Лучи лунного света падали на них, усиливая текущую атмосферу ночного пейзажа. Но прервала этот сокровенный момент Фаталия своими словами:
— А если серьезно, то тебе прямо сейчас не помешал бы душ, сэр. Твое время препровождения с собачками конечно очаровательно, но надо привести тебя в норму. — с ноткой заботливости сказала Фаталия, чувствуя от идеомона запах пота и грязи.
Но она была искренне рада даже этому, ведь естественный запах идеомонов был гораздо хуже для нее.
— Тут неподалеку есть дешевый мотель. Там можно и переночевать и помыться, что скажешь?
— Если ты на этом настаиваешь… — ответил идеомон, не особо заморачиваясь на этом. — И кстати, меня зовут, Хасу. А то странно, что мы даже не знаем имен друг друга.
«А ведь и правда» — подумала Фаталия. За все проведенное время вместе они общались как безликий егерь и безликий идеомон. Тот факт, что поведал ей свое имя, давало ей некую надежду.
— Хасу? Я думала, что у идеомонов более грозные имена. Но я уже поняла, что ты исключение из правил. Приятно познакомиться, я — Фаталия.
Она одарила его улыбкой и направилась в сторону мотеля. Идя по улице, она не могла не испытывать волнения и предвкушения. Неужели у нее в жизни действительно появился кто-то, на кого ей не все равно? Эти мысли Фаталия молча переваривала у себя в голове, пока они молча шли к мотелю, даже не смотря друг на друга. Наконец, они добрались до него и арендовав два раздельных номера.
— Встретимся завтра утром в закусочной на первом этаже? Запомнил, Хасу? — игриво спросила Фаталия.
— Да, я все понял, — кратко согласился он.
— Отлично. Ну, спокойной ночи тогда, — напоследок сказала Фаталия, закрыв за собой входную дверь в ее номер.
Хасу удовлетворенно вздохнул и зашел в собственный номер. Это была серая и гнусная комната со старой мебелью. Но даже такое для Хасу казалось великолепием. Осматривая каждый уголок своей обители он наткнулся на ванную, о которой говорила Фаталия. Ему потребовалось немного времени, чтобы понять, как все работает, но тем не менее в конечном итоге Хасу справился на все сто. Он нашел некое наслаждение в душе под кипяточной водой. Это заставляло чувствовать Хасу живым и ему это нравилось. Искупавшись и впервые за долгое время почувствовав себя чистым, его повело ко сну и он сразу же заснул на просторной, но не такой удобной как импровизированная подстилка из собак, кровати.
Наступил следующий день. Фаталия уже сидела в маленькой кабинке закусочной, потягивая дымящийся кофе и ожидая, когда Хасу присоединится к ней. Суматошная атмосфера забегаловки, звон тарелок и болтовня посетителей странным образом успокаивали после череды последних событий.
Пока шли минуты, а кофе в ее кружке остывал и заканчивался, Фаталия размышляла о том, как странно повернулась ее жизнь. Вот она, легендарная охотница на идеомонов, собирается объединиться с тем самым существом, которое клялась истреблять без колебаний. Это было безумием, если подумать об этом со стороны. Но с кривой улыбкой, Фаталия признала, что ее жизнь была безумной практически с самого начала. С Хасу она чувствовала некую связь, утерявшую ее после смерти матери.
Фаталия посмотрела на настенные часы и сверилась со временем. Хасу все не было и не было. Как только она начала беспокоиться, что ее могли бросить, над дверью закусочной зазвенел колокольчик. В заведение зашел сонный безроговый юноша. На его голове творился полнейший кошмар. Сразу было понятно, что после душа кое-кто не потрудился расчесать волосы и лег спать. Но этот его весьма небрежный вид имел в себе какое-то подобие уюта и спокойствия. Он немного растерялся, увидев такое количество людей, но обрадовался, когда заприметил знакомое лицо и направился в ее сторону.
— Извини за опоздание. Я немного проспал.
