Мужчина средних лет тревожно потёр лицо, не в силах закончить фразу.
Леон бросил на неё косой взгляд.
— Эмметт? Кто это?
— Просто знакомый. О, кстати, он узнал моё имя раньше тебя, – саркастично отметила Вероника, отчего глаза Леона сузились. Оскар, оказавшийся между ними, неловко переводил взгляд с одного на другую, а затем лишь тяжко вздохнул. Несмотря на то, что его сердце разрывалось от беспокойства за семью, он оставался достаточно сосредоточенным, чтобы уловить летящие от них искры.
— Впрочем, неважно. Если собираешься уйти, то я с тобой, — добавила Вероника, когда Леон встал.
Леон, который осматривал разбитое окно, ответил, не оборачиваясь:
— Собираешься спасти «просто знакомого»?
— Да. Он помог мне, когда я попала в беду.
Выражение лица Леона слегка изменилось. Вероника подошла к окну, балансируя на вытянутых в стороны руках, и глянула на его профиль. Ей почему-то показалось, что он ревнует. Но этого не могло быть.
— Скоро стемнеет. Подожди в безопасном месте до рассвета, — тихо сказал Леон, и его лицо снова стало бесстрастным.
Как он и говорил, уже смеркалось. В тусклом тёмно-синем свете Леон вглядывался в груду камней, навалившихся рядом с шестым этажом, где они находились. Учитывая, что здание накренилось и им было легче выбраться через окно, чем через входную дверь, ситуация сложилась непростая. В темноте было трудно разглядеть, куда ступаешь, – не хватало ещё застрять или вообще сорваться.
— Странно слышать такие слова от тебя.
Леон оглянулся на неё с выраженным недоумением.
Вероника невозмутимо продолжила:
— Будучи гостьей Святого Престола я проводила дни в куда более мрачных местах.
Последовало короткое молчание. Леон открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут же передумал. По какой-то причине его каменное лицо стало печальным. Когда она подняла голову, их взгляды столкнулись, подобно лезвиям мечей. Вероника удивилась самой себе: с тех пор как решила отпустить его, вернулась прежняя уверенность в себе, и она говорила всё, что приходило на ум.
Возможно, она всё это время сдерживалась. Хотела любви. Боялась ненависти.
Любовь, построенная на затяжном терпении, не может продлиться долго, хотя в их случае она по-настоящему и не начиналась.
Близкая смерть придала ей безграничную смелость. Когда Вероника смирилась со своей судьбой, она отпустила Леона.
— Я согласен с мисс Шварцвальд. Возможно, она сможет заметить то, что ускользнёт от других.
Оскар подал голос, и Леон, в конце концов, медленно отвёл взгляд. То, что он отвернулся, можно было расценить как разрешение. Или, возможно, тот просто хотел уйти до наступления полной ночи.
Леон встал на наклонную оконную раму и оценил обстановку, прежде чем выпрыгнуть. Вероника оглянулась и сказала:
— Я вернусь с подмогой. Не выходите безрассудно.
Единственным, кто яростно закивал, был мужчина средних лет, который просил о помощи, но Вероника чувствовала, что за ней наблюдают со всех сторон. Люди, прятавшиеся внутри здания, испуганно моргали, глядя на неё. Впервые за долгое время она не боялась чужих взглядов.
«Я больше не брошу людей».
Вероника прошептала название Азельдорфа, ступая на оконную раму.
Снаружи, этажом ниже, громоздилась груда камней. Леон встал на большой плоский камень и крикнул: «Я тебя поймаю. Прыгай».
Позади Вероники ждал Оскар. У неё не было желания колебаться из-за страха и тратить время на то, чтобы дрожать, и также не хотела доставить ещё больше неприятностей, получив травму. Сделав глубокий вдох, Вероника, не проронив ни слова, шагнула в пустоту. После недолгой невесомости сильные руки крепко подхватили её. Вероника открыла глаза, вдыхая знакомый запах и тепло.
— Ой, кажется, я руку сломал.
Замечание, сделанное, когда он благополучно опустил её на землю, заставило забыть о словах благодарности. Вероника недоверчиво уставилась на него: даже когда шутил, выражение лица не менялось.
— Сейчас не время для шуток.
— Это была не шутка.
Она пристально посмотрела на него, нахмурив брови, и Леон издал короткий смешок. Это была улыбка, настолько красивая, что аж раздражало – с характерной добротой, призванной расположить к себе окружающих. Нахлынули воспоминания о времени, проведённом в пустоши, и она прикусила губу, отстраняясь.
«Не поддавайся. Не позволяй своему сердцу смягчиться. Его доброта не имеет никакого значения».
Как только Оскар тоже спустился, они начали внимательно осматриваться.
Как и ожидалось, город лежал в руинах. За исключением нескольких высотных сооружений, большинство из зданий разрушены до неузнаваемости, их первоначальный вид и улицы стёрты с лица земли. Посреди открывшейся разрухи никто не решался заговорить.
В огромном городе Карт, где проживали миллионы, по меньшей мере четверть территории пострадала от оползня. Глядя на императорский дворец, который, несмотря на обстоятельства, всё ещё сохранял своё величие, Оскар облизнул пересохшие губы.
— Фонтан должен быть в том направлении.
Груда обломков. Ни малейшего шанса на наличие выживших. Хотя у троих мелькнула одна и та же мысль, никто из них не произнес её вслух. Фонтан находился недалеко от императорского дворца и им в любом случае было по пути.
