Лишь в момент абсолютного отчаяния и беспомощности человек может открыть
‘дверь’. Когда огонь разгорелся, мальчик оказался в ловушке внутри
искореженного окна машины, и то, что он увидел, было его раненой матерью
и людьми, которые убегали от них.
Огонь обжег его тело, и когда
его плоть и кровь начали сгорать в окне машины, он, наконец, смог
открыть дверь, в которой застрял. Нижняя часть его тела осталась
в машине, но верхняя часть сгорела в двери машины.
Чэнь Гэ не мог
себе представить подобной боли, поэтому вне зависимости от того, что
делал мальчик, парень полагал, что в праве его судить. Никто не рождался
чудовищем. Даже если он выглядел отлично от других людей, их сердце
было сделано из плоти и крови.
Пока он полз в лесу человеческих тел, разрыв на теле мальчика медленно затянулся.
«Тень хочет создать дверь в городе Ли Вань, чтобы выпустить что-то
с той стороны. Еще до того, как он встретился со мной, этот безумец
провел уже множество экспериментов, чтобы испытать человеческую природу
и подтолкнуть невинных людей к критической точке. Затем, он использовал
их, чтобы открыть дверь. Тем не менее, даже умерев, никто из них не смог
открыть дверь. Его планы проваливались раз за разом, пока он, в конце
концов, не обратил свой взор на меня. Тень хотел захватить меня
и забрать в город Ли Вань, чтобы я помог ему с завершением плана».
Голос мальчика стал тише: «Естественно, я не согласился с его требованиями, поэтому решил убить его».
Такова была его жестокая природа. Он убьет любого, кто осмелится напасть на него.
«Но, судя по текущей ситуации, у тебя ничего не вышло».
«Ты прав,
его очень трудно убить», — сказав это, мальчик внимательно посмотрел
на Чэнь Гэ. — «Он становится все сильнее, но пока я в этом туннеле,
то смогу защитить себя и свою мать».
Из туловища мальчика потекла кровь.
«Я могу
затащить любого, кто входит в туннель, в свою дверь, а там я могу
сделать многое из того, что мне недоступно за пределами туннеля».
Сила
хозяина двери умножалась, когда они находились в мире за своей дверью,
поэтому способность мальчика втягивать людей в свою дверь была
невероятно мощной, если использовать ее правильно.
«Значит, ранее ты затащил меня в свою дверь?»
«Да,
это место — кошмар, который я соткал. Время застыло на том дне,
но у этой силы есть слабость — ее можно использовать только внутри этого
туннеля. Как только я выхожу из этого туннеля, дверь больше
не открывается», — щель на теле мальчика была похожа на рот, и это
выглядело страшно. — «Иногда задаюсь вопросом: это я открыл дверь, или
дверь приняла меня?»
Положение мальчика было совершенно уникальным. Чэнь Гэ тоже впервые столкнулся с чем-то подобным.
«Ты уже сражался с тенью раньше. Не замечал, есть ли у нее какие-нибудь слабости?»
«Если бы
я знал о них, неужели ты думаешь, что я все еще был бы здесь
и разговаривал с тобой?» — придатки возмущенно затряслись, а мальчик
выглядел совершенно безумным. — «Этот сумасшедший с каждым разом
становится все сильнее. Я испробовал много способов, но так и не смог
убить его. Затем я планировал заманить его в ловушку в мире за дверью,
но он узнал схему туннеля за дверью, и почти сбежал самостоятельно…»
Мальчик спохватился, потому что понял, что случайно раскрыл тайну туннеля за дверью.
«А потом?» — Чэнь Гэ сделал вид, что не расслышал его, и продолжил спрашивать.
«Он потерпел
неудачу, но я не смог использовать тот же трюк во второй раз», —
мальчик наклонился в сторону, чтобы показать большую рану на теле паука.
— «Я сражался с ним некоторое время назад. Он был в странном отчаянии,
словно обезумевшая собака, которую загнали в угол».
