Семь лет в средневековой жопе мира научили меня главному — мои планы насчёт трона были, мягко говоря, слегка переоценены.
Король в семь лет? Серьёзно, Ясик? Ну или Ашен, как меня тут зовут. Даже местную грамоту толком не освоил, а уже мечтал о власти над миром. Хотя если честно, то даже грамоте меня никто не учил — в нашей богом забытой деревушке Каменный Брод и читать-то умели только старейшина да торговец Олрик, который появлялся раз в полгода.
Но знаете что? Я не сдавался. Все эти семь лет я тренировался. Жестоко, методично, понимая, что моя белая башка — это не благословение, а скорее проклятие в глазах местных. И если уж мне досталось такое "наследство", то грех его не использовать.
Каждое утро, пока отец спал, я вставал с рассветом и шёл к старому дубу за деревней. Отжимания, приседания, подтягивания на ветках. В четыре года выглядело комично, в пять — подозрительно, в семь — уже внушало некоторое уважение. Правда, больше похожее на страх.
— Что ты там делаешь каждый день, сынок? — спросил как-то отец, Торин, заметив мои исцарапанные руки.
— Готовлюсь, — честно ответил я.
— К чему?
— К жизни.
Он не стал выяснять подробности. Крестьяне привыкли не задавать лишних вопросов — в этом мире любопытство часто убивало быстрее болезней.
А результат был налицо. К семи годам я стал сильнее любого сверстника в деревне, да и многих взрослых дядек мог бы уложить, если бы до драки дошло. Конечно, это всё равно было тело семилетнего пацана, но хотя бы базовая физуха имелась.
Хотя бы базовое тело есть, — утешал я себя, разминая мышцы после очередной тренировки. — Не густо, но лучше, чем ничего.
Каменный Брод — это было что-то с чем-то. Семнадцать дворов, если точно считать, разбросанных вдоль мутной речушки, которая и дала название поселению. Дома из глины и дерева, крыши из соломы, огороды с капустой да картошкой. Ближайший город — в трёх днях пути через болота и леса. Церкви нет, школы нет, даже толковой кузницы нет — только дядька Грэм с молотом и наковальней, который больше пил, чем ковал.
Но зато была атмосфера. Атмосфера дремучего средневековья, пропитанная страхом, суевериями и вонью немытых тел. Идеальное место, чтобы сойти с ума от скуки или стать местной легендой.
Я, судя по всему, выбрал второй вариант.
— Проделка дьявола, — шептались бабки, когда я проходил мимо их завалинок. — Смотрите, какие волосы белые! Это знак нечистой силы!
— Может, он колдун? — добавляла баба Элара, крестясь. — Не иначе как договор с бесами заключил!
Логика железная. Они всю жизнь в грязи живут, волосы у них цвета половой тряпки, а тут пацан с серебристо-пепельной шевелюрой. Конечно, сразу демон.
Друзей у меня, естественно, не было. Кто захочет дружить с отмеченным дьяволом? Дети сторонились, их родители пугали ими младших: "Будешь плохо себя вести — Ашен придёт и утащит к себе в подвал!"
Ага, утащу. В подвал, которого у нас нет, в доме, который развалится от первого ветра.
Зато информации было ноль. Никто не хотел со мной болтать, делиться новостями, рассказывать сплетни. Я сам по себе, а остальная деревня — сама по себе. Прекрасная изоляция для развития паранойи и мизантропии.
Но всё же кое-что я узнавал. В основном от отца, который был единственным человеком в деревне, не боявшимся меня. Торин оказался на удивление разумным мужиком — работящим, справедливым, и что самое главное, не склонным к истерикам по поводу моей внешности.
— Папа, — спросил я как-то, помогая ему чинить забор, — а почему у нас тут так... тихо?
— Тихо? — Он вбивал кол в землю, пот капал с лба. — А каким должно быть?
— Ну, про войны же рассказывают, про монстров, про магов. А у нас как в заповеднике.
