Глава
51.
– Это
довольно трудная ситуация для Императорских
рыцарей.
– Вот
что значит быть чьим-то подчинённым.
Алоис
посмотрел на Эмиллиону, словно говоря,
что это совсем не так. Девушка отвела
взгляд, и с её губ слетели новые слова:
– Думаю
Вам, как четвёртому Принцу, известны
подобные ситуации, когда ты стоишь прямо
перед кем-то, кого не в силах сдвинуть.
Эмиллиона
не имела в виду кого-то конкретного:
Императора или Короля, Кронпринца или
другого Принца.
«Некоторым
действительно трудно отступить без
применения насилия.»
– Это
так.
– ……
– Даже
если Вы не сказали этого, я понимаю. Я
видел подобное много раз, и если ты даже
не понимаешь части их чувств, то не
можешь поступать правильно как хозяин.
– У
Ваших слуг хороший хозяин.
– Хороший
хозяин не значит хороший человек.
Прежде
чем Эмиллиона осознала смысл этих слов,
они подошли к месту, где люди Императора
и люди Храма находились в состоянии
противостояния.
Алоис
позволил голове спящего Принца Юина
упасть на его плечо и отступил на шаг.
В
конце концов он был всего лишь четвёртым
Принцем соседней страны.
Сделать
шаг назад было правильным решением.
Ренебен
посмотрел на Эмиллиону и, увидев принца
Юина, бросился к ним.
Вот
только тем, кто оказался быстрее Ренебена,
был Император, который мгновенно
приблизился к ним, увидев Юину в объятьях
Алоиса:
– Святая!
– …Ваше
Величество, – сжав губы, негромко
отозвалась Эмиллиона.
В
её тоне также имелось порицание за то,
что человек не менялся.
Император
взволнованно смотрел на Юину в руках
Алоиса.
Он
безрассудно протянул руку, поскольку
сильно торопился, и Ренебен, поморщившись,
схватил Императора за запястье, которого
обычно не касался, поскольку это считалось
грубостью:
– Вы
грубы, Ваше Величество. Как Вы смеете
так обращаться со Святой, – раздался
его низкий голос, отличавшийся от
обычного.
Император,
казалось, хотел что-то сказать, но, увидев
Ренебена, который отличался от себя
обычного, сжал руки:
– Ты
осознаёшь, что сейчас безрассудно
разговариваешь с Императором?
Гнев
Императора переместился на Ренебена.
– Разве
Ваше Величество не пыталось схватить
Святую? Какой бы властью не обладал
Император, Вас не простят, если Вы
дотронетесь до Святой.
– Как
дерзко!
– Ваше
Величество, – нахмурившись, вмешалась
Эмиллиона, чтобы защитить Ренебена. –
Если Ваше Величество оскорбит моих
жрецов и рыцарей, я также не прощу этого.
После
указания на людей, столкнувшихся внутри
дворца, лицо Император мгновенно
исказилось:
– Я
не могу простить Святую за то, что она
обыскивала Императорский дворец.
Император
не зря был Императором. Большинство
аристократов боялись говорить лишнее,
чтобы спасти себя, но он лишь гордо
возражал.
– Разве
Ваше Величество никогда не вступал в
Храм по своему желанию? В этот раз я
хотела подружиться с Императорским
дворцом, поэтому использовала тот же
метод.
Время,
когда Император перерывал Храм, было
временем, когда Эмиллиона не могла
говорить на Имперском языке и не могла
понять мир, в котором оказалась, не
говоря уже о незнакомых языках.
В
то время он назвал ей бессмысленную
причину, о чём девушка не знала, словно
собирался укрепить дружбу между Святой
и Императорским замком.
Эмиллиона
улыбнулась, желая увидеть, помнит ли
Император об этом.
«Это
не та ситуация, когда я должна показать
себя с хорошей стороны… Мне не нужно
хорошо выглядеть, поэтому я могу не
сдерживать себя хоть чуть-чуть.»
Если
бы это было правдой, Император ушёл бы,
оставляя всё так и не обращая на действия
Святой внимания.
