Второе лечение

«Суу... ... суу»

Когда я вернулся в комнату, Айя уже спала, а ее дыхание было спокойным.

Как и ожидалось, эффект суппозитория проявился быстро; это возможно, из-за того, что, Айя выплюнула лепесток.

Но если предположить, что причина температуры это лепесток? Или в результате высокой температуры она выплюнула лепесток?

«... Нет смысла беспокоиться об этом.»

Я

не легендарный доктор, который все знает, поэтому я не могу придумать

ответ. Этот мир вышел из рамок здравого смысла, хотя мое сознание еще не

вышло из этих рамок. Когда здравый смысл становится безумием, тогда

безумие становиться единственным понятием, которое является нормальным.

Когда я смотрю в окно, дождь немного ослабляет мой дух. Еще день, но из-за звука дождя и спящей Айи мне захотелось поспать.

Тем

более, что мне нечего делать, я могу поспать. Когда погода прояснится, я

пойду в книжный магазин или игровой центр, чтобы поискать вещи, с

помощью которых могу скоротать время.

«Давай немного поспим.»

Я лег рядом с Айей и заснул. Теперь, поскольку температура упала из-за дождя, тепло, исходит только от футона.

Я оставил трудные вещи на будущее и думал только о приятном, когда я уснул.

Через

какое-то время я проснулся, когда услышал поток воды. Когда я посмотрел

на часы я увидел что почти уже полночь. Я не замечал, что я так устал,

и, похоже, я проспал десять часов.

Я встаю и смотрю в окно, где я вижу непрекращающийся дождь.

Но я не слышу шум дождя. Звук воды, который я слышу, исходит из ванной, что означает, что кто-то находится в душе.

Когда

я вышел из комнаты и посмотрел в гостиную, увидел письмо "Пожалуйста,

разогрейте ее в микроволновой печи и поешьте" на столе вместе с

завернутым блюдом.

Мой живот инстинктивно заурчал. Однако

большинство наших блюд - это консервы, потому что мы не могли получить

другую еду. Хотя такие блюда неплохие, и я никогда не думал, что девушки

должны готовить, но это правда, что девушки, которые могут готовить,

более располагают к себе.

«Приятного аппетита.»

Сразу же я положил приготовленный рис в микроволновую печь и сделал его своим поздним обедом.

Почему-то я не заметил, как съел отварной рис и подумал, что случилось вчера с Айей.

Я

благодарен за предоставленную доброту, но у меня есть чувство, что я

хочу съесть еще... ... однако, потому что еда была вкусной, мне стало

все равно.

«Я начал думать о книгах и играх, почему я сейчас думаю о еде.»

Развлечения

важны. Однако еда важнее, этого. Это только консервированные продукты,

но если есть приправа, еда станет более вкусной.

С одной стороны, я

думал, что эти сестры могут защитить себя. Айя более важна... я не могу

отрицать, что у меня есть такая мысль. Однако на самом деле мы помогаем

друг другу, и для меня они уже незаменимы.

«… … Спасибо за еду.»

Я поблагодарил за еду.

После

того, как я крепко поспал, я не чувствую никакой сонливости, но здесь

ничего нельзя сделать. Кстати, в этой квартире есть телевизор, но приема

нет.

Можно ожидать, что подобная ситуация существует по всей

Японии. Однако как с этим справляются другие страны? Если это

бактериальный терроризм, возможно, другие страны в безопасности... но в

Токио нет никаких подозрительных иностранцев, поэтому такая возможность

маловероятна.

Терроризм совершают ужасные люди, из-за которых пот бежит по моей спине.

Как я и думал, я заметил, что никто не вышел из ванной.

«Невозможно… …»

Образ Куруми, режущей свое запястье в ванной, всплывает в моей голове.

Кто-то

отчаянно борется, говоря: «Я хочу жить», не покончит с собой. Куруми

находится в надежном месте, возможно, ее родители могут быть мертвы, но

ее старшая сестра выжила. Должен ли я думать о ее самоубийстве в этой

ситуации?

Я так думаю, потому что я мужчина. Для сравнения человек

часто говорит: «Если девушка изнасилована парнем, чувства девушки

понимаются.» ... Я думаю, слишком много, и наши чувства не могут быть

разделены так легко.

Есть времена, когда я ничего не понимаю.

Когда

я думаю так и смотрю в ванную... там была Куруми. То, что я сказал в

конце и воображении, здесь не было, так как она в целости и сохранности,

однако она кажется сама не своя, потому что она смотрит в ванну.

Она погружает руку в горячую воду, и горячая вода полностью мочит ее нежную кожу.

«… … Ты простудишься.»

В ответ на мой голос, Куруми тихонько поднимает свою голову.

Это как если бы тело застыло в позе, которая напоминает мне о ранней Айе.

«... ... ... ... Куруми-чан?»

Стала ли она зомби? Или она как Айя на границе между зомби и человеком?

Если это последнее, время решит все. Однако в случае первого ----

«... Ах, ... Кадзуя-сан.»

