переносимость лекарств очень высока. Могу я принять эликсир прямо сейчас?
Этот мир оказался куда опаснее для низов, чем он предполагал. Проклятия, вампиры, вышедшие из-под контроля алхимические опыты – любая из этих вещей могла в одночасье лишить его жизни. Ему необходимо было стать сильнее, и как можно скорее, чтобы получить хотя бы базовую способность защитить себя.
Хилл окинула его оценивающим взглядом с ног до головы, прищурив золотистые вертикальные зрачки. — В эликсире охотника на демонов заключено сверхъестественное свойство погибшего охотника.
Её тон стал ледяным и серьезным. — Ты уверен, что твоя нынешняя психика выдержит это?
Ивен колебался недолго. — Если это лекарство – я справлюсь.
Хилл пристально смотрела на него около трех секунд. В глубине её кошачьих глаз промелькнуло сомнение, губы то сжимались, то расслаблялись. Наконец она решилась и стиснула зубы. — Ну ладно.
В следующее мгновение, прежде чем Ивен успел хоть что-то сообразить, чья-то рука мертвой хваткой вцепилась в его воротник. Сила Хилл была просто невероятной – она рывком притянула парня к себе, развернула и намертво прижала спиной к стволу старого дуба у дороги. Грубая кора впилась в спину, отозвавшись резкой болью в свежих ушибах.
Одной рукой она зафиксировала его плечо, а пальцами другой приподняла его подбородок. Лунный свет заливал её лицо, золотистые зрачки оказались совсем рядом – в них отражался его собственный испуганный взгляд. И в ту же секунду она поцеловала его.
Мозг Ивена отключился ровно на треть секунды.
В момент прикосновения губ первым, что он почувствовал, был тонкий травяной аромат, похожий на смесь мяты и шалфея. Но следом за этим в его рот хлынула обжигающе горячая жидкость. Её температура была неестественно высокой – словно расплавленный воск или концентрированное перечное масло. Это варево мгновенно обожгло корень языка, прокатилось огнем по горлу и устремилось в желудок. Он даже не успел сделать глотательное движение: жидкость, обладая будто собственной волей, сама скользнула по пищеводу и осела где-то глубоко внутри.
Хилл наконец отстранилась.
Ивен остался стоять, привалившись к стволу дерева. Его губы были приоткрыты, а во взгляде сквозило полное замешательство. — Это был мой первый поцелуй, — выдавил он с обидой, свойственной невинной девице, которую поцеловали без спроса.
— Мой тоже, так что мы квиты, — куда более развязно ответила Хилл.
Ивен не стал развивать эту тему. Он облизал губы и спросил:
— Что это было?
Хилл отступила на шаг и вытерла рот тыльной стороной ладони. В её голосе прозвучала едва уловимая горечь:
— Сверхъестественное свойство моего учителя. Он принял не то волшебное зелье и… вознесся на планету алхимиков.
Она опустила голову, и длинные серебряные волосы закрыли половину её лица. — Когда я извлекла его сверхъестественное свойство, у меня не было денег на постоянный запечатывающий сосуд. Пришлось приготовить временное зелье и держать его прямо в собственном теле.
Её рука непроизвольно легла на живот. — Каждый день я чувствовала, как эта сила угасает и одновременно отравляет мой собственный организм. Чем дольше она там находилась, тем больше её терялось и тем сильнее становилось заражение.
Она подняла глаза, и в её золотистых зрачках всколыхнулась целая гамма сложных чувств. — Вот почему мне было так важно поскорее найти тебя.
Ивен не успел осмыслить услышанное, как в желудке вспыхнула резкая, невыносимая спазма. Казалось, кто-то засунул ему внутрь комок раскаленной проволоки и с силой провернул его.
[Вы приняли незавершенный трансформирующий эликсир охотника на демонов. Длительность эффекта: постоянно.]
[Эффект: после полного усвоения вы получите полноценное сверхъестественное свойство охотника.]
[Прогресс усвоения: 168 часов.]
[Желаете ли вы обратить побочные эффекты?]
«Обратить!», – мысленно скомандовал он.
[Прогресс обращения: 88 часов.]
Убедившись в системных уведомлениях, Ивен согнулся пополам, обхватив живот руками, а с его лба градом покатился пот.
— Черт… почему так больно?!
Хилл, только что погруженная в меланхолию по погибшему учителю, при виде этой сцены мгновенно растеряла всю свою грусть. Она присела на корточки, пристально разглядывая лицо и руки парня. — Никаких язв, крови горлом нет, черные вены по лицу не пошли, мутаций тоже не видно… — Её голос становился все удивленнее, а золотистые глаза округлились. — И это все? Только… живот прихватило?
Ивен тяжело дышал, привалившись к дереву. Его лицо покраснело, пот лил ручьем. Он с трудом выдавил сквозь зубы:
— Мастер… у вас есть обезболивающее? Я сейчас сдохну от боли.
Хилл опомнилась, выпрямилась, уперла руки в бока и снова заговорила менторским тоном:
— Это часть испытания при трансформации. Нельзя глушить её обезболивающими. Свойство охотника перестраивает твой желудочно-кишечный тракт, делая его более выносливым, чтобы в будущем ты мог переваривать агрессивные волшебные зелья. Это мучительный процесс, но именно так рождается новое тело. Обычно это занимает семь дней.
— В течение этих семи дней ты будешь постепенно усваивать сверхъестественное свойство, и твой организм начнет эволюционировать.
Она немного подумала и добавила:
— Кстати, хорошее питание и тяжелые физические нагрузки помогут ускорить этот процесс.
Услышав это, Ивен, превозмогая боль, заставил себя выпрямиться. — Теперь понятно. Я справлюсь.
Когда человек знает, что боль не вредит его организму, а наоборот, идет на пользу, его порог терпимости вырастает в разы. Это выгодная сделка, так что можно и потерпеть.
Убедившись, что Ивен не превратился в чудовище, а наследие её учителя наконец нашло преемника, Хилл заметно расслабилась. Её плечи опустились, и образ «сурового наставника охотников на демонов» мгновенно сменился привычным видом бесшабашной девчонки.
— Ладно, переваривай пока потихоньку. Из-за моей нынешней роли мне не стоит часто контактировать с тобой напрямую, — она похлопала его по плечу, на этот раз гораздо нежнее. — Но не волнуйся, я буду присматривать за тобой издалека. Продолжай жить как раньше и не привлекай внимания.
Ивен, обливаясь потом от боли, серьезно кивнул.
Они пошли в сторону города по залитой лунным светом грунтовой тропинке. Хилл шагала впереди, её серебристые волосы мягко развевались на ночном ветру, а рукояти двух мечей за плечами вычерчивали в воздухе параллельные темные линии. Ивен шел следом, согнувшись и придерживая живот. Каждое движение отдавалось режущей болью в желудке, но он упорно переставлял ноги.
На перекрестке у самой окраины они разошлись. Хилл небрежно помахала ему на прощание и быстро растворилась в неосвещенных переулках. Ивен же в одиночестве направился к тусклым фонарям Гудинг-стрит.
…