— «Открой..»— прошептал на ушко нежный женский голос.
— «Не бойся, открой», — ласкал слух мужской.
— «Открой, прошу тебя, открой», — молил детский, что изредка слышались всхлипы.
По кругу они крутились в моей голове, будто навязчивые мухи. Иногда голоса были старческими, а иногда напоминали близких и знакомых. Пугает и удивляет одновременно.
Прошло уже около часа, не знаю точно. Телефон перестал работать сразу, как я оказалась в этом месте. Очень похоже на коридоры заброшенного поместья из учебников истории — правда, без окон и атрибутов интерьера ( ваз, картин). Но все равно выглядело весьма роскошно. Особенно выделялся красный ковёр на всю площадь с красивым узором.
Достаточно долго я просидела перед единственной найденной мной дверью. Признаюсь, желание дёрнуть ручку и войти манило. Вроде бы чтобы выбраться отсюда, именно она мне и нужна. Однако, знаете же, как бывает: вот ты открываешь дверь, а там тебя ждёт семейство изголодавшихся крокодилов или ещё чего похуже. На Земле немало нечисти, способной обглодать кости невинной девушки — консультантки магазина матрасов.
Браво, Агнес! Поддалась на уговорки странных голосов из не меньше странно двери. Браво, Агнес! Твои ручки с ножками поданы прямо к столу.
Спешу вас огорчить, господа: я не из тех идиотов в самом начале, которые поверят в любую куролесицу, если нашептать им на ушко. Будь то даже фея‑крёстная. Пусть сначала покажет удостоверение личности.
Хотя за прошедший день мне посчастливилось осуществить самую ужасную глупость в жизни. Началась история с "пойти одной в заброшенный особняк" из собственного интереса.
По легендам нашего городка, он принадлежал когда‑то барону…Сен...Сенс...Сентес...?
Нет, забудьте, я не выговорю. Просто барон, почивший по неизвестной причине в XIX веке. По его особняку часто шастают детишки в поисках сокровищ, которых, разумеется, там давно нет. Я любитель всего неизведанного и мест, где можно остаться наедине с самим собой, поэтому бывает выбираюсь погулять по разным заброшенным местам.
На самом верхнем этаже, смотря на прекрасный вид из окна, я в первый раз почувствовала, как под ногами проваливается пол. Не успела оглянуться — и оказалась в самом низу коридора под особняком.
Насколько помню, никто и никогда о нём не говорил, так что можно считать меня первооткрывательницей. Когда выберусь расскажу Беатрис о моём захватывающем путешествии. Она тот ещё любитель всего древнего.
Правда, меня до сих пор смущает несколько вещей. Точно помню, как во время падения пол крошился под ногами, а моя голова ударялась об его кусочки. Адской болью были заняты все мысли: я будто погружалась в самую пучину.
По итогу: дырки в потолке нет, одежда как новая, никаких повреждений. С загадочными голосами и всем остальным может показаться, что я умерла, но физическую боль ощущает вовсе не душа — её чувствует тело. А чтобы убедиться в этом, я ущипнула себя за щёку. Потом снова ущипнула, затем ударила по лицу. В конце в концов поняла какая я живая и не спящая и что я пока еще не настолько близко к Богу.
— Не собирайтесь заходить, леди?— раздался внезапный бархатный голос позади.
Обернувшись, я поняла: человека перед собой я вижу впервые. Он подкрался слишком тихо и не заметно , что я не могла услышать шагов.
Выглядел он весьма экстраваганто. Стилем одежды чем‑то напоминал дворецкого, а на лице у него была...
— " Маска?"
Маска чёрного добермана полностью закрывала лицо. Собачник, что ли? Иначе никак не объяснить его прикид.
В ожидании ответа мужчина завел руки за спину и чуть наклонился к сидящей на ковре мне. Даже сидя я могла понять насколько мужчина в маске Добермана высокий.
Ну чтож раз уж мы в месте оказались здесь, почему бы не побеседовать.
