Комплект Плетения Отилюка давал и бонусы за набор. Один предмет добавлял ячейку заклинания первого круга, два – второго, и так далее. Собрав весь сет, маг получал четыре дополнительные ячейки. Кроме того, «Арканное усиление» возрастало на четверть. Марвин страстно желал заполучить все вещи, но по уговору с мисс Укэ он мог взять только две.
— Дамы вперед, мисс Золана, — скрепя сердце, произнес Марвин. — Что выберете?
Мисс Укэ, заметив его внутреннюю борьбу, лукаво улыбнулась и указала на плащ:
— Пожалуй, возьму его.
Марвин проводил плащ взглядом, пообещав себе выкупить его, как только разбогатеет. Вещь такого уровня стоила не меньше сорока тысяч золотых. На робу и сапоги он надел сразу.
— Господин маг, я выполнила всё. Теперь ваша очередь – верните мне свободу, — промурлыкала Ахли.
— Как и договаривались. Идем, заберешь свою игрушку, и ты свободна.
Ахли шла следом, разглядывая спину Марвина. «Эриан по сравнению с ним – просто мусор. Если бы я сразу нацелилась на Марвина Родхарта… Из него вышел бы величайший колдун. Но теперь поздно, я проиграла этой корове Мизоре».
Они вошли в камеру Эриана. Запах пота и нечистот ударил в нос. Бывший герой лежал на полу, грязный и сломленный.
— Эриан, вставай. Уходишь вместе со своей покровительницей, — объявил Марвин.
Эриан вскочил, не веря глазам. — Госпожа, почему вы с ним?! — Его разум был затуманен, он помнил лишь начало боя.
— Что происходит?! — Взвизгнул он, видя, как Ахли льнет к Марвину. Камбион, уловив момент, решила услужить новому «хозяину». Она обняла Марвина за руку и холодно бросила Эриану:
— Знай свое место, раб. Я твоя госпожа, а этот маг – мой господин.
Эриан словно окаменел, а затем забился в истерике:
— Несправедливо! Я благородного рода, я избранный! Почему этот жалкий маг помыкает тобой, дьявольская сука?!
— На колени! — Выкрикнула Ахли на инфернальном. Эриан рухнул ниц. — Твой род и талант – ничто перед истинной силой. Ты слабее даже того мальчишки Рейвенгарда, который продал душу, чтобы спасти свой народ от Драконьего культа. А ты… ты просто ничтожество, проигравшее своим желаниям. Ты будешь служить мне, пока твоя жалкая жизнь не иссякнет.
— Что ты с ним сделаешь? — Спросил Марвин.
— Он отправится в Кровавую войну. В первый ряд пехоты, — отрезала Ахли. Судьба «героя» была предрешена.