1часть: Бесконечность не была пустой. Она была пронумерована.
В Великом Реестре Миров каждая планета, способная поддерживать жизнь, имела свой уникальный идентификатор — Штрих-Код. Тысячи, миллионы миров, нанизанных на нити вселенских путей, словно бусины в чётках бога.
Мир-001 (Эдем) — колыбель цивилизации, где магия и технологии слились в идеальной гармонии. Жители этого мира не знали болезней и старости, а их города парили в облаках, питаемые энергией звёзд.
Мир-404 (Хаос) — планета-ошибка, где сама реальность трещала по швам. Гравитация там менялась каждые несколько минут, а магия была настолько нестабильной, что могла превратить человека в камень или в чистую энергию от одного неверного слова.
Мир-Скрап-01 (Мусор) — гигантская свалка, затянутая вечной ржавой бурей. Там жили только роботы, давно забывшие своих создателей, которые бесконечно пересобирали друг друга из обломков цивилизации.
И был Мир-13-War (Кровь).
Это был мир, застрявший в бесконечном цикле насилия. Здесь не знали пороха или лазеров; главным аргументом здесь были сталь, магия и воля к выживанию. Небо здесь всегда было багровым, а земля — пропитанной кровью.
На Мире-13-War опасность исходила не от орбитальных бомбардировок, а из теней. В густых лесах обитали Хеллхаунды — твари с горящими глазами, способные разорвать человека пополам одним укусом. В горах гнездились Виверны, чьё огненное дыхание плавило даже самую крепкую броню. Но самыми опасными существами здесь были люди, для которых война стала единственной формой существования.
В центре этого ада, в полуразрушенном каменном убежище, жила странная семья.
Отец, Огр, был горой мышц и шрамов, с огромной черной бородой и удивительно добрыми глазами. Он был качком-гигантом, способным одним ударом топора снести голову Виверне, но когда он брал на руки своего сына, его движения становились нежнее, чем дуновение ветра.
Рядом с ним всегда была мать, Габена. Женщина, чья красота казалась ошибкой в этом уродливом мире. Её длинные белоснежные волосы сияли, словно чистый снег. Габена была не просто красивой — она была сильной. В её руках магия текла так же естественно, как кровь, и она была единственной, кто мог усмирить ярость, витавшую в воздухе.
И был сын. Его звали просто Юноша.
Он родился иным. В мире, где дети выходят из утробы с кулаками, готовыми бить, Юноша родился хрупким произведением искусства. Длинные ресницы бросали тень на его бледные щеки, а черные, как сама бездна, волосы обрамляли лицо, которое должно было принадлежать принцу, а не беженцу.
— Смотри, Огр, — тихо проговорила Габена, наблюдая за тем, как их сын спит. — Он снова обхватил твой живот так мягко... Другие дети уже давно бы прокусили тебе кожу, пытаясь залезть на спину.
Огр лишь глухо рассмеялся, стараясь не разбудить Юношу.
— Он особенный, Габена. В нем нет той злобы, что жрет нас всех. Может быть, он — единственный из нас, кто достоин увидеть другие планеты. Те, что под другими Штрих-Кодами. Миры, где небо не горит.
Но Мир-13-War не прощал зачатков счастья.
В тот вечер гром, вызванный столкновением магических потоков, был особенно громким. Юноша, спавший на широкой спине отца, резко вздрогнул. Его маленькое тело внезапно напряглось. Глаза, которые секунду назад были закрыты, распахнулись, вспыхнув ядовитым алым светом.
Огр вскрикнул, но не от страха, а от неожиданности. Маленькие пальцы Юноши, которые всегда касались его с нежностью, вдруг превратились в стальные клещи. Мышцы мальчика не увеличились в объеме — они стали сухими, рельефными, словно вырезанными из черного камня.
— Тише, маленький... тише... — прошептал Огр, чувствуя, как под чудовищным давлением рук сына трещат его собственные ребра.
В ту секунду Юноша впервые почувствовал Это. Уникальную магию, которая разрывала его волокна изнутри, даря бесконечную мощь в обмен на невыносимую агонию. Он еще не знал, что через несколько лет эти же руки, почерневшие от внутренней крови, вырвут глаза убийце его отца.
А пока он был просто Юношей. Хрупким цветком, внутри которого спал демон, готовый разорвать саму Вселенную, чтобы отомстить за потерянный рай.
Часть2: Когда алое свечение в глазах младенца погасло, Юноша обмяк. Его крошечное тело, секунду назад обладавшее силой гидравлического пресса, внезапно стало тяжелым и беспомощным. Он начал соскальзывать со спины отца, но Габена, чья реакция была отточена годами схваток с горными тварями, успела подхватить сына за мгновение до падения.