Торин усмехнулся:
— Заповедник — это хорошо, сынок. Значит, живём спокойно. Мы тут на отшибе, до войн далеко, до монстров тоже. Церкви рядом нет, значит, и проблем церковных не касается. Живём, как деды жили.
— А маги правда существуют?
— Существуют, — кивнул отец. — Видел пару раз, когда в юности в большой город ездил. Но это для господ развлечение, а не для нас. Да и опасное дело — с магией связываться.
— Почему опасное?
— А кто его знает, что там, в этой магии. Говорят, душу дьяволу продавать надо.
Или ману в себе накапливать, как в играх, — думал я, но вслух не говорил. Объяснить отцу теорию RPG-систем было несколько затруднительно.
— А западные земли далеко?
При упоминании запада лицо отца потемнело.
— Далеко, и слава богу. Там проклятые места, сынок. Старики говорят — нечисть всякая бродит. Твари мерзкие, уроды. Раньше иногда забредали и к нам, но это давно было, лет тридцать назад. Теперь тихо.
— А что там случилось?
— Кто его знает. Старые люди говорят, были времена лихие, земля дрожала, небо кровью плакало. Много народу погибло. Но то всё байки, сынок. Нам главное — жить спокойно и не лезть в чужие дела.
Вот так я и узнал, что живу в какой-то безопасной зоне, куда демонические твари не совались уже лет тридцать. Логично — нет церкви, нет угрозы, нет смысла защищаться. Тихая провинциальная жизнь.
И сдохну здесь от скуки, если не придумаю, как отсюда свалить.
Но вселенная, видимо, услышала мои молитвы. Хотя, скорее всего, это не молитвы были причиной, а банальный закон подлости.
В один из жарких летних дней, когда я как обычно тренировался за деревней, до меня донеслись голоса со двора старейшины Элдона. Любопытство — не порок, особенно когда тебе семь лет, а информации катастрофически не хватает.
Я незаметно подкрался поближе и устроился под окном избы. Внутри шёл разговор на повышенных тонах.
— ...не могу больше ждать! — говорил незнакомый голос, молодой, нервный. — У нас половина деревни перебита! Твари пришли с запада, прямо как в старые времена!
— Успокойся, Кайл, — отвечал Элдон тяжёлым басом. — Расскажи всё по порядку.
— Три дня назад они появились, — голос Кайла дрожал. — Сначала одна тварь, размером с волка, но... но не волк. Морда неправильная, слишком много зубов. Дядя Бран попытался её отогнать, так она его пополам разорвала. А потом их стало больше. Много больше.
Я замер. Демонические твари? Здесь? Но отец говорил, что их уже тридцать лет не видели!
— Сколько людей погибло? — спросил старейшина.
— Четырнадцать, — глухо ответил Кайл. — Детей увели. Взрослых сожрали. Кто смог — бежал в леса. Я три дня добирался к вам, чтобы за помощью обратиться.
— К нам? — усмехнулся Элдон. — Да что мы можем против таких тварей? У нас тут старые вилы да ржавые мечи.
— Не к вам. К ним.
— К кому — им?
— К отряду. Они же рядом стоят, на лугу за Тёмным лесом. Два дня назад видел сам — кони боевые, доспехи, знамёна какие-то. Воины настоящие, а не мы, крестьяне. Может, помогут?
Элдон долго молчал. Потом вздохнул:
— Боюсь, что не из милосердия они помогать станут, если вообще помогать будут. Но попытаться можно. Дрейк! — крикнул он. — Иди сюда!
Зашаркали шаги, скрипнула дверь. Я осторожно выглянул из-за угла — к дому подходил Дрейк-конюх, парень лет двадцати, один из немногих в деревне, кто умел более-менее прилично держаться в седле.
— Седлай лошадь, — приказал старейшина. — Поедешь к военным, за Тёмным лесом. Попросишь помощи. Скажешь, что твари пришли, людей убивают. Может, сжалятся.
— А если не сжалятся? — спросил Дрейк.
— Тогда будем сами спасаться, как умеем.
Кайл что-то ещё говорил про подробности нападения, но я уже не слушал. В голове крутились совсем другие мысли.
