Пока у нас было время, я хотел бы провести второй раунд, но Шидзуя
будет волноваться, если мы вскоре не вернемся домой. Я должен доставить
лекарство Айи.
Хотя это было серьезное дело, все было бы хорошо, если бы мы не совершали ошибок.
«... ... Куруми-чан. Твоя сестра будет считать это подозрительным, если мы вскоре не вернемся.»
Ее
лицо зарылось в подушку, Куруми сначала не двигалась, но она слушала
мой голос и медленно начала вставать. Ее лицо стало опухшим и суровым.
Она не будет обманута, если я не придумаю хорошего оправдания.
Я
подумал, что по крайней мере, ей нужно вытереть свое лицо, поэтому я
достал белое полотенце из рюкзака Куруми и отдала его ей, но она только
посмотрела на меня, не приняв его. Поскольку другого выбора не было, я
сам вытер ее лицо. ... ... Я подумал, действительно ли это нормально.
Возможно, я немного переусердствовал.
Тем не менее, это также
факт, что я не мог придумать что-то получше. Я уже сдался, и ничего не
мог сделать, кроме как сделать немного лучше и попытаться направиться к
счастливому финалу.
«Подожди, остановись. Ты должна сначала стереть ее, прежде чем она засохнет.»
После
того как я вытер лицо, она попыталась надеть штаны, но я остановил ее.
Сперма, смешанная с кровью, все еще переполняла ее промежность, и было
бы неприятно, если она надела нижнее белье. Это было бы очень плохо, так
как ее трусики были розовыми, а пятна были видны и на ее белой юбке. Мы
могли бы оправдаться, сказав, что у нее началась менструация, но я
хотел как можно скорее стереть как можно больше подозрительных
доказательств.
«… … … … Что это… …?»
Куруми дотронулась до спермы, которая вытекала из ее влагалища, с которым раньше игрались пальцем.
«Что ты имеете в виду? Эта сперма?»
«Спе... ... мужчины... ... это... ... ... ...»
Она посмотрела на липкую сперму, но ее выражение не изменилось.
«Что ты будешь делать... если я забеременею...?»
«Я никогда не слышал о том, чтобы зомби могли иметь детей.»
Услышав, что я сказал, Куруми посмотрела на меня с невыразительным лицом и слезливыми глазами.
Да,
я определенно попаду в ад... но подождите, что мне делать, если она на
самом деле забеременеет? Так или иначе, мы собирались прекратить
заниматься сексом через неделю. Это естественно, но возможность зачатия в
это время была не нулевой. Я бы сказал, это было значительно выше.
Я не знал, в каком состояние Айя, но если мы будем продолжать этим заниматься, она тоже обязательно забеременеет.
В
случае Айи, если она забеременеет, я мог бы, по крайней мере, провести
между нами черту. Однако, что, если Куруми забеременеет? Что я должен
делать в этом случае?
Я должен подумать об этом должным образом. ...
«Я обещаю сделать все возможное, поэтому Куруми-чан также должна стараться изо всех сил, поэтому изобрази свое обычное лицо.»
«… … Да.»
По дороге домой не было никаких происшествий, мы вернулись домой под тяжелую атмосферу.
«Мы дома.»
Когда мы вошли в дом, Шидзуя нас ждала. Я бросил на нее косой взгляд и начал снимать пончо, а затем повесил его на дверь.
«... ...! Добро пожаловать домой!!»
У
Шидзуи было счастливое выражение лица, видя, что мы оба пришли домой.
Однако она сразу почувствовала что что-то не так, она перевела свой
взгляд между мной и Куруми, прежде чем сомнительно взглянуть на нас.
По дороге сюда я придумал оправдание, чтобы успокоить Куруми, поэтому я подошел к Шидзуе, прежде чем что-то шепнул ей в ухо.
«Похоже, девушка, с которой я знакома, была там... конечно, как зомби.»
Я
смог передать секретные разговоры с Куруми. Хотя, прямо сейчас,
действия Куруми не смогли бы обмануть Шидзую, тот факт, что она
чувствовала себя так, была правдой, поэтому ее старшая сестра была легко
обманута моей ложью.
«О... это так?»
«Да. И, как ты можешь видеть, мы в порядке, но, пожалуйста, оставь сейчас Куруми-чан.»
Показывая мою поддельную доброту, я подошел к комнате Айи.
«Поняла---- Ах!»
«Хм?»
«Большое спасибо за то, что вы благополучно вернули Куруми-чан.»
Шидзуя глубоко поклонилась. Благодаря этому мое лицо в то время не было видно, и это было большой помощью.
Я не знал, какое лицо у меня было, но я мог догадываться об этом, а также о том, какой вопрос Шидзуя спросит, увидев его.
