Рудра почувствовал себя хорошо, когда увидел, как огромная армия
нежити заняла восточный и западный фронты и поддержала силы Хейзелгрува в
оттеснении сил тьмы.
Естественно, паладинам из церкви света была отвратительна такая
помощь, по их лицам было видно, что им совсем не по душе сражаться рядом
с мертвецами.
Церковь ненавидела две вещи — смерть и тьму. Если бы их спросили,
кого они ненавидят больше, они бы назвали Люцифера и его силы тьмы, но
нежить была на втором месте.
Однако радость Рудры длилась недолго. Очевидно, глупые силы нежити
не всегда могли отличить друга от врага. Если демон вступал в бой с
солдатом Хейзелгрува, то нежити было всё равно, пострадают ли они оба, и
она использовала взрыв тьмы, чтобы поразить демона, независимо от
безопасности солдата Хейзелгрува.
Дурахалы на своих скелетах лошадях не заботились о том, что их
атака нарушает компактные формации войск Хейзелгрува, и прорывались
сквозь них навстречу врагам.
В результате появление нежити на поле боя привело скорее к хаосу,
чем к усилению. Линии атаки стали беспорядочными, а формации сошли на
нет, поле боя стало свободным для всех.
Виверны в воздухе сбрасывали на врагов большие камни и иногда
раздавливали ими солдат Хейзелгрува, из-за чего солдатам королевства
было очень сложно решить, оставить их в покое или сбить.
Игроки, у которых выдержка была меньше, чем у а й ф р и д о м
солдат, тоже стали нападать на нежить, что ещё больше усиливало общий
хаос на поле боя.
Рудра, стоя на стене, не имел ни малейшего представления о том, что
именно происходит в данный момент. Когда-то чёткие линии сражения между
людьми и демонами теперь представляли собой однородное море нежити,
людей и демонов.
Рудра, размышлявший о том, как взять ситуацию под контроль, вдруг
почувствовал сильную дрожь на стене. Очевидно, в каких-то ста метрах
слева от его местоположения демон третьей ступени, воспользовавшись
хаосом, попытал счастья в разрушении стены своим лучшим заклинанием.
Несмотря на неудачу, ему удалось создать небольшую трещину на
поверхности бетона. В результате этого действия в голове Рудры зазвенели
тревожные колокольчики. Поскольку на поле боя царил полный хаос, а
эльфийские лучники не спеша прицеливались и убивали по одному демону за
раз, это был лучший шанс для демонов атаковать стену!
Подобно тому магу 3-й ступени, если ещё пятьдесят из них объединятся вместе, то они смогут пробить брешь в сооружении.
Это побудило Рудру к немедленным действиям. Он связался с Карной и
отдал Элите приказ отогнать всё хаотичное поле боя на 50 метров от стены
и занять сильную линию обороны на этом расстоянии.
Таким образом, началась миссия по оттеснению всей линии сражения.
Когда Элита спустилась с гигантской стены на поле боя. Началась полная
бойня.
Рудра, Карна, Нетвит — эти три боевые машины полностью уничтожали
войска слева направо и справа налево, в одиночку наводя порядок в той
области, над которой работали. Медленно, но верно оттесняя врага назад.
Однако в этот момент Рудра понял, что нежить ведёт себя не совсем
обычно: они напали на Рудру добровольно, даже без единого демона
поблизости него.
Он нарушил их план, и поэтому его стали преследовать. Жаль нежить,
но с Рудрой нельзя было шутить, враждебную к нему нежить постигала та же
участь, что и демонов смерти.
В сердце Рудры появилось нехорошее предчувствие. Казалось, что
намерения принца Амана были не совсем в пользу королевства. Похоже, что в
его сердце были его собственные эгоистичные интересы.
———
Дуэт отца и сына был силой, с которой нужно было считаться, Аман за
очень короткое время пребывания в изгнании стал в разы сильнее, чем
раньше, и более чем уверенно держался в этой нечестной битве.
Сервантес с небольшой поддержкой, в которой он нуждался, теперь мог
показать свою истинную силу, он сократил число генералов 4 ступени до
8. В живых остались только самые сильные генералы 4-й ступени Мазикин,
только те, кто был близок к пику силы 4-й ступени.
Остальные были убиты Сервантесом. Хотя Мазикин тоже была существом
5-й ступени, её присутствие в битве можно было считать в лучшем случае
посредственным, так как до этого момента она не сделала ничего
примечательного, её единственной целью было не вступать в прямую схватку
с Сервантесом. Не заботясь о том, что её генералы погибнут, пытаясь
сразиться с ним на близком расстоянии.
Казалось, что Сервантес наконец-то одержит верх в битве, восемь
генералов не были достаточно сильны, чтобы ограничивать движения
Сервантеса, как раньше. Мазикин отдала своей команде приказ об
отступлении, чтобы избежать дальнейших потерь.
Глядя на эту ситуацию, Сервантес усмехнулся… В его сердце словно
развязался узел, его сын был рядом с ним в его стремлении прогнать врага
королевства. Казалось, что с этого момента всё только улучшится, ведь
они вдвоём убьют Мазикин и принесут славу фамилии.
Сервантес даже думал о том, как он примет принца после войны и помилует его как героя войны.
Но чего Сервантес не заметил, так это убийственного блеска в глазах
Амана, когда он смотрел на спину своего отца. Он просто ждал
возможности воткнуть нож.
Однако пока нет, подумал Аман. Не раньше, чем убьёт Мазикин и
заберёт её силы себе. Завершить план, который он давно начал. Перед этим
он поможет своему отцу уничтожить врага.
Тем временем Мазикин ухмыльнулась, подумав: «Всё именно так, как
предсказывал мой господин… Отродье действительно здесь. Он может стать
идеальным сосудом для моего господина!»