Военные. Рядом. И им нужна помощь с демоническими тварями.
Это был шанс. Может быть, единственный за всю мою новую жизнь. Возможность показать себя, доказать полезность, вырваться из этой дыры.
Но для начала надо выжить в том, что будет дальше.
Потому что если военные не придут или придут слишком поздно, то нападение на Каменный Брод было только вопросом времени. Тварям нужна еда, а мы — идеальная цель. Безоружная деревенька без всякой защиты.
Я тихо отполз от окна и побежал домой. Нужно было предупредить отца, подготовиться. И подумать, как использовать ситуацию себе во благо.
Исекай начинается по-настоящему.
Дома отец чинил рыболовную сеть, насвистывая какую-то грустную песню. Торин вообще часто насвистывал — видимо, так справлялся с тоской по умершей жене.
— Папа, — сказал я, стараясь выглядеть обычным ребёнком, которого что-то беспокоит, — а правда, что тварями с запада нападают на деревни?
Он поднял голову, нахмурился:
— Откуда ты это взял?
— Кайл приехал к старейшине. Рассказывал про свою деревню. Там людей убили.
Лицо отца стало серьёзным. Он отложил сеть, встал.
— Сколько людей?
— Четырнадцать. И детей забрали.
— Чёрт... — выругался отец, что было для него редкостью. — Значит, они снова активизировались. Надо было ждать этого.
— Почему?
— Потому что спокойная жизнь долго не длится, сынок. Тридцать лет — большой срок. Видимо, что-то изменилось в западных землях.
Он прошёлся по избе, думая.
— Слушай меня внимательно, — сказал он наконец. — Если будет опасность — прячься. Не геройствуй, не пытайся драться. Ты ещё мал для таких дел.
— А ты что будешь делать?
— То, что должен. Защищать дом и семью.
Семью из одного семилетнего пацана и него самого. Против тварей, которые взрослых мужиков пополам рвут.
— Может, лучше бежать?
— Куда? — усмехнулся отец. — В леса? Там этих тварей может быть ещё больше. А в других деревнях нас никто не ждёт. Нет, сынок. Останемся здесь. Авось пронесёт.
Авось. Замечательная стратегия выживания.
Но я не стал спорить. У Торина была своя логика, и в чём-то он был прав. В средневековом мире одинокий крестьянин с ребёнком — лёгкая добыча для кого угодно. Разбойники, дикие звери, болезни, голод. В деревне хотя бы была иллюзия защищённости.
Следующие два дня прошли в напряжённом ожидании. Вся деревня знала о том, что случилось с соседним поселением. Мужики доставали старое оружие — мечи, топоры, вилы. Женщины прятали детей и ценности. Староста Элдон организовал ночные дозоры.
Но всё это было похоже на игру в войну. Крестьяне против демонических тварей — как яйца против молотка.
На третий день они пришли.
Я первый их заметил. Тренировался как обычно у старого дуба, когда услышал странные звуки со стороны леса. Не вой волков, не рычание медведей — что-то другое. Более злое. Более голодное.
Я замер, прислушиваясь. Звуки приближались.
А потом я их увидел.
Первая тварь вылезла из-за деревьев медленно, словно изучая местность. Размером она была с крупную собаку, но собакой точно не являлась. Тело слишком длинное, лапы слишком мощные, морда... морда была кошмаром. Вытянутая, как у крокодила, но с тремя рядами зубов. Глаза светились тускло-красным, а из пасти капала какая-то дрянь.
За первой показалась вторая. Потом третья.
Вот дерьмо.
Я рванул к деревне, но уже слышал за спиной звуки погони. Не рычание — что-то вроде хихиканья. Твари явно радовались предстоящей охоте.
— НАПАДЕНИЕ! — заорал я во всё горло. — ТВАРИ ИДУТ!
Деревня взорвалась паникой. Из домов выбегали люди, женщины хватали детей, мужики бросались за оружием. Но всё это происходило слишком медленно, слишком хаотично.
