Глава 17
Вокруг меня была трава и синее небо. Повсюду были
цветы, кустарники и многое другое, но не было деревьев. Это было летнее поле.
Я почувствовал, что кто-то стоит сзади меня, поэтому
повернулся.
Это была моя копия, сидевшая в позе лотоса, у которой
было лишь одно отличие. Вся кожа, одежда, даже глаза были тёмными.
«Присядь.» Не открывая своих глаз, сказала копия. И
голос тоже был моим
Именно в таких цветах был монстр, который забрался в
меня, пытаясь подчинить моё тело, как мне сказали.
«Как ты остался жив? Я думал Альва уничтожила тебя.»
Копия никак не отреагировала на это. После секундного
молчания со спокойным голосом она ответила: «Скажи, меняется ли человек?
Способен ли он измениться? И если да, то как?»
Я не ожидал, что он задаст вопрос, а уж тем более
такой. Но я всё-таки вырос с того момента, как остался один с сестрой, поэтому
я ответил ему, что да, может, при некоторых событиях.
На это он улыбнулся и наконец открыл свои тёмные
глаза.
«Верно. Ты изменился. Вот только вырос ли ты? Ты всё
так же не видишь той стороны, к которой принадлежишь, а лишь ту, что называешь
плохой. Тебе сказали, что я хотел захватить твоё тело. И знаешь, это так. Я
хотел отобрать твоё тело себе. Это плохой поступок? Как думаешь?»
Я стал немного напряжённей и сразу ответил ему: «Да,
ведь это моё тело. Оно не принадлежит тебе!»
«Если смотреть с твоей стороны, то да, этой плохой
поступок. Однако, если бы я хотел отобрать твоё тело, чтобы помочь тем, кем
дорожу, то это был бы хороший поступок с некоторых сторон. Понимаешь? Та
справедливость, за которой ты совсем недавно начал гоняться стоит ничего.»
Он ненадолго остановился, чтобы посмотреть моё лицо,
выглядящее болезненным, а затем продолжил:
«Ты защищал сестру для себя, а не для неё. Примкнул к
паладинам для себя, не чтобы уничтожить всю нежить, а для того, чтобы была
возможность защититься. Терзал того мужчину, что был причастен к смерти Айше,
чтобы успокоить себя, отомстив. А чтобы это не повлияло на тебя, прикрылся
справедливостью.»
Я был подозрительно спокоен. На все его слова я не
отреагировал яростью. Мне стало только немного паршиво от себя. И хотел задать
самый важный вопрос: «Разве я не должен был умереть? Так почему я здесь?»
Однако он проигнорировал этот вопрос, продолжая свою
тему: «Но всё же я рад мучениям того мужчины, пусть он и не реален. То, что
кто-то тоже ненавидит его, придаёт мне счастья.»
Он приобрёл новый облик. Ребёнок восьми лет. Это
сильно контрастировало с его спокойным поведением.
«Ведь в тех снах об Айше ты занял моё место. Однако в
последнем ты смог взять контроль над моим воспоминанием. Да, я был тем другом
Айше. Но ничего не мог сделать, ведь был всего лишь маленьким ребёнком. Мне
приходилось терпеть их. Я начинал ненавидеть их, каждое действие этих людей
вызывало у меня дикую ярость. Как они могли так спокойно жить после убийства
маленькой Айши?.. Но я был бессилен.»
Из его глаз начали литься слёзы.
«И так я жил каждый день. «Этот мир ужасен. Почему он
так несправедлив?» Это я постоянно думал, проклиная каждый свой день. Мечтая,
что смогу избавиться от всего этого, встретившись с Айше на небесах. Поэтому я
жил... Несмотря на все невзгоды, я жил, ненавидя всё каждый день. Но больше я
не мог терпеть этого. Мне так и не удалось поделиться с кем-нибудь своими
переживаниями и бедами. А знаешь, человек существо социальное. Поэтому я и
умер.»
Было понятно каким образом он умер. От его истории моё
сердце сжималось. И, как и у него, из моих глаз начинали выступать слёзы.
«Но чуда не произошло. Я не попал ни в рай, ни в ад, а
продолжал жить в той деревне. Мне было невозможно что-либо сделать им. И так
мои страдания продолжились даже после смерти.»
Недавно опущенный вниз взгляд, он поднял к небу.
«Появился человек в мантии с закрывающим голову
капюшоном. Он обещал, что отомстит их за меня, что, наконец, прекратит мои
страдания, совершив справедливость. А я упокоюсь со спокойной душой. Я видел
как каждый человек в их семье был истерзан нежитью. Они получили то, чего были
достойны. Так я считал. Но обещанного покоя не было, но, пребывая в восторге, я
совсем не заметил этого. Мне приходилось пытать каждого человека, сводя их с
ума, чтобы они примкнули к армии того мужчины. И так я начинал терять эмоции. А
встретив тебя, я всё так же пытался пытать тебя. Медленно тебе становилось всё
хуже и хуже. Но та сущность разрушила мои планы, ослабив меня и восстановив
тебя.»
Сделав небольшую паузу, чтобы вытереть свои слёзы, он
снова начал говорить.
«И только тогда я осознал всё. А притупление эмоций помогло мне здраво мыслить. Айше, мужчина, люди, которых он сжёг ради
меня. И… Люди, которых свёл с ума я. Каждый из них, даже я, делал всё ради
себя. Может они соглашались с этим, может нет, но от этого истина не меняется.
Помощь, казнь, терзания, это их работа для них же самих. Не ради кого-то
другого, но ради себя. И каждый человек такой же. А потому, неважно на какой я
буду стороне Главное, что мне от этого хорошо.»
Человек, который с раннего детства страдал, пытался
добиться справедливости, чтобы начать радоваться жизни, сейчас был абсолютно
спокоен. В его улыбке виделась как грусть так и радость. Он протянул мне руку,
говоря мне заветные для него слова: «Я смог рассказать тебе свою историю. Это
заняло совсем немного времени, но от этого я мне очень радостно. Я уже стал
частью тебя, а ты частью меня. Поэтому ты так хорошо чувствуешь мою радость,
спокойствие или грусть. И ты ещё не погиб в реальном мире, как думал. Так что, давай трудиться вместе, чтобы создать рай в этом
ужасном мире.»
Я с радостью взял его за руку. На моём лице была
широкая улыбка.
«Конечно!»
___
Следующая глава будет моим послесловием. Выйдет она завтра, там я расскажу всё то, что хотел сказать вам, пока писал главы.