Когда у тебя ничего нет, то и бояться нечего. И это по-настоящему страшно.
Лето вновь сдавливало своей жарой город и его обитателей. Сотни тысяч жителей ютились в тесных автобусах, прятались от палящих лучей солнца во время скоротечных поездок в метро, тяжело вздыхали на пеших прогулках.
Жизнь кипела в каждом из уголков. И даже простое наблюдение за этим нескончаемым движением могло зародить в сердце цели и амбиции, дать толчок на что-то свое. Отправить в собственную, содрогающую душу в благой надежде, погоню.
В больничной палате, которой сейчас практически не достигала вся эта внешняя суета, лежал человек.
Он не мог насладиться ни теплом, ни чарующей голубизной неба. Банальное пение птиц и то для него было недоступно. Его повседневнность была очень грустной и одинокой, но и этого факта понять он не мог.
Наверное тогда и не было в этом чего-то плохого. Раз не осознавал он своей трагедии, то и сокрушаться было не с чего. Только вот девушка, сидящая рядом ни в какую не собиралась соглашаться с подобной реальностью.
По крайней мере...
...она отказывалась соглашаться до сегодняшнего дня.
В дверь постучали. Очень-очень тихо и всего около двух раз. Но в лишней учтивости для вошедшего и не было смысла, в палате было всего двое – его жена и ее давний друг, находившийся в коме.
— Я поговорил с врачами, — с порога начал только прибывший.
— Да? — с обеспокоенными серо-зелеными глазами девушка повернулась к высокому мужчине в официальном костюме. Его выражение лица было мрачным, но за этим не чувствовались переживания. Скорее некая подавленность. — И как... Есть изменения?
— Если честно... все так же. Никаких изменений и навряд ли они вообще когда-либо будут. Да, он не умирает, продолжает дышать, но очнется? Никто в это не верит. Врачи даже предлагают нам отключить...
Но прежде, чем фраза была закончена тонкий голосок, похожий на моросящие капли дождя, сорвался на крик.
— Я верю! Я должна верить, понимаешь? Он же мне жизнь спас. И именно из-за меня сейчас...
— Дорогая, пора принять правду. Вот что ты на самом деле должна сделать. Хотя бы ради нашего ребенка.
Девушка посмотрела на свой живот. Под просторным, легким платьем кремового цвета виднелась приличная округлость, похожая на небольшой арбузик, обтянутый мягкой тканью.
Слезы стали наворачиваться на ее глазах.
«Я понимаю. Понимаю, но... Так я покажу ему свою благодарность...бросив?! Перестав звать и ждать?»
Все ее счастье было возможным только благодаря ему. Парню, что недвижимо лежал на койке шесть долгих лет.
Оставить его означало предать своего спасителя, своего героя.
Широкая ладонь легла девушке на макушку и принялась нежно поглаживать шелковистые волосы, напоминающие своим цветом колосья пшеницы.
— Ну же, ну же. Все хорошо. Не нужно решать прямо сейчас, — на серьезном мужском лице проступила ласковая улыбка. — Я рядом, дорогая. Я всегда буду рядом с тобой, чтобы вытереть твои слезы.
Тепло обращаясь к своей любимой жене он аккуратно смахивал крупные слезинки на ее длинных ресницах и не переставал улыбаться.
Мужчина лучше всех знал как успокоить девушку, как знал и обо всех переживаниях у нее на сердце. Он делил с ней одну жизнь уже целых четыре года и не сомневался в том, сколь хорошо он ее понимал.
— Я пока спущусь вниз, а ты посиди с ним вдвоем. И можешь не торопиться... Я подожду сколько потребуется.
— Угу-м, — попробовав улыбнуться, ответила девушка.
Ей все еще было грустно, и тем не менее, ее миловидное лицо просветлело – в нем виделись проблески тепла и добродушия.
«Но и его я предать не могу» — дверь закрылась за мужчиной и по ту сторону послышались приглушенные шаги. — «Да... Ради нас всех.»