— На первый раз прощаю. Но похоже тебя следует научить пользоваться будильником, — шутливым тоном ответила она, подавая ему меню закусочной. — Нам обоим не помешало бы поесть. Хоть немного пожить как нормальные люди, прежде чем сюда нагрянет твой старший брат.
Хасу взял меню из ее рук и с интересом взглянул на него. Многое, что было написано он не понимал, но по картинкам выглядело довольно аппетитно.
— Я буду все виды бургеров с дополнительными котлетами, картошку фри и что-нибудь, чем это можно будет запить, — беспечно выбрал свой заказ Хасу.
Фаталия не могла не усмехнуться, глядя на энтузиазм Хасу, чей аппетит впечатлял даже ее пресыщенный вкус. По сравнению с повседневной едой идеомона, таким существам нужно много калорий и энергии, она это понимала. Фаталия подозвала официанта, рассказав про обширный заказ Хасу, добавив к нему фирменный утренний завтрак и парочку стаканов апельсинового сока. Она любопытно наблюдала за реакцией официанта, после чего облокотилась на спинку дивана, когда тот ушел.
— Итак, у меня тут возник к тебе один вопрос, скажи: если бы не я, ты так и остался бы жить в приюте для бездомных собак? — с интересом спросила Фаталия, склонив голову набок. — Хотя, возможно, это звучит довольно таки оптимистично, чем есть на самом деле. Какая-то часть меня понимает это, — с задумчивым выражением лица продолжила Фаталия.
Она невольно погрузилась в воспоминания о ее собственной собаке из детства. Ее ей подарил на следующий день рождения отец после смерти матери, чтобы помочь оправиться с утратой. Быть может, это единственный поступок ее отца, за который она его помнит.
— Ты понимаешь, что вспоминаешь свое прошлое, то его вижу и я? Твой питомец тоже был классным, — непринужденно спросил Хасу, всматриваясь в ее глаза.
У Фаталии перехватило дыхание, когда он сделал это заявление. Мысль о том, что он способен заглянуть в ее самые уязвимые уголки прошлого, словно обнажало Фаталию на всеобщее обозрение. Она никогда не сможет к этому привыкнуть. Фаталия тяжело сглотнула, через силу заставляя встретиться с ним взглядом, несмотря на внезапное чувство беззащитности.
— Послушай, я не знаю, как ты это делаешь, но мне это не нравится. Эти воспоминания принадлежат мне, это моя частная собственность, если так можно выразиться. И копаться в них я не позволю никому, — ее голос дрожал, выдавая всю глубину чувств.
— Прости, это привычка. Ничего не могу с этим поделать. Будучи одиноким идеомонов, изолированным в четырех стенах и не видящим никого, кроме своего брата, порой просто хочется как-то заполнить эту пустоту воспоминаниями других, — ответил Хасу, оторвав взгляд и посмотрев в окно.
Недовольство Фаталии немного утихло, когда она услышала искреннее раскаяние в его голосе. Это был невинный проблеск потерянности и отчаянной жажды найти те самые потерянные воспоминания.
— Я понимаю тебя, Хасу, — мягко сказала Фаталия, слегка коснувшись его ладони своей. Быть одному — отстой, однако ты должен уважать чужие границы. И все же я хочу помочь тебе. Хочу показать тебе, что значит жить, общаться и чувствовать себя живым. Хоть и сама далеко не ас в этом.
— Тебе нечего стесняться или остерегаться своих воспоминаний. Они сделали тебя такой, какая ты есть сейчас, — тихо промолвил Хасу, после чего они оба замолчали, смотря друг на друга.
Эту тишину прервал официант, принеся их заказ. Фаталия наблюдала, как официант ставит перед ними их многочисленные тарелки, и в воздухе распространился ароматный запах жареной еды.
— Знаешь, — тихо сказала она, и ее голос едва был слышен из-за звона посуды и приглушенных разговоров вокруг. — Это забавно. Всё это время я была так сосредоточена на своей миссии, по охоте на идеомонов, что никогда не задумывалась о том, что все это значит. О том, кем я была в глубине души. Но теперь получается, что эту глубину души видишь ты и для меня это непередаваемое чувство, — сказала Фаталия, рассеянно крутя вилку в своей руке.
