Кан У Джин, получивший «Оскар» за лучшую мужскую роль.Момент, когда он поднялся на сцену, смотрели тысячи великих имен в зале и миллионы зрителей по всему миру.Логично было бы, если бы его сердце просто лопнуло от давления.
Но У Джин находился в режиме: «Отступления нет».
Он скинул все концепты, маски и роли.Стоял на сцене абсолютно настоящим.
И думал:
«Хоть в этот момент хочу быть собой. Плевать, если будут критиковать. Плевать, если потом устроят скандал. Хочу высказаться честно. Что будет — то будет.»
Он был слишком ошарашен победой.Мозг работал с задержкой. Никаких расчетов, никаких актерских трюков.
Он выбрал — искренность.
И заговорил:
— Ха… я правда не знаю. Вообще ничего не подготовил. Знаете это чувство — когда не понимаешь, с чего начать? Сердце сейчас взорвется. В любом случае… это настоящий я. Скажу, как есть.
Пауза.Зал — слушает.
— Начну, наверное, с «спасибо». Всем… огромное спасибо. И другим актерам-номинантам тоже. Вы невероятные.
Тысячи иностранцев в партере начали переглядываться.
— «Эмм… а что с ним?»— «Он же обычно… другой?»— «Где его холодность? Где этот стальной взгляд?»— «Он… легкий? Даже слишком?»— «Он сказал ‘это настоящий я’. Это что значит?»
Все годы в Голливуде Кан У Джин был холодным, жестким, отстраненным, почти высокомерным, тяжелым по энергетике.
Но сейчас…
Он просто улыбался, растерянно, честно, по-человечески.
Он продолжил:
— Эти речи про то, что я «целюсь в Оскар»… это я просто ляпнул. Надеюсь, никто не воспринял это слишком серьезно. Снимать «Пьеро» было весело, честно. Главный герой… ну… специфический. Грим и костюм — шок. Так что, наверное, стало легче играть. Вообще… свет так ярко бьет… Ладно, спасибо всей команде «Пьеро»…
Он говорил всё, что приходило в голову.
Это уже не была речь.Это был поток.
Публику шатало от недоумения.
— «Он что делает?»— «Это точно Кан У Джин?»— «Почему он как другой человек?»— «Это странно… даже слишком.»— «Так, кто-то должен выйти и остановить его?»
И «странность» усилилась, когда он внезапно перешел на корейский:
— И… маме, папе, сестре — люблю вас. И друзь… эээ… нет, не так, друзьям — спасибо.И Чхве Сон Гон — спасибо. И всей bw Entertainment — тоже. На корейском. На сцене «Оскара».
Это уже было похоже на непредсказуемый перфоманс.
Люди оглядывались.Сотрудники Академии выглядели шокированно.
Зал начинал думать:
«Что-то не так.»
И тут всё изменилось…
Одна женщина в первом ряду — светлые волосы, красивое платье, напряженное лицо — тихо пробормотала:
— …«Джокер».
Это была Майли Кара.
Потом — её губы расплылись в лёгкой уверенной улыбке.
И она произнесла уже более громко:
— Он — в образе Джокера. Он произносит речь как Джокер, за роль которого получил награду.
Это была не мысль.Это было заблуждение, поданное как истина.
Но этого хватило.
Люди вокруг услышали.Поверили.
— Как Джокер?— Он играет?— О Боже… он реально делает перфоманс?— Это речь в образе злодея??
Понеслось по рядам.
— Да! У него тот самый взгляд!— Я смотрел предпоказ! Это его манера!— Так вот почему он такой легкий и дерзкий!— Черт… гениально!— Он сумасшедший! Настоящий актер!
Кан У Джин — в полнейшем неведении — продолжал говорить на корейском:
— И поклонникам по всему миру… я сдержал обещание, да? Правда… спасибо вам.
А в зале…
«Джокер.»«Джокер.»«Он сейчас — Джокер.»
Семьдесят процентов аудитории были уверены: это актерский перфоманс.
Сотрудники Академии, услышав шепот, переглянулись — и перестали паниковать.
Зал — успокоился.
У Джин посмотрел сверху вниз и подумал:
«Аа… вот это да. Они поняли. Голливуд… всё-таки профессионалы…»
Нет, не поняли.
Они просто заблуждались.
Он закончил:
Теперь — на английском.
— Майли Кара… я не силен в словах, но спасибо тебе. Всегда. И… я правда больше ничего не могу вспомнить. Если кого-то забыл — тоже спасибо.
Он поднял статуэтку:
— Я не собираюсь останавливаться на этом. Буду снова бросать вызов в следующем году. И… надеюсь, все фильмы, где я был, получат хорошие результаты. Как закончить?.. Э… да. Спасибо.
Аудитория взорвалась.Стоячая овация.Ещё громче, чем при объявлении.
— Гениально!!— Это искусство!!— Он провел речь в образе злодея!!— История!! Его будут цитировать!!— Этот актер… просто чудовище.
Кан У Джин улыбнулся, поднял статуэтку, спустился со сцены.
И пошли рукопожатия:
— Мистер Кан, честь познакомиться!— Давайте снимемся вместе!— Ваш Джокер — потрясающий!— Впервые такое вижу — смело и красиво.
Он благодарил всех, пока не дошел до своей команды.
Крис крепко обнял его.Стафф поздравляли.
И тут перед ним оказался режиссер Ан Га Бок.
У Джин вдохнул:
— Режиссер-ним… я…
Он хотел извиниться за хаос.Но режиссер перебил:
— У Джин. Ты… действительно что-то невероятное. Я видел Джокера — в маске Кан У Джина. Будто Джокер вселился в тебя.
У Джин:
«…Что?»
Крис добавил:
— Это было безумие. Ты вышел как настоящий Джокер. Твоя речь — во всех новостях будет завтра.
Команда «Пьеро»:
— Он начал как Джокер и закончил как Джокер!— У меня мурашки!— Правильная стратегия. Максимальное продвижение фильма.
У Джин понял.
«…Точно. Опять. Снова. Классическое… тотальное… недоразумение.»
Он поднял взгляд — Майли Кара стояла в нескольких метрах, улыбалась и показывала ему два больших пальца вверх.
«…Ну конечно. Разумеется, и она тоже.»
Он вздохнул.
— «Черт… кругом одни ошибающиеся дебилы.» (по-доброму)
И это заблуждение уже разлеталось по миру:
『Кан У Джин произнес речь в образе Джокера! Мировой шок!』
『Начал как Джокер — закончил как Джокер! Исторический момент!』
『95-я церемония: лучший актер — Кан У Джин. Речь, которой не было равных!』
В Корее, Японии, США, Европе — везде.
Через сутки этого будет больше, чем можно себе представить.
Но сейчас…
Кан У Джин стоял посреди оваций, смотрел на золотую статуэтку и думал:
«Ну и… ладно. Если это поможет «Пьеро» — пусть все заблуждаются.»