Они двигались осторожно, заглядывая в щели между камнями. Вскоре стемнело. Несколько раз под ногами раздавались стоны или крики: «Помогите мне, пожалуйста, есть здесь кто-нибудь?»
Вероника закрыла уши руками.
Она хотела спасти их всех, но на это не было ни времени, ни средств. Всё сплошь завалено камнями, и невозможно определить, откуда доносились голоса, не говоря уже о том, что им втроем не под силу разобрать груды обломков. Обратиться за помощью к армии в императорском дворце куда быстрее.
В этот момент Леон, шедший впереди, внезапно остановился. Он пристально смотрел на что-то. Вероника повернулась, чтобы посмотреть, и ахнула. Кончик фрагмента крыла.
— Это место…
Фонтан Пяти Ангелов.
Дом Ханны и Эмметта был вторым домом справа от этого места.
На её лице отразилось отчаяние, как только оценила масштаб трагедии. Если дома оказались полностью погребены под землей, то шансы на выживание невелики…
И тут:
— Посмотрите туда! — взволнованно крикнул Оскар. — Похоже, здесь собрались выжившие! Я вижу огонь!
Они проследили за направлением его руки. Действительно, возле рухнувшей стены были видны языки пламени. Огоньки начали загораться один за другим, словно птицы, распевающие на рассвете, выстраиваясь в линию. Это напоминало чёткое военное построение.
Военное построение? Погодите-ка.
— Нет. Это не огонь, — ошеломлённо пробормотала Вероника, и по её спине пробежал холодок.
Леон, который понял то же самое, обхватил рукоять меча как раз в тот момент, когда Вероника напряженным голосом добавила:
— Это … Бахамута…
…Глаза.
Стук. Стук. Стук.
Звук шагов, похожий на биение сердца, начал ритмично разноситься по земле. Это была армия Бахамута.
Они входили через пролом в стене. Каждый волосок на её теле встал дыбом. Даже очевидность такого поворота событий не смогла смягчить шок. Неужели это они обрушили гору? Их стремительное продвижение внушало ужас. Вероника неосознанно отступила назад.
Она почти не виновата в том, что наступила на шаткий камень. Земля ушла из-под ног, и Леон, тихо выругавшись, потянулся к ней, но было слишком поздно. Кончики его пальцев едва коснулись её, когда та соскользнула вниз. С коротким криком и болью в лодыжке Вероника приземлилась на спину. Леон спрыгнул вслед за ней, а за ним и Оскар.
Они оказались на открытом пространстве под двумя большими камнями, которые служили опорой и крышей.
— Можешь встать?
— Думаю, да.
Проигнорировав протянутую руку Леона, Вероника ухватилась за обломки и поднялась самостоятельно. Честно говоря, лодыжку она всё-таки подвернула, но не подала виду.
Тяжёлый, мерный топот продолжался.
— Возможно, так даже лучше. Переждём здесь, пока они не разбегутся, — Оскар, успевший обнажить меч, поднял взгляд на просвет над ними. Даже в голубом лунном свете были различимы капли пота на его лбу.
— Если мы планируем спрятаться, почему бы не пройти дальше внутрь? — предложил Леон, не сводя глаз с лодыжки Вероники, как будто это была его собственная травма.
Вероника вгляделась в кромешную тьму. Её показалось?
— Я не против, но… Вам не кажется, что там что-то есть?
Все замерли и прислушались к тишине. Ошибки быть не могло: из глубины доносился слабый звук, похожий на рыдание.
Выживший.
— Там кто-нибудь есть? — громко закричал Оскар.
Всхлипывания внезапно прекратились, и вскоре отчаянный женский голос ответил:
— Есть! Пожалуйста, помогите!
Оскар и Вероника посмотрели друг на друга почти одновременно. Они оба узнали этот отчаянный голос. Охренеть.
— Боже правый.
Оскар вложил меч в ножны и бросился в темноту, Вероника последовала за ним, несмотря на ноющую боль. Если бы Ханна не зажгла фонарь на полпути, они бы с трудом пробрались в разрушенный дом. Спальня и часть гостиной обрушились, но, к счастью, валун превратился во временную опору.
— Оскар. Я так рада, что ты пришёл. Пожалуйста, помогите нам. Эмметт, он… он защищал меня…
Мягкое сияние окутало Ханну, сидевшую на полу. Она держала Эмметта, нижняя часть тела которого была зажата камнем. Его белая одежда полностью пропиталась кровью. Оскар упал на колени, а Вероника прикрыла рот рукой, чтобы подавить вскрик.
Леон тихо произнёс рядом с ними:
— У этого человека… нет шансов.
Вероника повернула к нему своё ошеломлённое лицо. Даже в тусклом свете его резкие черты казались холодными. Она крепко схватила Леона за руку, бормоча как сумасшедшая:
— Нет, этого не может быть.
— …
— Мы можем спасти его. Мы должны спасти его. Если это мы, то должны. Они, они…
Горло обожгла нахлынувшая горечь. Она стиснула зубы, не в силах произнести ни слова об Азельдорфе или о хозяевах трактира. Сейчас было не время причинять Ханне ещё больше боли.
Увидев, как лицо Вероники исказилось в безмолвной му́ке, глаза Леона помрачнели. Глубоко вздохнув, он отвернулся и, словно смирившись, широкими шагами двинулся вперёд.