Огр издал глухой стон и повалился на колени, а затем и вовсе растянулся на каменном полу. На его мощном животе, способном выдержать удар тупого бревна, красовался четкий, багрово-синий след от маленьких ладоней. Кожа была вдавлена так глубоко, будто её прижгли раскаленным клеймом.
Прошло несколько часов.
Юноша открыл глаза. Первое, что он увидел, — не багровое небо Аркадии, а свод их дома. Они жили внутри огромной горы, в пещере, которую Огр и Габена превратили в неприступную крепость. Снаружи бушевали ветры и рыскали хищники, но здесь, за толстыми каменными стенами, пахло сушеными травами и старым железом.
Повернув голову, Юноша увидел отца. Великан Огр лежал на шкурах рядом с ним. Его торс был плотно замотан бинтами, через которые проступала мазь из целебных корней. Лицо отца было бледным, но когда он заметил взгляд сына, он попытался улыбнуться.
— Храбрый... малый... — прохрипел Огр, с трудом переводя дыхание.
Габена сидела у костра, затачивая кинжал. Её белые волосы в свете огня казались серебряными. Она посмотрела на сына, и в её глазах смешались любовь и тревога. Она видела много видов магии, но «Разрыв», пробудившийся в её ребенке, пугал даже её.
Юноша смотрел на бинты отца и чувствовал странный холод внутри. В его неокрепшем сознании отпечаталась первая истина этого мира: его близость причиняет боль.
Часть3:Сон Юноши был беспокойным. Ему снились багровые сполохи и бесконечный гул. Когда он открыл глаза, мир вокруг него бешено вращался. Он не сразу понял, что находится не на мягких шкурах в пещере, а на широкой, покрытой шрамами спине Огра. Младенец сам не помнил, как его крошечные пальцы, повинуясь древнему инстинкту Мира-13-War, впились в грубую кожу отца, намертво закрепляя его тело.
Огр был в ярости. Его черная борода была всклокочена, а из горла вырывался глухой рык. Прямо перед ними, перекрывая узкую горную тропу, возвышался монстр.
Это был Випер-Морф — тварь из расы четвероногих змей. Её длинное, чешуйчатое тело, достигавшее пяти метров, покоилось на четырех мускулистых лапах с когтями, способными крошить гранит. Плоская, змеиная голова с вертикальными зрачками то топорщилась, то прижималась к земле, выискивая момент для атаки. Глухое шипение Випер-Морфа вибрировало в воздухе, заставляя мелкие камни осыпаться в пропасть.
Монстр бросился первым. Скорость его атаки была запредельной для такого огромного тела. Пасть, полная кривых, игловидных зубов, метнулась к горлу Огра. Но великан был готов. Он не сделал ни шага назад.
Юноша, прижатый к спине отца, не закричал от страха. Напротив, чувствуя яростный ритм сердца Огра, он лишь сильнее сжал свои маленькие кулачки, безмолвно доверяя свою жизнь отцу.
Огр, проявив удивительную для его габаритов ловкость, уклонился от прямого укуса. За долю секунды он зашел монстру за спину. Мощные руки великана обхватили чешуйчатое туловище Випер-Морфа. С криком, полным первобытной силы, Огр оторвал пятиметровую тварь от земли и, выгнувшись дугой, с грохотом швырнул её на прогиб, впечатывая голову монстра в скалистую породу.
Удар был чудовищным. Каменная крошка брызнула во все стороны. Но радость победы длилась лишь мгновение.
Когда пыль осела, Юноша почувствовал резкую, обжигающую боль в области живота. Пока Огр проводил свой сокрушительный бросок, Випер-Морф, извиваясь, успел сделать последнее, отчаянное движение. Острый, как бритва, клык монстра, наполненный смертельным ядом, скользнул по нежной коже младенца, оставляя глубокий порез.
Боль была такой сильной, что Юноша на мгновение перестал дышать. Он почувствовал, как холодный, липкий яд проникает в его кровь, стремясь парализовать его крошечное сердце. Но в то же время, глубоко внутри него, та самая магия «Разрыва», которая чуть не убила его отца при рождении, снова зашевелилась. Она почувствовала чужеродную угрозу и начала... поглощать её.
Огр, заметив кровь на животе сына, взревел от ужаса и ярости, которые были сильнее, чем в самый разгар боя. Он понял, что монстр, которого он только что уничтожил, нанес удар в самое уязвимое место его жизни.
Часть4.Огр не просто бежал — он летел. Каждый его прыжок отдавался в ущелье громоподобным эхом. Тяжелые сапоги впечатывались в гранит, превращая валуны в каменную крошку. Ему было плевать на усталость: кровь Юноши на его руках жгла сильнее раскаленного железа.
