Глава 34
Тело в обоих мирах начало искриться светом, всё
начиналось с головы, пока он не достиг каждой части тела, постепенно увеличивая
своё свечение. Оно стало довольно сильным, от чего я закрыл глаза.
Чувствовалось, что тело покидают силы. То, что раньше
было частью меня, исчезает. Дух, изменённое тело – всё возвращалось в
человеческое состояние, словно возвращаясь в прошлое, когда не было всех этих
смертей, но шрамы, мускулатура и воспоминания не исчезали.
Я становился слабее. Смогу ли я вообще выжить в этой
войне, став менее сильным?
Впрочем, это был единственный вариант, при котором
меня не ждала бы смерть. У них были бы трудности с дальнейшим походом, ведь
ряды людей в этой группе заметно поредели и всё же с нападающей сейчас нежитью
они бы справились.
Но… Что странно, моё сознание покидало меня, а не
становилось сильнее.
Такого никогда не случалось, пока я просто изучал
магию в соборе, никак не перевоплощаясь. Этого не было и до сих пор. Я только
чувствовал себя слабее, но не настолько, что терял сознание. А значит, что-то
изменилось с момента начала битвы в лесу.
Я пытался мыслить. Это давало мне иллюзию более
хорошего состояния. Не помогло бы в избавлении проблемы, но снизило бы поток
беспокоящих эмоций.
Ощущение, будто у тебя ничего не выйдет, ты ничего не
добьёшься, все твои цели, мечты окажутся неосуществимыми по причине смерти, а попытка
избежать её провалится. Это и был «поток беспокоящих эмоций»
Несмотря на это, моя попытка не прекращалась, пока я,
в конце концов, не перестал чувствовать что-либо. При использовании магии
света, меня покрывала мягкая оболочка. В кожу, покрытую ею, входили маленькие
нити, как раз таки, казалось, питающие этот светлый слой. Теперь же этого не
ощущалось.
Медленно, от боязни снова вызвать жжение в глазах или
увидеть пугающую действительность, открыв глаза, я увидел лишь мир, состоящий из
пугающего числа серых оттенков.
И… Моё валяющееся на серой траве, такого же цвета,
тело.
…
Не было никакого ощущения, будто мир вдруг стал идти
медленнее, словно остановился.
Не было шока. Я знал… мне не удастся прожить до
старости. Даже мой отец не прожил столько, а я? Я так и не стал лучше него… ни
в чём.
Слёзы хотели появиться и скатиться вниз, но они так и
не появились.
Но я всё равно хотел пожить, хотя бы ещё чуть-чуть. В
мире так много всего неопробованного мной: путешествие, ночлег с друзьями и… я
так и не нашёл того человека, с кем хотел бы разделить жизнь.
Папа… ты так много рассказал о своей жизни. Мне было
весело слушать твою историю. Пока ты говорил, я всегда представлял себя на
твоём месте. Как бы я был счастлив, если бы опробовал то же, что и ты…
…
Мы сами вызываем всё больше слёз в некоторых горьких
ситуациях, вспоминая больные воспоминания и то, как они повлияли на настоящее. Вот
и эти слова были сказаны ради пробития своих же слёз, чтобы после снова ощутить
себя счастливым, но сделать это никак не удавалось; я ничего не чувствовал.
Должно быть, именно такой была жизнь духа, засевшего
во мне. Никаких ощущений, только пустота и…
Внутри, где-то в области груди, где находится высшая
точка сердца, что-то хотело вырваться. Это были эмоции, уже запертые. Пусть они
заперты, казалось, немного просачивались.
При взгляде на небо можно было увидеть хаотичный
водоворот. Обычный бы крутился в одностороннем движении к центру, но в этом оно
постоянно менялось, вызывая взрывы волн в местах столкновения.
Он так же был серым, как и всё другое, но было и
отличие. В белом центре края излучали слабое, почти невидимое, свечение всех
цветов радуги.
А по земле была разбросана кровь двух разных оттенков
красного. Та, что темнее принадлежала людям. Её хоть и было много, но всё равно
меньше, чем принадлежащей нежити.
Большинство из сражающихся сейчас людей были в этом
деле новичками. Максимум занимались пару месяцев. А это было их первое крупное
сражение, как и моё. Большинство пыталось сдержать свои слёзы, но для других
это было слишком трудно. Они упали на колени и смотрели на своих уже мёртвых
товарищей, не сдерживаясь.
Они знали друг друга совсем немного, но у них у всех
была одна общая тема для разговора: мысли о том, что будет дальше. Некоторые
хотели навестить могилы своих родителей, рассказав о своих подвигах. Вторые
утверждали, что после конца войны жизнь будет прекрасна, ведь практически вся
аристократия сгибла, оставшиеся несколько были слишком погружены в отчаяние,
чтобы решить взять бразды правления себе. Не будет никаких насильственных
сборов мужчин из семьи на войну, отчислений вышестоящим более чем половины
урожая и так далее. Эта тема широко обсуждалась среди людей. Когда они говорили
о ней, не забывали упомянуть про свои мечты и цели, выглядя такими счастливыми.
Третьи хоть и не верили, что всё будет так хорошо, но всё же предавались
счастливой атмосфере по этой теме.
А теперь, эти с улыбкой говорящие про свои цели люди,
оказавшиеся в самом центре сражения, сгинули вместе со своими мечтами.
Они казались друг другу схожими, быстро находили язык
и ещё не вкусили то, каково видеть как твоих товарищей убивают на твоих же
глазах.
Но путь их на смерти вовсе не закончен. Теперь они все
бездумно парили глубже в чащобу.