А твари уже были здесь.
Первую схватку я видел своими глазами. Дядька Грэм, местный кузнец, попытался остановить одну из тварей молотом. Замах был правильным, попадание точным — молот со всей дури врезался твари в голову.
И отскочил, словно от камня.
А тварь даже не дрогнула. Вместо этого она прыгнула на Грэма и одним движением челюстей откусила ему голову. Кровь брызнула фонтаном, тело дядьки рухнуло, а тварь уже искала следующую жертву.
Твою мать. Они же настоящие демоны, не просто мутировавшие животные.
— Ашен! — заорал отец откуда-то из-за домов. — Беги домой! В погреб!
Я побежал, но не домой. Вместо этого свернул к дому старейшины — там был лучший обзор на деревенскую площадь, и оттуда можно было следить за ситуацией.
То, что я увидел, можно было назвать резнёй.
Тварей было штук восемь, но этого хватало за глаза. Они работали слаженно, как стая волков, но с интеллектом, который волкам не был свойственен. Отрезали пути к отступлению, загоняли жертв в ловушки, убивали быстро и эффективно.
Дядька Олрик, торговец, попытался спрятаться в своей повозке. Тварь перевернула повозку одной лапой и выгрызла ему живот. Баба Элара бежала к лесу — её настигли на полпути. Её крики оборвались очень быстро.
А посреди площади стоял мой отец.
У него в руках был старый меч — ещё дедовский, говорил он. Клинок был зазубрен и покрыт ржавчиной, но Торин держал его уверенно. Рядом с ним жались ещё несколько мужиков с вилами и топорами.
— Назад, твари! — кричал отец. — Не дамся без боя!
Твари окружили маленькую группу людей, но не нападали. Словно наслаждались страхом жертв. Или ждали чего-то.
А потом из леса вылезла альфа.
Эта тварь была в два раза больше остальных, а её глаза горели не тускло-красным, а ярко-алым светом. Она неторопливо подошла к группе людей и... заговорила.
— Люди-мясо, — голос был хриплым, словно исходил из разорванного горла. — Вкусные люди-мясо. Давно не ели. Очень голодные.
Они разумные. Чёрт возьми, они разумные.
— Мы не сдадимся! — крикнул отец, выставив меч.
— Не сдавайтесь, — согласилась тварь. — Так вкуснее. Страх приправляет мясо.
Она дала знак остальным, и те пошли в атаку.
Отец сражался хорошо. Лучше, чем я ожидал. Старый меч в его руках двигался быстро и точно, отсекая лапы и головы нападавших тварей. Рядом с ним держались ещё трое мужиков.
Но этого было мало.
Слишком мало.
Тварей было много, они были быстрыми, сильными, и что самое страшное — умными. Когда одна получала удар, остальные тут же перестраивались, меняли тактику, искали новые углы атаки.
Первым пал дядька Элдон. Топор в его руках был тяжёлым, но медленным. Тварь уклонилась от удара и вспорола ему живот когтями. Элдон упал, держась за вываливающиеся кишки.
Потом Дрейк-конюх. Потом Лорен-дурачок.
Остался один отец.
Альфа наблюдала за схваткой, не вмешиваясь. Словно изучала технику противника. А когда отец от усталости начал делать ошибки, она наконец двинулась.
Прыжок был молниеносным. Когти — острыми как бритва. Отец попытался парировать, но альфа была слишком быстрой.
Меч отлетел в сторону, а когти вспороли грудь отца от ключицы до живота.
— Папа! — крикнул я, не сдержавшись.
Торин упал на колени, но не умер. Вместо этого он посмотрел в мою сторону и прошептал:
— Беги, сынок. Живи.
А потом альфа откусила ему голову.
Я сидел за углом дома старейшины, прижавшись к стене, и дрожал. Не от страха — хотя страх тоже был. От ярости. От бессилия. От понимания того, что моё семилетнее тело не может ничего сделать против таких противников.
