— Было очень вкусно! Спасибо за угощение!
— На здоровье. Ты отлично поела.
— Ну-у, это смущает, не смотри так пристально.
— Когда ты с таким удовольствием ешь, это моя главная награда, так что не лишай меня этого зрелища.
— У-у... извращенец, маньяк, скрытый развратник Сираянаги-кун.
Эй, это ещё с чего? Я же не разглядываю её в каких-то странных местах. Посмотреть на то, как она с аппетитом ест, разве не нормально? Наблюдать за тем, как кто-то уплетает ужин, и умиляться, этого достаточно, чтобы заклеймить извращенцем? Разве не жестоко?
Ну, признаю, кому-то может быть неловко, когда на него смотрят во время еды. Но, извините, уступать тут я не намерен. Я хочу до конца наблюдать, как Фудзисаки жуёт... хотя погодите, может, я и правда извращенец? Нет, на грани допустимого. Ага, в рамках.
— ...Ого, уже столько времени. Надо прибраться и идти домой.
Я мельком глянул на часы, стрелка уже подбиралась к семи вечера. Когда ем один, обычно всё проходит быстро и сворачиваюсь. Но когда ешь с кем-то, за разговорами забываешь о времени. И всё потому, что слишком долго засматриваюсь на жующую Фудзисаки, сокращённо — Жуясаки. Ах ты, Жуясаки. Продолжай и дальше есть с таким аппетитом.
Ну, хватит перекладывать ответственность на Жуясаки... Посуду и кастрюли просто так не бросишь, надо мыть. Если я задержусь допоздна, у Фудзисаки не останется личного времени, да и парню вроде меня неприлично долго засиживаться у девушки. То, что я сделал у Фудзисаки, только ужин. Дома надо ещё принять ванну, подготовиться к завтрашним урокам, сделать домашку.
— Ой, а посуду давай я помою?
— А? Что ты сказала? Разобьёшь посуду?
— Помою посуду! Что значит «разобьёшь»?!
Понятно. Похоже, мне не послышалось. Но... от мысли, что Фудзисаки будет мыть посуду, у меня только дурные предчувствия. Кажется, я прямо слышу звуки: дзынь-дзынь, бдыщ-бдыщ... Да нет, я их буквально воображаю.
— Э-э, ну... а ты справишься?
— Мне настолько не доверяют?!
— А если спросить иначе... ты сама-то думаешь, что заслуживаешь доверия? Скорее я доверяю тебе именно в том, что ты не справишься.
— У-у... и возразить нечего.
Полуразрушенная кухня. Посуда, разгромленная до основания. Мне чудятся нехорошие предчувствия, совсем иного рода, чем в тот раз, когда я впервые пришёл сюда как помощник по дому. Если сейчас начнётся масштабная ликвидация последствий, да ещё и с обработкой пораненной Фудзисаки... Нет, одну я её точно не оставлю.
— Давай-ка, чтобы не поранилась, сиди смирно.
— Не хочу. Дай хоть чем-то помочь!
— ...Ты серьёзно?
— Серьёзно!
Ну, если честно, мне одному было бы быстрее. Но, независимо от того, получится у неё или нет, сейчас хорошая возможность: Фудзисаки сама проявила желание заняться домашним делом. Отказать ей и прогнать Фудзисаки, то есть Надусаки, легко, но не хочется перечёркивать её настрой.
В любом хозяйстве главное решиться начать. Если этот настрой в ней зарождается, лучше его удовлетворить, для неё же полезнее.
— Ладно. Тогда помоги. Но я не хочу, чтобы ты поранилась, так что чётко слушайся меня.
— А мытьё посуды это опасно?
— Когда как. Но, для начала, ножи не трогай.
— ...Ладно.
◇
Итак, Фудзисаки вызвалась помочь мне с посудой... но как же я нервничаю. Было бы хорошо, если б сердце колотилось от того, что рядом стоит красавица и я осознаю, что мы делаем что-то вместе... Но нет, пульс частит от того, что я не могу оторвать глаз от каждого её движения: неизвестно, что произойдёт в следующий миг. Серьёзно, я впервые так напряжён из-за какого-то мытья посуды.