«Да,
никаких проблем. В конце концов, это, естественно, правильная вещь. ...
... Что еще более важно, мне нужно позаботиться об Айе-чан, так что
поговорим с тобой позже.»
Не дожидаясь ответа, я подошел к комнате Айи. *Бах* Я сильно хлопнул дверью, издавая громкий звук и заглушил слова Шидзуи.
«... Я, понимаю, тебе не нужно напоминать мне.»
Я жаловался в своем уме, но слова вышли непреднамеренно.
Я
понял, что не могу помочь Куруми. Я не был идеальным парнем, как
главный герой истории. В тот момент, когда я расслабился, я сделал бы
ужасную ошибку.
Мне нравятся Шидзуя и Куруми. Для меня они были
похожи на племянниц; просто быть рядом с ними было достаточно приятно.
Вот почему нынешняя ситуация была настолько болезненной. Было хорошо,
когда я занимался сексом с Куруми. В период времени после эякуляции,
когда мой ум был ясен, умственная отдача ударила меня, как грузовик;
разрыв между фантазией и реальностью был чистым злом.
Тем не
менее, хотя она ненавидела меня, я должен был обнять Куруми. Может быть,
все было бы намного легче, если бы я сказал ей правду. Однако Куруми
была бы сбита с толку, если бы я сказал ей что-то подобное так внезапно;
я не мог ожидать, что она довериться мне именно так. В конце концов,
есть предел для оптимизма.
На данный момент я полностью намерен
сражаться ради Куруми; ради Айи и Шидзуи. Я был самым старшим здесь,
поэтому я не мог себе этого позволить. Я мог бы отдать все свои силы до
конца.
«Хорошо!»
Когда я поднял голову, вид болезненного дыхания Айи вошел в мои глаза. Теперь нужно начать с сохранения самой важной девушки.
Имея
это в виду, я сидел на кровати. Айя открыла глаза и схватила мой рукав;
оказалось, что она проснулась от вибрации матраса, созданного мной,
сидящего.
Возможно, это было мое сердце, которое она схватила,
потому что в тот момент я почувствовал боль в груди. Называть ее ангелом
было уже преуменьшением.
«Что не так? Тебе было одиноко?»
Я
намеревался быть веселым, но Айя неожиданно поднял мою руку, заставив
меня упасть лицом на грудь. Я попытался подняться на другой руке, чтобы я
не слишком сильно давил на Айю. Тем не менее, она простудилась,
поэтому, вероятно, она упала в силе. Тем не менее, я хотел как можно
скорее отойти, но Айя не позволила мне.
«Айя-тян?»
Она не ответила. Этого следовало ожидать. В конце концов, Айя не могла говорить.
Однако, словно пытаясь передать свои чувства через действия, она нежно погладила меня по голове.
Ее теплая, маленькая рука двинулась вверх и вниз по моей голове.
«... ... ... ... ... ... Не говори мне, что ты все время бодрствовала?»
Спросил
я, думая, что это не может быть правдой, но на самом деле Айя кивнула.
Она не знала, что происходит, но она знала, что я чувствую себя
подавленным. Таким образом, она решила успокоить меня... это, вероятно,
ее мысли. Я не мог не поблагодарить ее. Я был так благодарен, что даже
слезы вышли. Кто-то, пожалуйста, убейте меня.
«Ах, Айя-тян. Я принес тебе лекарство.»
Хотя и очень неохотно, я выскользнул из ее объятий и вынул суппозиторий из своего кармана. Однако Айя схватила меня за руку.
«Нет, не качай головой. Это единственное, что у нас есть сейчас, поэтому, пожалуйста, потерпи.»
Несмотря на то, что она сопротивлялась, я повернул Айю и спустил штаны, а также ее милые трусики.
Я поставил зад Айи в положение, подобное тому, когда я это делал с Куруми, и она перестала сопротивляться.
«Хм-м? Это было раньше?»
Айя
пошатнулась, казалось, немного довольна. Когда я прикоснулся к ее
заднице, я заметил вазу с цветами, расположенную поверх спинки кровати.
Хотя
я назвал ее вазой, она была не длинной и узкой, которая содержала
срезанные цветы. Вместо этого она имела плоскую форму, подобную
пластине. Она была наполнена водой, а белые лепестки лилии плавали на
поверхности.
Вероятно, Шидзуя поставила там вазу. Вода выглядела красивой, а лепестки были свежие.
«Она использовала лепестки, но не срезала цветы. Это ясно доказывает, насколько хороши вкусы Шидзуи.»
Внезапно,
в одном углу моего сознания, я спросил, как она достала эти цветочные
лепестки, но эта мысль тихо исчезла, прежде чем подняться на поверхность
моего разума.