В пятницу я встал пораньше, чтобы позавтракать, к сожалению Нору я
так и не встретил. Лекция по риторике и композиции начинались скучно, но
затем оживилась, поскольку нам было поручено написать короткий
эротический рассказ настолько реалистично, насколько это было возможно,
предпочтительнее рассказ должен был быть о том, что мы пережили в
реальной жизни. Ассистентка преподавателя осторожно сказала, что она
будет единственной, кто прочтет и оценит их, и вернёт их сразу же после
этого, не делая никаких копий. Это может оказаться интересным. Остаток
лекции я прислушивался к сигналу Сьюзи, исходящего от ассистентки,
которая говорила о нашем задании. Вот так развратница!
Затем я услышал другой набор сигналов, новых, которые я никогда
раньше не замечал. Потом еще и еще! Все студенты размышляли о том, о чем
они напишут, - о своих самых запоминающихся прошлых сексуальных
подвигах или о том, чего они больше всего хотели, но никогда не делали.
Была одна очень упитанная брюнетка, которая до сих пор не издавала для
меня не единого сигнала, однако теперь я получил довольно четкую картину
того, как она хотела, чтобы ассистентка преподавателя запала на неё! Я
расписал план своего расстаказа так, чтобы попасть в горячие точки
сигналов ассистентки, и добавил к ним фантазию брюнетки, плюс небольшой
сюжетный поворот моего собственного производства, а затем перешел к
инженерии.
Профессор Лиллехаммер теперь относился ко мне с новым уважением, и
я услышал отголоски сигналов, которые он отражал, когда видел Лару
вчера. Конечно, он нашёл её запоминающейся. Интересно, как выглядит жена
профессора, о которой он несколько раз упоминал на занятиях? Мы
закончили управление проектами и перешли к более академическим темам в
поиске локальных и глобальных максимумов и минимумов функций. Я
записался в секцию преподавания математики, так как моя старшая школа не
была на переднем крае продвинутого математического образования.
Я не видел Нору за ранним обедом, за которым я лишь чуть-чуть
перекусил, затем поспешил на пробежку с Сюзанной. Она выглядела
совершенно невероятно, даже лучше, чем я помнил! Я поцеловал ее и
немного рискнул. Я попросил ее достать пару клизм до воскресенья и
использовать их. Она выглядела потрясенной, а затем улыбнулась, еще
более сдержанной улыбкой, чем улыбка Лары, но мне это понравилось. - Я
думала, ты будешь моим рабом в воскресенье! – сказала она, на что я
ответил, - Может быть, позже, - и она снова улыбнулась. Мы пробежали
шесть миль, и это было здорово, я почувствовал, что становлюсь лучше,
затем, во время нашей пробежки, я отправил несколько изображений
Сюзанне, чтобы посмотреть, как далеко с ней можно зайти в это
воскресенье. Меня ждал удивительный рубеж исследований!
Я быстренько принял душ, добрался до дневных занятий, выполнил
всё, что нужно было сделать к понедельнику, и начал писать эротическую
историю. Я добился больших успехов, а также использовал это время, чтобы
пересмотреть и расширить свой план в отношении Лары, включая
"формирование" ее новых интересов, чтобы увидеть, смогу ли я сделать ее
счастливой без постоянно увеличивающейся причудливости. Но все равно,
скорее всего, мне понадобится помощь "ассистентки".
За ранним ужином я рассказал Норе о встрече Лары с профессором
Лиллехаммером. Ей до смерти хотелось узнать, как все обернулось, но она
скептически посмотрела на меня, когда я начал свой рассказ, и выражение
ее лица сменилось на откровенной недоверие, как только я заговорил о
приеме “К ноге” и упомянул поводок. Я поклялся, что это не только чистая
правда, но и то, что Ларе это понравилось, а также объяснил, почему мое
уважение к Ларе увеличилось. Затем я уловил некоторые необычные
сигналы, поступающие от Норы, которые я никогда раньше не слышал! Это не
были "типичные" сигналы Сьюзи. Они были намного слабее, но "со сладким
звучанием" которые нельзя так просто описать. В них как будто был
неуловимый "идеальный слух", как у великих певцов, но они были очень
слабыми и на них было трудно сосредоточиться.