— Значит так, я мою тарелки с моющим средством, смываю грязь и передаю тебе, а ты вытираешь насухо и аккуратно ставишь в сушилку, чтобы не загромождать.
— Хорошо, поняла.
Таким образом, Фудзисаки поручил вытирать. Я долго думал, мыть или вытирать? И до сих пор не уверен, что выбор верный.
Ну, с мытьём-то понятно, мокрые тарелки в мыле скользкие, уронишь — ударятся о другую посуду в раковине и разобьются. Но и с вытиранием тоже можно выронить, и тогда прямиком на пол. Тоже может закончиться травмой.
Тяжёлый выбор. Решил, что вытирать всё же немного проще, и доверил ей. Чем обернётся — бедой или бедой... Благополучным исходом? Не слыхал о таком.
— Мокрая посуда неожиданно скользкая, так что не торопись, осторожно.
— ...Не слишком ли ты меня оберегаешь?
— Если бы я оберегал тебя по-настоящему, то привязал бы к стулу и не пустил на кухню.
— Да всё нормально, говорю же.
И откуда такая уверенность, а, Гордсаки? Просто делай медленно. Посуду, на худой конец, можно заново купить, поэтому если что, прежде всего береги себя.
С таким вот замиранием сердца я передавал Фудзисаки вымытую посуду. Но, нужно отдать ей должное, раз уж так уверенно заявляла, то и делала: медленно, но аккуратно. Вполне сойдёт. Да что там, если обошлось без травм, уже на все сто баллов.
— Кстати, спасибо, что составила мне компанию в магазине. Когда двое, можно больше купить по скидке, очень выручило. Можно будет ещё попросить тебя?
— Ага. Когда будет время — всегда.
— Если будут планы, не надо через силу.
— Спасибо. А ты, Сираянаги-кун, каждый день проверяешь скидки в супермаркете?
— Ну, в целом. Лучше экономить там, где можно.
Я получаю деньги от родителей, и они включают не только питание, но и карманные расходы. Я люблю вкусно готовить и вкусно есть, но если бездумно тратить на еду, то на жизнь не хватит. Поэтому всякие спецпредложения и скидки по времени, то что надо не упускать.
Правда, почти всегда есть ограничение «не более одной упаковки в одни руки». Частенько обидно, когда дёшево, а вторую не взять. Но сегодня, благодаря тому, что Фудзисаки пошла со мной, закупка вышла очень приятной. Если будут ещё заманчивые товары, обязательно хочу опять с ней сходить.
За такими лёгкими разговорами я передавал Фудзисаки ополоснутую посуду и вот, последняя тарелка.
— Держи, это последняя.
— Ага... Готово! Ну вот, видишь, я же справилась!
Без происшествий завершив мытьё посуды, я с облегчением выдохнул. Не думал, что обойдётся без единой аварии... Похоже, я недооценивал Фудзисаки. И теперь Гордсаки стоит и вся сияет от гордости... Что ж, тут надо честно похвалить.
— Молодец, спасибо. Ты отлично справилась.
— Хе-хе, давай хвали ещё~
— Ладно-ладно, ты меня выручила. Если опять будет настроение, то помогай.
— Положись на меня!
И Гордсаки снова выпячивает грудь. Когда страх за посуду исчез, начинаешь невольно осознавать, что она девушка... Я уже понял, что у неё отличная фигура, но давайте без лишних акцентов на этом...
◇
— Ну что ж, извини, что задержался допоздна. Остатки куриного риса я слепил в рисовые колобки и убрал в холодильник вместе с оставшимся салатом, съешь завтра на завтрак.
— Спасибо.
— Тогда до встречи в школе.
— Ага, до завтра.
Фудзисаки проводила меня, и когда я вышел на улицу, было уже совсем темно. «До завтра»... да. И завтра, и послезавтра, похоже, наши дни будут проходить именно так. Я и правда рад этому. Итак, что же приготовить на завтрашний ужин?