Сука, родиться не успел, уже умру. Что это за твари? Говорил, что демоны мне нипочём — это дурацкое тело вообще ничего не может! Да и чего я на него наезжаю — мне физически семь лет! Семь, блядь! В прошлой жизни в семь лет я в игрушки играл, а тут должен монстров убивать?
Твари начали обыскивать дома, вытаскивая прячущихся людей. Крики, плач, звуки разрываемой плоти. Обычное меню для демонической трапезы.
А я мог только сидеть и ждать, когда дойдёт очередь до меня.
Всё. Папа помер. А я сижу как последний трус и ничего не могу сделать.
Но тут что-то изменилось. Твари вдруг замерли, подняли головы, словно прислушиваясь к чему-то. Альфа зарычала — не на людей, а в сторону леса.
А потом я услышал звук копыт.
Много копыт. Скачущих во весь опор.
Неужели...
Резкий взрыв озарил деревню белым светом. Одна из тварей взвыла и рассыпалась в пыль — именно рассыпалась, словно её тело состояло не из мяса и костей, а из магической энергии.
Второй взрыв. Третий. Альфа заревела и бросилась в атаку — но не на людей, а на кого-то, кто появился на окраине деревни.
Я осторожно выглянул из укрытия.
На площадь въехал всадник в полном боевом облачении. Доспехи блестели серебром, на груди красовался герб — щит с мечом и крестом. В руке всадник держал оружие, которое я сначала принял за обычный меч.
Но это был не меч. Клинок светился голубым светом, а по лезвию бежали руны. Когда оружие коснулось очередной твари, та мгновенно превратилась в пыль.
За первым всадником появились ещё. Шестеро воинов в аналогичных доспехах, с аналогичным оружием. Они окружили оставшихся тварей и начали методично их уничтожать.
Бой длился минуты три. Не дольше.
Альфа продержалась дольше остальных — она была сильнее, быстрее, умнее. Но против шести профессиональных воинов с магическим оружием у неё не было шансов. Последний удар разрубил её пополам, и она рассыпалась в серую пыль, как и остальные.
Так вот как выглядят настоящие бойцы.
Всадники спешились и начали осматривать деревню. Точнее, то, что от неё осталось. Из семнадцати дворов три горели, остальные были разграблены. Из жителей в живых осталось человек пять-шесть — те, кто успел спрятаться в погребах или убежать в лес.
Командир отряда — высокий мужчина лет сорока с седыми висками — подошёл к телу отца и присел рядом. Изучил раны, покачал головой.
— Слишком поздно, — сказал он на том же языке, что и остальные. — Опять слишком поздно.
Один из его подчинённых, помоложе, ответил:
— Командир Торвальд, гонец дошёл только вчера. Мы приехали, как только смогли.
— Знаю, Эдрик. Но людям от этого не легче.
Они говорили на языке, которого я не знал, но интонации были понятными. Сожаление, усталость, привычка к смерти. Профессиональные военные, видевшие такое не раз.
Торвальд встал и громко, на местном наречии, произнёс:
— Кто остался в живых — выходите! Опасность миновала!
Из разных укрытий начали появляться люди. Баба Нейра из погреба, дядька Кори из лесу, несколько детей из развалин дома. Все перепуганные, все в шоке.
Я тоже вышел.
Торвальд заметил меня сразу — наверное, потому что я был единственным ребёнком, который не плакал и не дрожал. Просто стоял посреди площади и смотрел на трупы.
— Твои родители? — спросил он, подходя ко мне.
Я кивнул в сторону обезглавленного тела отца.
— Понятно, — командир присел передо мной. — Как тебя зовут, мальчик?
— Ашен.
— Ашен... — Он нахмурился, словно это имя ему что-то напоминало. — А возраст?
— Семь.
— Семь, — повторил он задумчиво. Потом его взгляд упал на мои волосы. — А волосы у тебя от рождения такие?
Я кивнул.
Торвальд обернулся к своим людям и что-то сказал на их языке. Один из воинов — молодой парень с умными глазами — подошёл поближе и тоже посмотрел на мои волосы.
— Интересно, — сказал он. — Очень интересно.
