Пролог

Был ранний послеобеденный час выходного дня.

Я, Сакураги Сусуму, сидел на диване и неспешно потягивал кофе после обеда, когда ко мне подошла моя драгоценная дочурка, которую я любил больше всего на свете, — Сакураги Хару. В руках она держала знакомый фотоальбом. Устроившись рядом со мной, она протянула его мне.

Это был памятный альбом, который мы с женой составили после свадьбы. В нём хранились наши фотографии, начиная с самого детства.

— Папа, я хочу посмотреть его вместе с тобой!

— Конечно, давай посмотрим.

Услышав мой ответ, Хару радостно забралась ко мне на колени.

— Эх, сколько же воспоминаний… Интересно, сколько лет прошло с тех пор, как я в последний раз его открывал?

Я невольно задумался, как ей вообще удалось отыскать этот альбом, столько лет пылившийся на книжной полке. Впрочем, раз уж представилась такая возможность, почему бы не полистать его вместе с дочерью? С этой мыслью мы принялись переворачивать страницы.

— Слушай, папа. А где вы с мамой познакомились?

Разглядывая фотографии, Хару неожиданно задала вопрос. Возможно, она пошла характером в мою жену, потому что, хотя дочка только недавно начала ходить в детский сад, временами она рассуждала гораздо взрослее своих лет.

— Где я познакомился с Куру-тян, значит…?

Мне хотелось ответить ей как следует, но я сомневался, что она сможет всё понять, даже если я расскажу. И всё же под её чистым, невинным взглядом я, слегка смутившись, открыл альбом на страницах, посвящённых школьным годам моей жены.

— Мы с Куру-тян познакомились в старшей школе… Получается, уже около десяти лет назад. Знаешь, в те времена Куру-тян была совсем не такой, как сейчас. Она была невероятно крутой и стильной девушкой.

— …Крутой?

Хару очаровательно склонила голову набок, явно не понимая, о чём я говорю. По её выражению лица можно было без труда прочесть: «Папа, я совершенно не понимаю, о чём ты». Увидев это, я невольно криво улыбнулся.

Впрочем, ничего удивительного. Ведь Хару знала мою жену, Сакураги Куру, только такой, какой она была сейчас. Поэтому её реакция была вполне естественной.

— Вот, посмотри на эту фотографию. Видишь, какой у неё серьёзный и невозмутимый вид? Сейчас такое даже представить трудно, правда? Но именно такой Куру-тян была раньше.

Произнося это, я указал на фотографию, сделанную во время школьного спортивного фестиваля. На ней Куру-тян выглядела собранной и уверенной в себе.

Ах, какие же это были времена… Тогда Куру-тян всегда держалась с достоинством и предпочитала одиночество, словно волчица-одиночка.

— О чём это вы тут разговариваете?!

В тот самый момент, когда за спиной раздался знакомый голос, мою голову окутало что-то невероятно мягкое и упругое. Подняв взгляд, я увидел свою любимую жену, которая, закончив мыть посуду, подошла к нам с сияющей улыбкой.

— А, Куру-тян! Мы тут с Хару рассматриваем старый альбом. Хочешь присоединиться?

— Конечно хочу!

С этими словами Куру-тян устроилась рядом со мной. Стоило мне передать ей альбом, как она тут же радостно воскликнула:

— Ух ты! Сколько воспоминаний!

Её глаза мгновенно загорелись от восторга. Наблюдая за этой реакцией, Хару потянула меня за рукав и с весьма скептическим видом, прищурив глаза, снова спросила:

— Папа… А мама правда была крутой?

— Ха-ха-ха…

Под недоверчивым взглядом дочери мне оставалось лишь неловко рассмеяться. В конце концов, даже я сам порой поражался тому, насколько сильно изменилась Куру-тян. Мне хотелось всё как следует объяснить и защитить честь любимой жены, но поверит ли Хару моим словам — уже другой вопрос.

— Слушай, Хару-тян. Может, вместо того чтобы спрашивать папу, была ли я крутой, ты спросишь об этом меня?

— …Ты правда была крутой?

Хару задала вопрос с явной неохотой. Судя по её выражению лица, она не собиралась верить никакому ответу. Однако Куру-тян это совершенно не смутило.

— Конечно была! Когда я училась в школе, все знали меня как невероятно крутую девушку! Правда ведь, дорогой?

Она радостно произнесла это, крепко прижавшись к моей руке. В старшей школе Куру-тян терпеть не могла подобные проявления нежности, поэтому я невольно задумался о том, насколько же сильно могут меняться люди.

— Ну… да, это правда. Тогда Куру-тян была очень крутой и стильной. И именно это казалось мне в ней невероятно привлекательным.

— Ну что ты, дорогой! Думаешь, если будешь так меня расхваливать, то что-нибудь за это получишь?!

— ……

Пытаясь скрыть смущение, Куру-тян принялась легонько колотить меня по плечу. Увидев это, Хару стала смотреть на неё с ещё большим подозрением. Мне же оставалось только смеяться.

— Может, приготовить сегодня на ужин угря…?! Накормлю тебя чем-нибудь питательным, чтобы ты набрался сил, а потом щедро вознагражу за такие приятные слова!

— …Значит, это всё-таки была ложь.

Наблюдая за тем, как Куру-тян хихикает и ведёт себя словно маленький ребёнок, Хару тихонько пробормотала эти слова себе под нос.

С такими темпами уже трудно было понять, кто из них двоих взрослый. И всё же мне стало немного жаль дочь, поэтому я ласково погладил её по голове и предложил:

— Тогда, может, я расскажу тебе одну историю из нашего прошлого, чтобы восстановить доброе имя Куру-тян?

Конечно, мне было немного неловко. Возможно, подобные истории вообще не относятся к тем, которые отец обычно рассказывает своей дочери.

Но ведь это была история о том, как мы с Куру-тян стали парой. И если Хару её услышит, то наверняка поймёт, что в школьные годы её мама действительно была невероятно крутой девушкой.