Я спросил ее, почему она мне не верит, она ответила, что Лара
кажется ей слишком "чистой". Не в девственном смысле, а в смысле того,
что она слишком честна с самой собой в том, что касается её потребностей
и не боится их удовлетворять. Тогда я понял, за что я уважаю и ценю
Лару. Я сказал об этом Норе, на что она ответила: - Я тоже уважаю это,
но лишь в том случае, если ты говоришь правду.
Подумав немного я сказал: - У тебя есть возможность увидеть все это своими глазами, Нора!
Она замолчала. Я вновь уловил маленькие всплески этих идеальных
сигналов, но затем они резко оборвались, так, словно их задушили! - О
чем ты говоришь? Я не хочу подглядывать!
Я попытался зловеще улыбнуться. - Не только как наблюдатель, но и
как участник! Когда я буду увеличивать параметры подчинения и унижения
для моего раба, мне понадобится ассистентка.
- Что ты имеешь ввиду, мальчик управляющий проектами? - Ее серые глаза сверкали, как молнии!
- Я имею в виду, что, когда я достигну последнего этапа шкалы
унижения, ей будет недостаточно того, что кто-то может наблюдать за нами
через окно. Она должна знать наверняка, что за ней наблюдает живой
дышащий человек! И следующим шагом будет заставить ее подчиниться, встав
на колени и ублажая другую женщину.
- Я думала, ты пытаешься сделать ее более "нормальной", или я
ошибаюсь? И ещё, умоляю, скажи, что ты будешь делать, пока она ублажает
женщину?
- Я стараюсь рассчитать все возможности и детали, и, вероятно, я
не смогу просто стоять в стороне. И если я собираюсь сделать для нее
все, что в моих силах, то мне придётся хлестать ее по ягодицам,
говорить, что она недостаточно хорошо тебя ублажает, и давать ей советы,
как лучше это делать.
У Норы было выражение лица, которого я раньше не видел, и этот
маленький забавный колокольный звон, как сигналы Сьюзи, звенел, а затем
исчезал, как шипучие маленькие пузырьки. - Вы чертов негодяй, не так ли,
мистер Робертс? - сказала она с легким британским акцентом, которого я
раньше не слышал.
- Нет. - Я улыбнулся ей прямо в лицо. -Я господин, который
старается угодить своей нижней, и я думаю, что тебе это нравится гораздо
больше, чем ты показываешь. Это же касается и твоего британского
акцента, и манеры говорить, которые появились впервые с момента нашей
встречи.
На мгновение она стала похожа на маленькую девочку, которая
проговорилась! Ее глаза расширились, и она даже поднесла руку ко рту,
прежде чем взяла себя в руки. - Похоже, тебе нравится юлить! - Сказал я.
Она посмотрела на меня растерянным и безумным взглядом, а потом
вскочила и сообщила, что ей пора в класс!
Я пошел в офис, чтобы еще раз поблагодарить ассистента, ему
хотелось узнать, как мне удалось остаться в классе. - Лиллехаммер не
хочет говорить, что странно, обычно его невозможно заставить замолчать!
Что чёрт возьми случилось? - Я объяснил, что профессор сделал неверное
предположение, став жертвой того, о чем неоднократно предупреждал нас.
Ассистент выглядел смущенным. - Ты хочешь сказать, что у тебя
действительно есть… он остановился. – По-другому Лиллехаммер просто не
отступился бы только в том случае-если.... Он снова замолчал. - Черт
возьми! Я улыбнулся.
Потом у меня возник собственный вопрос. - Расскажите мне о жене Лиллехаммера.
Он улыбнулся. - Профессору действительно повезло. Она психолог,
замечательная девушка и гораздо красивее, чем он заслуживает. Он скован и
заторможен, она открыта и раскованна. Я даже представить себе не могу,
на что похожа их сексуальная жизнь.