…
Тем временем, пока Фан Цзэ переживал кризис идентичности.
В лесу за виллой…
Миниатюрная фигурка с огромным железным молотом за спиной летела сквозь чащу на нечеловеческой скорости.
У девушки было крошечное, с ладонь, круглое личико с пухлыми щечками, огромные глаза, длинные ресницы и та особая, невинная юность в каждом взгляде, что была чертовски притягательна.
Она была одета в белое короткое платьице на бретельках, а на ногах красовались синие туфельки с цветами. В другое время она выглядела бы милой и невинной, но этот образ разбивался о гигантский молот за её спиной, который был выше её самой.
Молот, по меньшей мере, метр шестьдесят в высоту, с тяжелым навершием из восьми граней и шести лепестков, напоминал огромную тыкву и выглядел внушительно, но в её руках смотрелся даже как-то по-детски.
Достигнув периметра виллы, девушка остановилась, огляделась по сторонам и, убедившись в отсутствии людей, тряхнула головой – её уши внезапно превратились в черные уши пантеры, а нос – в черный звериный нос.
Она без колебаний опустилась на четвереньки, опустив голову и задрав хвостик, и начала принюхиваться.
Серебряная луна висела в зените, отбрасывая на землю маленькую тень с хвостом.
Виляя этим хвостом, она брела вперед, пока не оказалась перед деревом.
Девушка поднялась на ноги, наклонила голову и, поразмыслив пару секунд, ухватилась за свой «тыквенный» молот. «Бам! Бам! Бам!» – три мощных удара по стволу.
Дерево рухнуло. Девушка уперла руки в бока, задрала длинный черный хвост и с гордым видом застыла перед своей «добычей».
…
…
Минуту спустя…
Подул прохладный ветерок. Девушка озадаченно почесала пушистые ушки:
— Э? Не то?
Упавшее дерево: …
Рассердившись, она топнула ножкой и снова принюхалась. На сей раз она выбрала дерево справа и вновь принялась колотить по нему: «Кру-у-у!»
Вскоре ствол засветился тусклым светом и, расступившись, открыл проход в просторную площадку.
Внутри площадки суетились люди в форме.
В центре, на диване, грациозно восседала Бай Чжи – та самая красавица в аристократическом одеянии, которую Фан Цзэ видел днем. Она наблюдала за видеопотоком с изображением Фан Цзэ.
Сегодня она была в черном вечернем платье с открытыми плечами, её волосы были уложены в сложную прическу, обнажая белоснежную шею. На губах играла полуулыбка – сладкая и нежная, как будто она встретила свою первую любовь во сне.
Увидев Бай Чжи, девушка расплылась в милой улыбке, черты пантеры тут же исчезли, и она вприпрыжку вбежала на территорию.
За её спиной свет угас, дерево закрылось, и лунный свет вновь залил поляну, словно ничего не произошло – лишь рядом с поверженным деревом лежала груда опавших листьев…
Войдя в убежище, девушка отдала Бай Чжи стандартное приветствие и радостно отрапортовала:
— Сестра Бай, я выполнила ваше поручение и тщательно осмотрела трущобы, где живет Фан Цзэ.
— Вы оказались правы. Его характер сильно изменился.
Она извлекла откуда-то папку с документами и протянула Бай Чжи:
— Вот показания всех, кого я опросила.
Бай Чжи, улыбаясь, взяла документы и пробежала их глазами.
Чуть позже она тихо спросила:
— Есть ли в трущобах кто-то, кто был с ним близок?
Её голос, мягкий и тягучий, напоминал лапку котенка, скребущую по самому сердцу…
Девушка кивнула:
— Да! Есть одна соседка-ровесница. Живет одна, жизнь её была тяжелой.
— Говорят, её семья была обязана его семье. И даже после смерти родителей Фан Цзэ, хотя сама она едва сводила концы с концами, девушка постоянно ему помогала.
— Но прежний Фан Цзэ был так горд, что часто отказывался от помощи. А иногда даже распускал руки… настоящий подонок.
Бай Чжи издала понимающее «М-м~» и с усмешкой добавила:
— Тогда на днях найди возможность организовать им встречу. Посмотрим на эффект~
Девушка не понимала замысла Бай Чжи, поэтому, наклонив голову, с сомнением спросила:
— Сестра Бай, зачем вам всё это нужно – расследования, встречи…?
