Увидев, что Хань Кайвэй играет не по правилам, Фан Цзэ на секунду опешил.
Но план уже готов, как он мог позволить Хань Кайвэю сбежать?
Поэтому он, набравшись наглости, быстро догнал его и даже доверительно начал:
— Брат Хань, на собрание? Ты не в ту сторону идешь.
Видя такое рвение, Хань Кайвэй не мог продолжать делать вид, что не замечает его. Он поднял голову, выдавил фальшивую улыбку и, своим обычным развязным голосом, произнес:
— Ха-ха, правда? О… кажется, я и вправду перепутал.
Хотя этот преступник ему не нравился, в Бюро расследований приходилось играть по общим правилам.
Сказав это, Хань Кайвэй вернулся на правильный путь и безразлично спросил:
— Что-то случилось? Сяо Фан, дело есть?
Поняв, что Хань Кайвэй клюнул, Фан Цзэ успокоился.
Следуя плану, он хихикнул:
— Да нет, ничего особенного. Просто за эти дни мало что удалось найти, я немного нервничаю. Хотел узнать, как успехи у брата Ханя.
Услышав это, Хань Кайвэй окинул его странным взглядом.
Хотя он понимал, что это результат промывки мозгов в Специальной следственной группе, видеть, как преступник так усердно собирает улики против самого себя, было… ну, по крайней мере, глупо.
Вспомнив, что он борется с идиотом, он почувствовал себя еще большим идиотом.
Поэтому он успокоился, прищурился и небрежно ответил:
— Мои успехи? Тоже негусто.
Услышав это, Фан Цзэ тяжело вздохнул и досадно произнес:
— Видимо, у всех на этой неделе ничего не выходит.
— Мои успехи просто жалкие.
— Нашел лишь горстку пепла от сожженных птичьих трупов.
— Нашел несколько летающих насекомых с аномальным поведением.
— Вычислил присутствие четвертого пробужденного.
— И даже… проанализировал способность этого четвертого пробужденного.
— Вот и все…
Слушая это хвастовство, Хань Кайвэй чуть не поперхнулся собственной слюной.
Он похлопал себя по груди, откашлялся и с кривой усмешкой посмотрел на Фан Цзэ: он что, хвастается? Серьезно?
Хань Кайвэй только что недоумевал, почему преступник, с которым у него обычные отношения и недавний конфликт из-за слежки, вдруг решил поболтать.
Теперь он понял.
Видимо, из-за вчерашнего он затаил обиду.
Поэтому перед собранием пришел похвастаться, чтобы вывести его из себя.
Но… хвастаться этим перед ним – не глупо ли?
Ты, преступник, хвастаешься тем, сколько улик против себя нашел, и думаешь, я разозлюсь?
Мне просто смешно, понимаешь?
В этот момент он вдруг почувствовал радость быть коллегой.
Оказывается, дразнить дурака – это так весело.
Неудивительно, что все любят с ним играть.
И он с азартом включился в игру, решив подыграть этому дураку.
Наблюдая, как дурак распинается о том, как нашел зацепки и проанализировал доказательства, Хань Кайвэй пришел в прекрасное настроение.
Улыбка на лице едва сдерживалась.
«Болтай-болтай, когда раскроется правда, ты поймешь, какой ты идиот…»
А Фан Цзэ в этот момент чувствовал себя на вершине блаженства.
Глядя на довольную улыбку детектива Ханя, он едва сдерживал смех: «Смейся, смейся. Когда узнаешь, зачем я тебе все это рассказал, поймешь, насколько ты наивен…»
Так двое, у каждого из которых был свой умысел, дошли до конференц-зала.
Внутри они обменялись взглядами, стерли со своих лиц «искренние» улыбки, кивнули друг другу и с чувством своей «победы» вернулись на места.
Сев, Фан Цзэ с улыбкой начал разбирать папку.
В ней лежали вчерашние записи и добытый артефакт [Журнал]…
Убрав вещи, чтобы не случился позор, Фан Цзэ молча наблюдал, как конференц-зал заполняется людьми.
Поскольку он пришел одним из первых, то видел всех.
Видел Шань Хуэя – пятидесятилетнего ветерана группы, который вечно прятал глаза, кутаясь в рукава и не расставаясь с термосом, стараясь не привлекать внимания.
Видел Цуй Сюэминя – светлолицего детектива в очках в золотой оправе, который, по слухам, имел солидных покровителей и пришел в Бюро лишь для галочки.
Видел детективов Цинь и Цзян, с которыми уже пересекался.
Видел… своего соседа Ван Хао.
И неважно, кто входил – старые знакомые или те, с кем он почти не общался.
Даже когда зал был полон, каждый из них, войдя, невольно бросал взгляд в сторону Фан Цзэ.
Фан Цзэ зафиксировал каждый взгляд и утвердился в мысли: судя по всему, его личность известна всем.
Весь состав Специальной следственной группы подыгрывает ему.
Тогда…
Задача Ван Хао – какая, к черту, это секретная миссия! Секрет, известный всем?
Фан Цзэ не находил слов.
Он считал своего соседа слишком простодушным: кто-то ляпнул – он и поверил.
То ли дело он сам – потратил силы на создание легенды, выдумал «маленького дракона», чтобы одурачить его.
Вот это искренность!
Окинув взглядом «коллег», сидевших по обе стороны прямоугольного стола и перешептывающихся, Фан Цзэ вдруг поймал себя на мысли, что все это чертовски напоминает большую партию в «Мафию».
Причем партию, где 20 провидцев и 1 волк.
Фан Цзэ мысленно просимулировал эту «игру».
«Провидцы, откройте глаза».
Мда… все открыли.
И только один волк продолжает глупо сидеть с закрытыми глазами.
И при этом… этот волк считает себя провидцем, который не должен открывать глаза…
Фан Цзэ вспомнил опыт игры в прошлой жизни.
Что делать волку в такой ситуации?
Хм…
Да в игре не может быть таких жутко несправедливых партий!
Фан Цзэ загрустил еще больше: к черту эту реальность…
Что? Нельзя ругаться?
Благодарю жизнь.
…
И пока он «благодарил», пришел начальник управления.
Это был тот самый мужчина средних лет, которому Фан Цзэ докладывал о работе. Невысокий, около 168 см, пузатый, круглолицый, с маленькими глазками, двойным подбородком и постоянной улыбкой.
Выглядел он мягко.
М-да… это было прежнее впечатление Фан Цзэ.
Теперь, когда его настрой изменился, он увидел, что мужчина, хоть и выглядит дородным и добрым, на самом деле скрывает в своих маленьких глазках пронзительный блеск.
И ходил он не как другие толстяки – шатаясь, а твердой, уверенной походкой. Фан Цзэ прикинул, что с таким телом он легко справится с парой таких, как он.
Начальник пользовался авторитетом в Бюро. Несмотря на улыбку, он казался безобидным.
Но стоило ему войти, как в зале воцарилась тишина. Все невольно выпрямились, провожая взглядом, пока он не занял место во главе стола.
Сев, начальник прикрыл рот правой рукой, дважды кашлянул, опустил руку и с улыбкой произнес:
— Начнем собрание…