Ее мягкий голос не легко расслышать от эха, но Куруми, безусловно, назвала мое имя. Видимо, она еще не стала зомби.

«Моя голова... я... ... ... ... я... стала зомби... ... или еще нет... ...?»

«Зомби не умеют говорить. Куруми-чан по-прежнему остается человеком.»

Конечно, она смущена, потому что ее лицо покраснело.

«Хорошо... ... я все еще... не зомби... хорошо... ложь, ты лжешь. Я скоро стану зомби...»

Ее тело дрожит от ее гнева, и горячая вода, которая льется нежно скатывается по ее коже.

До

сих пор Шидзуя была поддержкой ее разума. Но в ее нынешнем состоянии

она не может полагаться на нее, и ее разум кричит. Честно говоря, она в

плохом состоянии.

Однако ответ должен быть найден, потому что

Куруми не может быть спасена моими словами. Я все еще существовал для

нее на поверхности, более того, поверхностное доверие также исчезло, так

как я изнасиловал ее. Я не могу спасти Куруми словами, как бы она ни

боролась.

... ... Тогда есть только одно что я могу сделать.

«Ннмуу!?»

Обе

мои руки держат ее лицо, и я поцеловал ее силой. Куруми рефлекторно

отталкивает мои руки, пока я двигал своим языком у нее во рту.

Забыла

ли она как дышать через нос, или она не понимала этого, потому что она в

оцепенении и расслабила свой закрытый рот. Конечно, я не пропустил

такого шанса, и наши языки скрутились.

Хотя немного неприятно, что слюна, капала на мою одежду, но мы интенсивно сплетали наши языки друг с другом.

«Ню... ... юру... ... пп»

В конце концов, мы оба проглотили слюну.

«Н... ... cyи... ... ... пуха»

Через некоторое время мы отделили наши рты, и я увидел, как Куруми дышит.

Моя одежда, на которой была слюна, была снята и брошена в пустую стиральную машину.

Хотя

Куруми понимала, что я делал, она все еще смотрит на меня с немного

испуганным выражением, но у нее теперь есть свет в глазах, в отличие от

недавнего.

Я думаю, что в то время, когда я изнасиловал ее, она

полностью забыла о страхе превращения в зомби. ... ... Хотя я не знаю,

что лучше бояться или быть изнасилованной.

«Иди сюда.»

После того, как я сказал это, Куруми колебалась мгновение, но она сдалась и двинулась ко мне.

«Сядь здесь.»

Когда я указал, что она будет сидеть у меня на коленях, пока я сидел на унитазе, Куруми замерла и не двигалась.

Потому

что сидеть на коленке немного по-детски... ... и она не могла

двигаться, потому что она увидела мою эрекцию. Куруми, у которой есть

только один опыт, и поцелуи не могут ее намочить. В таком состоянии ей

обязательно будет больно, если я его вставлю... поэтому мне нужно

подумать о решении.

Конечно, я не дьявол... но в этом состоянии, мне нужно быть дьяволом, который доминирует над другими.

Я, не дьявол, но я думая о том, чтобы вставить его, и не чувствуя вины за это, заставляет меня чувствовать себя омерзительно.

«Нн»

Я заставляю ее сидеть у меня на коленях, и ее клитор, и мой член протирают друг друга, в то время как она слегка вздохнула.

Ее молодой прекрасный голос звучит в закрытом туалете, и она только посмотрела вниз, потому что ее лицо покраснело.

Куруми чувствует мурашки по коже, когда я слегка прижался к ее уху.

Затем я облизал шею, пока ее тело дрожало в ответ. Ее реакция настолько послушна и прекрасна.

«Тебе приятно?»

Я намеренно спросил ее, прежде чем я облизнул ее ухо и нащупал грудь которая чуть больше Айиной.

Ее

сердце бешено бьется. Почувствовав это, как тревожный звонок, когда ее

грудь массируется, она выпустила сдержанный жалобный голос, в котором

нет удовлетворения.

«Хиу!»

Куруми вскрикнула, когда я ткнул ее розовое влагалище.

Мой

большой палец и указательный палец играют с ее влагалищем, которое уже

выпускает любовный сок, в то время как Куруми слегка двигает бедрами.

Хотя я собирался последовательно атаковать ее, она уже, казалось, наслаждалась лаской.

«... ... Передвинь талию.»

Когда

я перестал играть с ее грудью, а ее соски застыли, она начала качать

свое тело. Однако Куруми не убегает, а ее голова падает мне на плечо,

прежде чем она снова двигает талией.

Ее тело, которое стало холодным от горячей воды, которая охлаждалась, снова разогрелось, совершенно незаметно.

Вставлю ли я его медленно, или я буду ласкать ее еще немного?

«Ся... ... пп!»

Ее

тело, которое прислонилось ко мне, подтолкнуло меня, и я облизал ее

обнаженные соски. Куруми ничего не может сделать, чтобы выдержать

разницу в росте и болезненную позу тела.