Ни
Эмиллиону, ни Ренебена нельзя было
судить, поэтому Император обратил свой
взор на Алоиса.
Алоис
ощутил, что взгляд Императора метнулся
к нему раньше, чем можно было заметить,
и вернулся к мягкому оленьему взгляду.
Словно
он был напуган.
– Ваше
Величество…
Император
на мгновение замер от этого жалобного
зова, медля. То ли намеренно, то ли по
ошибке, Алоис переместил своё тело так,
чтобы лицо принца Юины, прислонившееся
лбом к его плечу, было открыто сбоку.
Мягкая
щёчка прижалась к плечу мужчины, а рот
стал круглым, как у рыбки.
Император,
который остановился из-за своих
инстинктов, но у которого было незаконченное
дело, увидев лицо Юины, повысил голос,
словно не мог этого вынести:
– Что
Вы творите?!
– ……Ваше
Величество, пожалуйста, успокойтесь, –
тихо осадила его Эмиллиона, но она и не
надеялась на результат.
Император
двинулся вперёд.
Без
колебаний девушка схватила запястье
Алоиса и обвила рукой талию Юины.
«Что
ж… Редкая, необычная и желанная
способность исцелять желанна для всех,
а единственный человек, который преуспел
в её использовании и мог развить её ещё
сильнее – это принц Юина.»
Белый
рукав с золотым шитьём закрыл губы
Эмиллионы, когда она, насмехаясь,
произнесла:
– Мы
нашли ребёнка. Ваше Величество, Вы
знаете, кто он? – назвав Юину ребёнком,
Эмиллиона погладила его волосы.
В
глазах Святой сияли вспышки фейерверка.
Ожидая
слов Императора, она спокойно стояла,
и, как ни странно, тот выбрал метод
честности.
– Это
мой ребёнок.
Одновременно
с этими словами вокруг мгновенно стало
шумно.
Естественно,
это была внезапная ситуация, но в ней
Эмиллионе было что сказать:
– Я
думала, что знаю в лицо всех Принцев и
Принцесс, но… Был Принц, о котором не
знала даже я? – её красные глаза сверкнули.
Император
также был недоволен происходящим:
– Поскольку
он родился слабым ребёнком, я боялся,
что он может подвергнуться опасности,
поэтому держал его существование в
секрете.
– Даже
от Святой? – Эмиллиона звонко рассмеялась.
Она даже не убрала рукав, которым
прикрывала губы.
– …чтобы
обмануть врага, сначала обманите
союзника, – прикрыв глаза, ответил
Император с такой улыбкой, что было
непонятно, правда ли это.
«Кто
сказал, что мы с тобой союзники?» –
Эмиллиона знала, что он сказал это лишь
чтобы избежать кризиса ситуации, но
отвращение, испытываемое к Императору,
лишь усилилось:
– Вы
можете стать врагом, обманув своих
союзников.
– Вы
хотите сказать, что Святая – враг?
– Мы
не заключали никаких союзов.
– Святая…
– Я
не возлагаю никаких надежд на Ваше
Величество.
«Страна
со Святой – самая могущественная страна.
Потому что, когда появились демоны-людоеды,
какими бы честными не были Святые,
страна, в которой они пребывают, получает
больше всего благ.
И,
честно говоря…
Божье
благословление пребывает в стране, где
есть Святая. Страна процветает, земля
становиться плодородной и обретает
защиту от войн.
Уже
только это делает Святую важным существом.»
– Я
сочувствую этой мелкой Святой, которая
была благословлена Богом, но вместо
поддержки Императорской семьи и
дворянства, возится с ничтожными
простолюдинами.
У
Эмиллионы также было несколько глаз и
ушей в Императорском дворце. Это были
её «союзники», подкинутые Ренебеном.
Внезапно
она заметила вокруг них множество
аристократов.
«Для
них так естественно собираться вместе.»