— Я бы в свою очередь, заплатил бы любую цену за то, чтобы хоть кто-нибудь погрузился также в мои воспоминания и по-настоящему понял меня, — с мертвым взглядом ответил Хасу.
Сердце Фаталии сжалось от искренней честности в его словах. За его холодным внешним видом скрывалось отчаянное стремление к близости. Она отложила вилку и потянулась через стол, чтобы погладить его по щеке. Это была первая проявленная ею инициатива, но несмотря на это, прикосновение было нежным и успокаивающим.
— Эй, — мягко сказала она, встретившись взглядом с его пустыми глазами. — Тебе не нужно ничего платить, Хасу. Я здесь, я слушаю. И если тебе это нужно, то можешь правда рассчитывать на меня.
Фаталия слегка наклонилась вперед, ее голос понизился до шепота.
— Я понимаю больше, чем ты думаешь. Впусти меня. Позволь увидеть тебя настоящего, того, кого ты прячешь от всего мира.
— Я никогда не закрывал ворота в себя настоящего, просто со стороны они выглядели настолько мрачно и бездушно, что никто не хотел заходить в них, — тихо ответил Хасу, не выдерживая зрительный контакт и закрывая глаза.
Фаталия почувствовала, как от его слов, по ее телу пробегает дрожь. Его искренняя уязвимость отозвалась в ее душе.
— Но ты меня не пугаешь, даже наоборот. Дай мне возможность быть твоим светом во тьме и снять эту внешнюю оболочку.
Хасу приоткрыл рот, но не чтобы говорить, а чтобы набрать хоть немного воздуха. Сердце Фаталии забилось быстрее, когда его губы приоткрылись от удивления при ее смелом заявлении. Она знала, что они оба вступают на неизведанную территорию. Однако она не могла остановиться прямо сейчас, когда так близка к разрушению стен, которые долгое время удерживали ее.
С этими переживаниями она сократила оставшееся расстояние между ними и прижалась губами к его губам, в мягком и неуверенном поцелуе. Ее губы нежно и настойчиво двигались навстречу его губам, уговаривая, подбадривая, приглашая его расслабиться, довериться и почувствовать. Хасу тихо простонал, ощущая нечто подобное впервые в своей жизни. Сердце Фаталии забилось быстрее при этом звуке.
Она слегка отстранилась, чтобы перевести дыхание, и ее глаза затуманились от чего-то глубокого.
— Ты не представляешь, что ты со мной делаешь, — с выдохом произнесла она, ее голос похрипывал от волнения.
Хасу не мог ничего ответить. Его алые глаза пылали живыми эмоциями робости и неуверенности. Для Фаталии это было прекрасное зрелище, увидев, что в нем зародилась взволнованная надежда.
— Ну, эмм… еда остынет, если мы не вернемся к ней, — застенчиво сказал Хасу.
Фаталия расхохоталась, и этот звук разрядил обстановку между ними двумя. Она с хорошим настроением села уселась обратно на свое место, посматривая на совсем забытую еду.
— А ты прав. Не можем же мы позволить, чтобы вся эта прелесть осталась холодной? Так что приятного аппетита! — с озорством ответила Фаталия, начиная есть свою порцию.
Хасу последовал ее примеру. Он был настолько голоден, что его выворачивало наизнанку, но тем не менее он сдерживался, ища подходящего момента. Всего за пару укусов он избавился от первого бургера и незамедлительно приступил к следующему.
— Эй, никто за тобой не гонится. Не забывай запивать это все соком, а то застрянет еще у тебя где-нибудь внутри, — шутливым тоном сказала Фаталия, наблюдая за ним.
Наконец, спустя довольно малый срок все тарелки были опустошены, и, выйдя на улицу, Хасу смог полноценно вздохнуть. Он понимал, что все это, что так быстро зародилось, может и так быстро с ним попрощаться. Но прямо сейчас Хасу не хотел об этом думать. И все, что он желал прямо сейчас — это проводить время с ней…