– Иван, это ты их всех убил? – Старушка с некоторой робостью разглядывала оскаленные мертвых волков.
– Нет, одного пес – одного топором, еще одного – арбалетом . Вон тот, разорванным горлом.
«Разорвано» – это еще мягко сказано, а у этого вобщее страшно смотреть от топора. Можно было подумать, что волк попался на зуб не псу, а монстру.
– Я хотел плаши нам с Настей чтобы с двух сторон носить можно было и как одеяло использовать на вырост сделать и папаху с козырьком, такие шапки как подушки использовали раньше.
Если шкуры достаточно останется сделаем ещё сапоги. – пообещал Я
Моя мама сошьет, она лучшая портниха в округе.
– Да не нужны мне твои шкуры Настюша заявила, я и так помогать буду…
– Это опасно… ну, с матерью?
– Да не знаю я! То есть все хорошо будет, ты не бойся, летом женщина, также беременная была, с сеновала упала и плод выпал, так мать ее на ноги подняла и выхаживала. Только ребенку не повезло..
В селе все выделяли долю от общей прибыли для лекарки, поэтому проблем особых не было, так решили тогда после спасения.
– Вот и про растрепала настя, – укорил я
– Про кого еще поведаешь?
– Да не скажу я никому, Иван!
– Не обещай лучшее нечего, сказал я!
– Да что мне, землю есть, что ли?
– Землю не надо посмеялся я.
Срочно исправлять свою мягкость, имитируя внезапную вспышку ярости, схватил настю, притянул к себе.
– Кому про мать растреплешь – убью!
– Иван… – переход был слишком неожиданным, и настя на какое-то время растерялась, но не тот был у девчонки характер после моих тренировок. Пихну меня так, что он чуть не упал , и сказала тоном солдата:
– Прочь руки! Бешеный!
*
Кличку «Бешеный» Я заработал своими тренировками, причем из-за той же Насти. Как-то, шлепая ее по ноябрю . В поисках потерявшего неизвестно куда самострельного болта, я вдруг услышал крики: «Ведьма, ведьма!» – и, обернувшись на голоса, я вечного неприятель и соперник по мальчишескому хулиганству . На тропинке, ведущей к дому лекарки Настени, мальчика с двумя приятелями окружили старушку, брызгали в нее водой из ближайшей лужи, обзывали ведьмой и вообще развлекались на всю катушку. Старушка, обычно в обиду себя не дававшая, сейчас оказалась в очень невыгодном положении, поскольку руки заняты горшок с жидкостью.
Я тогда был расстроен из-за потерянного болта, и представилась возможность сорвать на ком-то злость и я напал на них. Было жалко их – а старушка очень уж она берегла горшок – наверное, с лекарственным настоем или отваром. Но главное, надоело быть слабым и вести себя соответственно этому статусу. Такое настроение наплывало, и сдерживаться было очень трудно мне.
Подойдя к развлекающейся троице, Я очень спокойно и негромко наказал их:
– Ну-ка, идите отсюда. Быстро.
– Чего? – Ребята даже обрадовался новому развлечению: поединку, но сейчас-то было один к трем. – Защитник пришел! Жених, что ли?
– Если не уйдете, буду бить.
– Чего?
– Ты слышал, повторять не буду.
Замах у ребят были великолепным: энергичный, широкий, тело, вслед за рукой, разворачивалось почти на девяносто градусов, накапливая силу для сокрушительного удара кулака. Один был у этого замаха недостаток – под него легко проскользнуть, а потом дать парню вкусить удар, разворачиваясь по инерции, я ударил в ухо. В полном соответствии с законами тактильного контроля, физиологии и прочих хитрых наук, Парень на ногах не удержался, и холодная грязная вода осенней лужи приняла его тело в свои гостеприимные объятия. Приняла и сомкнулась над упавшим – лужа оказалась глубокой.
Я этого,не видел правда: так как уже переключился на другого бил ногой куда именно – неважно. Приятель отлетел в лужу, это столь мило, как и его предшественника. Третий обидчик – был толст, неуклюж и труслив, однако в коллективной драке опасен своим – с разбега сбить противника с ног тяжестью своего тела задавить решил он . Я держа в руке плеть схватил его за ногу и также он упал лужу ,как номер. Парень уже приготовился уклониться но было бесполезно он не мог остановиться, поскользнулся и с маху улетел на землю. Грязь смачно чавкнула под его объемистым телом, и сражаться стало не с кем.
На этом можно было бы и закончить, однако еще не отвел душу, я начал рычать как пес, медленно пошел к пареньку. Тот отодвинуться от страха.
Все, он уже сдался , теперь осталось двое, ребята выбирались из лужи лужи, мокрые, грязные, полностью деморализованные – делать с ними можно все, что угодно. Однако парень что испугался закричал.
– Бешеный!
– Я взбесился!
– Они резко встали и стали бежать и кричать.
– Бешеный! – подхватили дуэтом эти слова.
Я с Настей остался наедине.
Так хотелось энергетику скинуть еще пару раз ударить, а потом заставить всех троих просить прощения. Увы, группа быстро сбежала, забыв о нас.
Так и прилипла прозвище «Бешеный» , а в горшке, как выяснилось, была обыкновенная вода, а вовсе никакое не лекарство…