Ее соски уже возбужденны до такой степени, что они стали очень тяжелыми, и лицо Куруми стало очень распутным.

Изо рта выскользнула слюна, когда наши рты снова соединились, и мы переплели наши языки.

«Ннн»

Ее

талия слегка натянулась, отвечая на движение ее языка. Куруми, которая

переплетает свой язык с моим, не замечает, что кончик моей вещи

прикасается к ее мокрой киске.

Я толкнул талию вперед, и мой сын был легко проглочен во второй раз, в то время как я думал, что это невозможно.

«Ну!?»

У

Куруми испуганное выражение лица и она отталкивает мой плечо, так что

только наши нижние части остаются связанными. Наоборот, из-за того, что

центр тяжести изменился, нижняя половина падает в мою сторону, и обе

талии прилипают друг к другу.

Влагалище Куруми усердно подтягивается, и как только я расслабился, эякуляционный импульс пришел сразу.

Мы

с Куруми все еще связаны, когда я положил руки ей на грудь, что

заставляет ее внезапно встряхнуть головой, а я снова перемещаю талию.

Мой

пенис снова становится больше от движения, и Куруми выпустила

болезненный крик. Хотя, похоже, это повторение, я не могу ничего с этим

поделать. Когда я собирался сказать, что я его выложу, я уже собрался

кончить.

«Н, ... ... ой... ах»

Куруми подняла талию и снова упала, прежде чем снова подняла талию.

Внутренняя

часть ее влагалища уже переполнена любовным соком, хотя это только ее

второй раз. Это голос, который она выпустила из-за боли или

удовольствия.

Однако, вопреки верхнему рту, нижний рот кричит вульгарным голосом.

Когда я смотрю на место нашего соединения, он распух, даже если она не кровоточила, но кожа на ее клиторе разрывается.

«Нааа!?»

Ее влагалище сжалось от боли касания ее раненого клитора.

«Не хорошо! Не хорошо! Не хорошо! Сейчас!»

Кожа аккуратно очищается, и она трется вверх и вниз, пока она не превратится в нечто, что сжимается и затягивается.

«О даа»

Ее верхняя часть тела бушует, а ее нижняя часть сильно затягивает, так что я отпустил ее клитор.

«Ий... ... Фуу... ... ... ...»

Куруми

смотрит на меня, тяжело дыша. Удовольствие явно чрезмерно сильное, так

что она, похоже, не узнала, что это приятно. Ее разум, похоже, еще не

принял его, в то время как ее тело прекрасно реагирует, выпуская

любовный мед.

«Мне очень жаль, что я так много смотрю.»

Моя

рука прижата к ее щеке, извиняясь, и я крепко прижимаюсь к ее губам, так

как тело Куруми потеряло всякую силу. Видимо, поцелуй ее понравился.

Чтобы сконцентрироваться на поцелуе, я медленно пошевелил талией и вышел из ее чрева и тер сына о ее горячий вход.

«Ты понимаешь, Куруми-чан? Если ты скажешь, что хочешь мою сперму, я спущу ее в твою матку.»

Моя

талия немного встряхивается, когда я шепчу, пока он стучит в ее матку,

которая сильно напрягается, но она отличается от ее болезненного

затягивания раньше.

«Аххх... ... ... ... я»

Неожиданно мне показалось, что у меня интенсивный грубый секс с Куруми.

Прошел

месяц, с того момента как я был укушен Айей в плечо, и со мной ничего

не случилось, насколько я знаю. Это потому, что я не знаю, действительно

ли Айя стала зомби... но из этого факта я знаю, что Куруми отличается

от Айи, потому что она может завести ребенка.

Я пытаюсь слить сперму после сна и еды в такую прекрасную девушку.

Я

не знаю, смогу ли я представить себе эякуляцию, но уровень возбуждения

отличается от того, что я могу кончить внутри ее влагалища.

«Ах! Н, ... ... Нуууу!»

Я инстинктивно ускоряю движение талии.

«Наа, ты... подождите... Кадзу... ... я, ... ... сан... ... ... ... ах!»

Куруми,

возможно, поняла из прошлого опыта, что я начинаю последнюю атаку перед

эякуляцией. Хотя Куруми отодвигает свое тело, чтобы остановить меня, я

не могу остановиться, потому что для меня важна сперма в ее влагалище.

«Это не хорошо… …!! ... ... ... ... Кадзу... ннн!?»

Я заткнул ее шумный рот и подтолкнул талию.

Обратный отсчет начался, и она должна понять, что произойдет, поэтому мне не нужно говорить это.

Я добрался до глубины ее матки с наконечником и мгновенно кончил.

«... ... У... ... ... ... выходит... идиот.»

Изливая слезы, Куруми меня оскорбила.

Однако такой день продолжится и дальше. Рано или поздно она привыкнет к этому.

Мы узнаем, станет ли она зомби через неделю... но до этого дня давай предположим, что я буду нелюбим Куруми.