А потом из-за разрушенного дома вылезла баба Мора.
Мора была местной знахаркой — старая карга лет семидесяти, которая лечила людей травами и заговорами. Большинство жителей деревни считали её колдуньей, но не трогали — а вдруг пригодится.
Она подковыляла к нам, опираясь на корявую палку, и долго смотрела то на меня, то на военных.
— Вы не местные, — констатировала она.
— Не местные, — согласился Торвальд. — Мы из столичного гарнизона. Приехали по вызову.
— А этот мальчик вам зачем?
— А тебе какое дело, старуха?
Мора усмехнулась — беззубо, но зло.
— Мне-то никакого. Просто интересно — зачем военным людям пацан с особыми волосами?
Торвальд резко повернулся к ней.
— Что ты сказала?
— Древняя кровь, — прошептала старуха, глядя на мои пепельные волосы. — Давно таких не видела. Говорили деды — были когда-то люди особые, до... до тёмных времён. Но то старые байки.
— Расскажи подробнее, — осторожно попросил командир.
Мора прищурилась:
— А что мне за это будет?
Торвальд достал кошель и высыпал на землю несколько серебряных монет.
— За это расскажешь?
Старуха сгребла монеты в складки рваной одежды.
— Мало что помню. Деды говорили — жили до беды люди с белыми волосами. Сильные были, умные. Города строили, с металлом разговаривали. А потом пришли тёмные времена, и след их простыл.
Торвальд и его подчинённый переглянулись. В их взглядах было понимание — они знали больше, чем говорили.
— Мальчик, — обратился командир ко мне, — а ты хочешь остаться здесь, в деревне?
Я посмотрел вокруг. Разрушенные дома, трупы, кровь. Пятеро выживших, которые смотрели на меня как на чумного. Никакого будущего, никаких возможностей, никакого смысла в существовании.
— Нет, — честно ответил я.
— А куда хочешь?
— Туда, где меня научат быть сильным.
Командир усмехнулся.
— Знаешь что, Ашен? Думаю, мы можем тебе в этом помочь. У нас в столице есть... особое место для детей с твоими способностями. Там тебя научат многому. И кормить будут хорошо, и одевать, и оружием обеспечат.
— А взамен?
— Умный мальчик. Взамен ты будешь служить свету. Защищать людей от тьмы, сражаться с тварями, охранять мир от зла.
— А что, если я не захочу?
— Тогда останешься здесь. Будешь выживать как сможешь.
Я ещё раз посмотрел на мёртвую деревню.
— Я согласен.
— Отлично, — Торвальд встал и обернулся к своим людям. — Эдрик, подготовь лошадь для мальчика. Едем в столицу.
— А как же остальные жители? — спросил молодой воин.
— Остальные сами решат, что им делать. Мы не няньки.
Баба Мора подошла ко мне и положила костлявую руку на плечо.
— Береги себя, мальчик, — сказала она тихо. — Древняя кровь — дар и проклятие. Не дай им сделать из тебя чудовище.
— Попробую, — пообещал я.
— И ещё, — она наклонилась к моему уху, — если встретишь другого с такой же меткой — подумай дважды. Вас мало осталось.
Алиса. Она говорит про Алису.
— Понял.
Через полчаса мы покинули Каменный Брод. Я ехал на низкорослой кобыле позади Эдрика и смотрел, как за деревьями исчезает моя деревня. Место, где я провёл семь лет жизни. Дом, где жил с отцом. Могила матери на деревенском кладбище.
Прощай, папа. Спасибо за всё.
Но грусти я не чувствовал. Только предвкушение.
Потому что наконец-то начиналась настоящая игра. Приют, обучение, сила, возможности. И где-то в этом мире — Алиса. Моя Алиса, которая тоже переродилась, тоже выживает, тоже ищет своё место.
Не важно, кем она стала и где находится. Найду её. Обязательно найду.
А пока — время учиться. Время становиться сильнее. Время готовиться к тому, что будет дальше.
Исекай? Да без проблем. Раунд второй.