Она сделала паузу и добавила:
— И то, что вы сегодня открыто встретились с этим подозреваемым… Это так странно…
Бай Чжи не ответила прямо. Она продолжала улыбаться, глядя на экран:
— Я просматриваю ежедневные отчеты Ван Хао, и сегодняшний тоже не исключение. Он считает, что Фан Цзэ не похож на преступника…
Девушка удивилась:
— Не похож? Может, это подстава?!
Она тут же покачала головой:
— Нет, это невозможно. На нем была метка той организации, а в ходе последующего расследования были найдены доказательства передачи им данных.
— К тому же есть другие улики. Если это подстава, то слишком безупречная?
Услышав это, Бай Чжи звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью.
Она протянула правую руку и легонько постучала пальцем по лбу девушки:
— Глупышка. Конечно, не бывает ничего настолько безупречного. Разумеется, он член этой организации.
Девушка еще больше запуталась:
— Тогда…
Бай Чжи не ответила. Она с улыбкой смотрела на Фан Цзэ на экране монитора и перевела тему:
— Ты спрашивала, зачем я сегодня встретилась с ним.
— Разве тебе не кажется, что сегодня он ведет себя как-то необычно?
Девушка растерянно моргнула:
— А? Что именно?
Бай Чжи прошептала:
— Он перестал заниматься раскрытием дела и начал обходить всех членов следственной группы.
— Как ты думаешь, почему?
Она смотрела на Фан Цзэ на экране, и на её прекрасном лице играла легкая улыбка – она словно нашла по-настоящему интересную добычу…
…
Тем временем в [Полуночном допросе].
«Таинственный человек» Фан Цзэ, пережив первоначальный шок, начал постепенно приходить в себя.
Теперь от его былой непринужденности не осталось и следа.
Он – настоящий преступник?
А более двадцати старших оперативников, официальных агентов и стажеров в группе всё это время играли с ним, выуживая информацию?
Что за чертовщина?
«Шоу Трумана» в реальности?
И самое ужасное – он ведь с самого начала этого не замечал?!
Вспоминая, как коллеги проявляли к нему заботу, как интересовались его делами даже больше, чем самим преступлением, Фан Цзэ почувствовал, как горят его щеки!
Какой же он, оказывается, «гений»…
Ему хотелось достать телефон, сделать селфи и выложить в соцсети, чтобы хоть как-то прийти в себя.
Ох. В этом мире нет соцсетей? И в городах низкого уровня даже телефонов нет?
Тогда.
Беда…
…
Пока Фан Цзэ предавался этим мыслям, Ван Хао тоже начал нервничать.
С тех пор как он начал свой рассказ, «таинственный господин» затих, словно уснул – ни движения, ни слова.
Раньше он хотя бы реагировал, а теперь – ноль эмоций.
Более того, Ван Хао обеспокоило то, что питомец этого господина – жуткое катастрофическое существо – вдруг стало вести себя странно: его глаза утратили фокус, а тело начало изгибаться…
Не понимая, что происходит, Ван Хао замер на месте, а с его лба градом катился холодный пот…
В этот момент Фан Цзэ опомнился.
Он сразу заметил неладное и, проследив за взглядом Ван Хао, увидел, что творится с «детенышем дракона».
В этот момент он подумал: «Черт».
[Полуночный допрос] позволял менять интерьер, но не давал возможности призывать сверхъестественных существ. «Детеныш дракона» был лишь детально проработанной куклой, пустой оболочкой, и Фан Цзэ приходилось постоянно управлять им, чтобы тот выглядел живым.
А сейчас Фан Цзэ настолько ушел в свои мысли, что забыл про управление – и всё раскрылось.
В этот миг мозг Фан Цзэ заработал на пределе.
Мгновение спустя он принял решение!
…
Ван Хао тревожился всё больше.
Он стоял, опустив голову, но краем глаза наблюдал за жуткой тварью.
Та вела себя всё страннее: скручивалась в узел, шея дергалась, огромная пасть постоянно открывалась и закрывалась, глаза вылезали из орбит, словно существо испытывало невыносимые муки…
Не успел он испугаться окончательно, как до его слуха донесся протяжный вздох:
— Эх… опять провал. Похоже, создавать катастрофических существ не так-то просто…
Ван Хао вздрогнул и поднял взгляд на таинственного незнакомца.
Фигура того была окутана легким туманом, выражение лица скрыто, но вот он медленно поднял руку и несильно хлопнул в ладоши.
Раздался звук: «Плюх!»
На глазах у Ван Хао жуткое катастрофическое существо превратилось в лужу крови, брызнув на белоснежный дорогой ковер…