«Куда он пошел после той драки?» — Чэнь Гэ хотел знать, вернулась ли тень, чтобы овладеть Цзя Мином после выхода из туннеля.
«Откуда
мне знать?» — мальчик начал уклоняться от ответа. После допроса Чэнь
Гэ, он, в конце концов, открыл ему три вещи. Всякий раз, когда тень
приходил сюда, его форма менялась. Мальчик подозревал, что тень обладает
способностью изменять свою внешность и размеры. Внутри тени пряталась
тень ребенка — неважно, какой вид он принимал, тень ребенка никогда
не менялась. А последним пунктом было то, что мальчик сам не мог
подтвердить. Он чувствовал, что от Чэнь Гэ исходит почти такое же
присутствие, как и от тени. Именно поэтому мальчик ранее так сильно
хотел убить Чэнь Гэ.
Запомнив эти три вещи и убедившись, что от мальчика больше ничего не добьешься, Чэнь Гэ повернулся к женщине.
«Что ты делаешь?» — прежде чем он успел что-то сказать, мальчик появился между ним и своей матерью.
«После
того, как ты покинешь туннель, то не сможешь открыть дверь в своем
теле, а твоя сила резко упадет, поэтому я хочу попросить ее помочь мне
в борьбе с тенью. Ведь, чем нас больше, тем выше шансы на победу».
Чэнь Гэ сказал это так естественно, что мальчик едва не потерял дар речи.
«Я решил
отпустить тебя и даже рассказал тебе столько всего — это уже предел
моей доброты, но ты хочешь еще и мою маму с собой забрать?»
«Если
мы не разберемся с тенью, когда он вернется в туннель, и ты, и твоя
мама просто умрете», — прямо сказал Чэнь Гэ. Разум мальчика был полон
негодования и жажды мести, поэтому обычные методы уговоров, которые Чэнь
Гэ использовал для других призраков, были бесполезны. Таким образом,
Чэнь Гэ изменил свою тактику и решил пойти самым простым путем — убедить
мальчика с помощью фактов.
«Я не буду заставлять тебя делать
выбор, но надеюсь, что ты действительно примешь во внимание свою мать
и свое нынешнее положение», — с болью в голосе, Чэнь Гэ сопереживал
их боли. — «Я полагаю, что ты не хочешь вновь испытать чувство глубокого
отчаяния, верно?»
«Ни за что, она умрет, если покинет этот
туннель. Они все умрут», — лапы паука начали рассекать тела, свисающие
с потолка. Страдающие души вопили, но они были окутаны паутиной, поэтому
не могли двигаться. Мальчик мог быть довольно страшным, если бы
захотел.
«Вместо того, чтобы покорно ждать смерти, я все же
думаю, что лучше схватить судьбу в свои руки», — Чэнь Гэ прошел мимо
мальчика и обратился к женщине. — «Твой ребенок хочет защитить тебя,
и ты также хочешь защитить свое дитя. Ни один из вас не хочет вновь
страдать от чувства потери. Я понимаю это, поэтому, независимо от того,
какой выбор ты сделаешь, я приму его».
Болтающиеся тела
закачались, крича от боли. Это продолжалось несколько минут, пока
женщина не улыбнулась Чэнь Гэ и не подошла к своему сыну.
Как
любящая мать, она обняла мальчика. Глаза мальчика, полные ненависти,
смягчились, и его отростки сошлись вместе, а разрыв на теле прекратил
кровоточить.
Женщина что-то прошептала мальчику на ухо, прежде чем отпустить его и выйти из туннеля.
Чэнь
Гэ не стал ничего говорить, потому что обещал, что примет любое
их решение. Поравнявшись с женщиной, выражение лица Чэнь Гэ наконец
смягчилось.
«Эта трехзвездная миссия-испытание должна быть
успешна завершена после того, как я увезу с собой мать самого страшного
монстра в этом сценарии, но вот коэффициент завершения, вероятно, будет
очень низким. Я должен буду вернуться, если у меня будет шанс подарить
матери и сыну возможность на счастливое воссоединение. А сейчас я должен
сосредоточиться на борьбе с тенью».