В это время в глубокой тишине пещеры Габена перебирала сухие стебли редких трав. Её пальцы дрожали. Она то и дело поглядывала на вход, ожидая увидеть массивную фигуру мужа с добычей, но лес отвечал лишь равнодушным молчанием. Она еще не знала, что сегодня главной добычей Огра станет жизнь их собственного сына.
На горизонте показались острые колья и покосившиеся хижины. Деревня Кровь Быка.
На самом пороге, прислонившись к гнилому забору, сидел старик. Вид его внушал ужас: копна абсолютно белых волос контрастировала с угольно-черной бородой. Но самым жутким был его рот — он был полностью залит чем-то густым и алым. Рядом стояла чаша, до краев наполненная свежей красной жидкостью. Местные обычаи здесь полностью оправдывали название деревни.
Огр, тяжело дыша и едва сдерживая ярость, навис над стариком:
— Где... ваша... травница? — прорычал он, сжимая в руках раненого мальчика.
Старик медленно поднял взгляд, облизнул окровавленные губы и протянул чашу:
— Остынь, сынок... Хочешь испробовать бычьей крови? Свежая, только пустили...
В глазах Огра вспыхнуло безумие. Он занес свободную руку для удара, от которого не спасает ни один шлем.
— Я тебя сейчас прихлопну, как назойливую муху! Быстрее показывай, где она, пока твоя собственная кровь не смешалась с этой жижей!
Старик мгновенно съёжился. Весь его напускной пафос исчез. Дрожащим пальцем он указал на самую высокую точку деревни — хижину, крыша которой была полностью устлана рогатыми черепами умерших быков. часть5:Огр шел по деревне, и каждый шаг давался ему с трудом — не от усталости, а от отвращения. Мир-13 выплескивал на него всё свое безумие. У дороги безногий калека с чавканьем вгрызался в тушу мертвой коровы, а рядом с ним сидел мальчик, чье лицо было полностью скрыто грязными бинтами. На центральной площади дети с пустыми глазами весело торговали странной красной жидкостью, разливая её по стаканам, словно обычный лимонад.
Огр не оглядывался. Он карабкался вверх, по горе белых черепов, пока не ворвался в верхнюю хижину.
— Травница, ты здесь?! — взревел он.
Из тени вышел человек в заляпанном белом халате. Его рот был измазан свежей кровью, а в руках он держал скальпель.
— Я травник, а не травница. Я мужик, — сухо ответил он, вытирая губы рукавом.
— Славно, — Огр тяжело дышал. — Моему мальчику нужна помощь.
Травник бросил взгляд на Юношу и злобно улыбнулся, обнажив красные зубы.
— Я с радостью помогу... если щедро заплатишь.
— У меня только шкуры монстров, — Огр сжал кулаки.
— Ну ладно, — глаза травника хищно блеснули. — Сегодня я добрый. Могу и бесплатно помочь. Пойдем в палату.
Они спустились по винтовой лестнице вниз, в подвал. Воздух здесь был пропитан запахом железа и гнили. Огр шел мимо сотен пробирок с кровью и чучел, которые до ужаса напоминали человеческие головы. На стенах висели фото пациентов — «достижения» врача. Огр заметил одну деталь: у всех на снимках были абсолютно безжизненные, стеклянные зрачки.
— Эй, мужик, выходи, — скомандовал травник, укладывая Юношу на холодный стальной стол. — Как вылечу — позову.
Стоило Огру выйти, как травник с лязгом закрепил руки и ноги мальчика стальными кандалами. В этот миг в громоотвод на крыше ударила мощная молния. Лаборатория заполнилась треском электричества. Травник достал тяжелую электрическую дубину, искрящуюся синим светом.
— Сейчас мы тебя поджарим, крошка...
Но он опоздал.
Глаза Юноши резко распахнулись. В них не было страха — только дикий, львиный голод. Зрачки окрасились в алый цвет. Вены на его теле вздулись, превратившись в тугие канаты, а мышцы напряглись так, что кожа едва не лопалась. С оглушительным звоном сталь не выдержала — Юноша одним движением разорвал кандалы, словно они были из бумаги.
Травник не успел даже вскрикнуть. Кулак мальчика врезался в его лицо, и голова безумного лекаря просто взорвалась, забрызгав стены остатками своего «лекарства».
В этот момент в палату ворвался Огр, но он даже не успел удивиться силе сына. Сверху раздался звук, от которого заложило уши — крышу хижины просто снесло воздушным потоком.
На деревню пали тени величиной с горы.
Гигантоморфы. Существа размером почти в километр медленно переставляли свои угольно-черные конечности, сотрясая планету. Их огромные рога цепляли облака, а из глазных впадин вместо света лилась тьма. Вместо ртов у них зияли черные дыры, из которых вырывались десятки склизких щупалец. Они обхватывали хижины вместе с людьми, затягивая всё живое в свою бесконечную пустоту.