– Я
– ребёнок, который ничего не знает о
мире, который жертвует собой ради вас
днём и ночью, который отказывается от
своего тела, спасая людей, и даже
использует свою жизнь, чтобы избавляться
от демоном, а свои деньги тратит на
простолюдинов, – это было откровенно
саркастическое замечание. – Я трачу
деньги, которые заработали, заботясь
лишь о ничтожных простолюдинах, не так
ли?
Ренебен
попытался остановить Эмиллиону, но
сейчас было самое время прояснить
ситуацию.
– Но
что, если я не жалею об этом? Я собираюсь
продолжать делать это и ради этого
маленького ребёнка…. Я намерена избегать
Императора, который видит в маленьком
ребёнке лишь плохие черты.
«Всё
сказанное Император, в первую очередь,
велел внушать знати. Не стоит даже
упоминать, как мне было больно, когда я
услышала эту историю.
Как
можно забыть всё, что делали Святые, и
совершать подобные вещи?»
– Теперь
Вы довольны?
Не
было аристократа, не знающего саркастичного
тона.
Император
нервно облизнул губы и огляделся.
Казалось, он понял, что ошибся.
Вскинув
руку, Эмиллиона махнула паладинам, те
отдали честь и начали беспрепятственно
входить в Императорский замок. Святая
попросила их рассказать ей о всех местах,
которые вызывают сомнения, подобные
месту, которое вело к Юине, или о других
плохих местах.
Императорская
семья, которая жила в роскошном дворце,
всегда гордилась свей неприкосновенностью.
«Если
с ними случится что-то подобное, они,
вероятно, будут спешить.»
За
паладинами последовали жрецы. Работа
паладинов состояла в физическом поиске,
а работой жрецов был осмотр мест и
сообщение о них Святой.
В
этот раз Император не остановил их. Нет,
он не смог.
Как
он мог остановить их, когда Святая
сказала им войти?
Императорские
рыцари смотрели на Эмиллиону, а не на
Императора.
Впервые
это заставило её ощутить, что Храм стоит
выше Императорской семьи.
*****
Забрать
принца Юину было достаточно сложно.
После очередной стычки с Императором
они смогли сесть в карету с изрядно
потрёпанными нервами.
Алоис
мрачно посмотрел на Юину, который лежал
на кровати:
– Печально.
Он слишком юн.
«Когда
мне было 10, я помнила то, что происходило
в то время. В юности я была незрелым, но
чувствительным ребёнком… Принц Алоис
же не слишком чувствителен.
Возможно,
я слишком многого жду.»
– Я
и не думал, что императорская семья
может творить подобное с маленьким
ребёнком.
Эмиллионе
казалось, что надо хотя бы раз задать
нужный вопрос, чтобы в ней не сомневались.
В противном случае, Принц уже мог
заподозрить её.
– Могу
я спросить, почему Вы узнали Принца,
заключённого в том месте?
Юина
ворочался на кровати. Но ещё не просыпался.
– Секрет…
даже от Вас.
– ……
– Думаю,
Святая может понять.
«……о,
верно.
Похоже,
он тоже постепенно начал понимать, что
в какой-то степени я вижу его насквозь.
Нужно подготовить вино.»
Алоис
накрыл принца Юину одеялом и посмотрел
на Эмиллиону:
– Святая,
пожалуйста, скажите ещё раз, что покинете
Империю и уедете в другую страну перед
людьми.
«Как
он узнал? Я уверена, что он даже не знал
о бокалах с вином… Возможно, сегодня
по дороге к принцу Юине он что-то заметил.
Хотя,
это всего лишь догадка.»
Эмиллиона
прикоснулась к плечам Алоиса. Она
посмотрела вниз на мужчину, который
сидел на стуле и медленно опустила
голову:
– Через
неделю в Императорском замке будет
вечеринка. Её могут отменить с учётом
нынешних обстоятельств, но мне есть,
что сообщить Императору.
«Я
скажу тебе в тот день.»
Сказав,
Эмиллиона поднялась из положения, когда
их носы почти соприкасались.
– Пожалуйста,
не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо»,
в зависимости от того, где читаете наш
перевод. –