Тонкие пальчики принялись поглаживать живот. На одном из них можно было заметить простоватое на первый взгляд, но все еще дорогое сердцу кольцо.
В жизни каждого человека есть приоритеты. И, разумеется, наступают такие моменты когда приходится выбирать, как бы этого не хотелось.
У девушки был любимый, ради которого она была готова на все. Он много лет поддерживал ее, ухаживал, дарил всего себя и сразу. Во многом этот мужчина даже терпел лишения, чтобы быть с ней.
Они любили друг друга и в девушке была уверенность, что так будет всегда и не смотря ни на что. Связь с ним была тем, что ей никогда не хотелось бы потерять.
И даже долг... Обязанность перед человеком, спасшим ее много лет назад, меркла на фоне этой любви. А тем более что...
...вскоре у девушки с ее возлюбленным, с ее мужем на свет должен был появиться ребенок. Символ и доказательство искренности их чувств. А так же дражайшее сокровище, нуждающееся в защите и нескончаемой любви.
«Мне больше нельзя вести себя столь эгоистично...»
Но даже понимая это, девушка не могла удержать своих слез.
Она решилась, уверилась в правильности выбора и отвернулась от тяготящего прошлого в сторону совместного будущего с мужем и своим ребенком, но...
«...почему все должно быть именно так...»
...это совсем не значило, что она не сожалела.
— Эм...
— А? — кожу пробил ток. Девушка повернулась на раздавшийся с койки голос.
Понимание пришло к ней не сразу. Какое-то время она провела с широко раскрытыми глазами, уставившись в одну точку. А вернее...
...на человека, что сидел рядом и смотрел прямо на нее.
— Кей?
Слезы с новой силой хлынули по ее щекам. Это было настоящее чудо. Никто не верил, но она... Она знала что он проснется, верила и вот – Кей перед ней. Здесь и сейчас, живой. В сознании.
От счастья девушке хотелось расплакаться пуще прежнего, но кажется это и так был ее предел. Поэтому неловко улыбнувшись, она продолжила звать его по имени. Так же, как и делала все это время, шесть долгих лет.
— Кей...
С непониманием нашкодившего щенка парень молча терялся в выражениях лица девушки перед собой.
Кое-как он раскрыл губы, пробуя говорить. Однако речь далась ему не сразу. Долгое молчание отразилось на его возможностях и самом голосе.
— Из-вини-те, н-но... Кто вы?
«Кто вы?»
Эхо слов Кея звеня повторялось у девушки в голове. Каждый волосок на ее теле встал дыбом, а кожа покрылась мурашками.
«Вот значит как... Сколь же ты можешь быть жестока жизнь?» — отчаянно вопрошала в мыслях она.
Внутри что-то ломалось.
Она приподнялась со своего стула. Она хотела уйти прежде, чем ее лицо исказилось бы от боли. Она не желала показывать такую себя Кею.
Не когда он только пришел в себя. И, наверное, ни когда-либо после.
«Нет. У меня нет права желать большего. Достаточно того, что ты жив.»
Ее голова качнулась развеивая все лишние мысли.
— Простите, я кажется обозналась.
Девушка отвернулась от Кея, шагнув в сторону двери.
***
2165-й раз.
Он ничего не ощущал от этой встречи глазами. Девушка была красивой, но не более. Сердце не щемило. В груди ничего не трепетало при ее виде.
«...»
Парень сделал шаг вперед, потом еще один. Он прошел мимо и уже был в нескольких метрах от девушки. Не было ни одной причины останавливаться.
«...»
И все же...
— АЛИСА-А-А-А!
...обернувшись он что есть мочи закречал ей вслед.
***
Она замерла.
Блестящие от слез ее зеленые глаза были похожи на два больших изумруда.
Когда Алиса повернулась к нему лицом, парень смог разглядеть плотно сжатые губы. Они были солеными и влажными. Их била неуемная дрожь. Но все же слова, что с них сошли были самыми радостными на свете.
— Да, Кей! Это я... Алиса. С возвращением.