Я не собиралась долго затягивать со словами: как говорила бабушка, заставлять человека ждать — верх приличия.
— Нет, не собираюсь. Зайду туда в случаи если начну сходить с ума— Мой палец указал на дверь, и я натянула свою самую дружелюбную улыбку.— Но, знаете ли, я терпеливая натура — не собираюсь умирать раньше времени.
Доберман замолчал на некоторое время, ничего не говоря. Возможно, его поразил мой ответ. Люди часто говорят, что я слишком безбашенна на слова — говорю то что думаю. Могу сказать то, что не могут другие. Но не в этом ли моя прелесть?
— Думаю, я понял ход ваших мыслей, леди. Вы думаете: "а может ли за этой дверью, полной тайн и неизвестности, с кучей голосов, меня ждать неминуемая смерть? "— Предчувствием я чётко ощутила, как за маской добермана он смотрел прямо в мои глаза — словно читал открытую книгу. — Я прав. — утвердительно сказал мужчина, полностью уверенный в своих словах.
— Да, ещё как правы
Конечно, он прав. Любой человек с инстинктом самосохранения подумал бы так же.
— Люди боятся того чего не знают и не видят.
Даже если Доберман моя глупая фантазия, как я и сказала он единственный с кем я сейчас могу поговорить.
— Ты думаешь весь род человеческий торопится на тот свет? Я лучше посижу лишний часик и ещё погуляю чем зайду к...— я запнулась когда поняла, что не знаю что там— Вообще давай представим что там магнитола с записями разных голосов.
На самом деле на магнитолу похоже не очень. Вряд-ли для меня заранее подготовили заранее голоса мамы, папы, Беатрис или заводили Джеймса с соседей улицы. Голоса проникали в сознание.
— В ваших словах есть смысл. На вашем месте я бы лучше не заходил.
— Ты знаешь что там? — В удивлении я поменяла позу на более удобную из-за того что затекли ноги и повернулась к нему.
— Да, знаю, леди
Удивительно. Какой-то левый парень успел зайти в ту дверь до меня и узнать её секреты, но больше смутило другое.
— Ты снова назвал меня леди.
— Ох, вам не нравится, когда вас зовут леди?— Доберман лукаво наклонил голову набок
— Просто странно называть „леди“ первую попавшуюся девушку в коридоре заброшенного поместья.
Не только по этой причине. В моей голове «леди» всегда ассоциировались с роскошью и богатством. А если он сейчас посмотрит на счёт моей карты я стану для него не леди, а скорее горе леди. Конец месяца, но, черт, я до сих пор не получила зарплату. Начальник опять задерживает. Клянусь, когда‑нибудь мы отправимся с ним в суд.
— В общем, не нужно больше твоих "леди"
— Хорошо. Тогда как мне вас называть?
— «Открой! Открой дверь скорее! Открой!Прошу, открой!» — голоса стали настойчивее. Они резали уши и сдавливали горло так, что голова начала раскалываться. Будто разбивалось стекло — одновременно с жутким скрипом. От боли я скорчилась на полу. Мои ногти впивались в кожу, оставляя за собой красные линии и кровавые подтёки. Невыносимо. До боли и ужаса — невыносимо. Хотелось кричать и выть от боли...
Видимо забеспокоившись Доберман придержал меня за плечи.
— С вами всё хорошо, леди?
— Нормально. Я...Все х-хорошо....— из-за боли сложно что-то выдавить не закричав
— Точно? Если хотите, ле...
— Агнес! Зови меня Агнес! — прервала я его на полуслове которое не хотела слышать вновь.
—Агнес…— тихо прошептал Доберман.
Голоса замерли.
—Агнес... Приятно познакомиться, Агнес, — ласково произносил мужчина имя принадлежавшее никто иной как мне. Его нежный голос свёл бы любую девушку с ума. Казалось, доберман готов повторять вновь и вновь, и будь он реально собакой, то обязательно прошёлся языком по моей щеке.
Когда голоса стихли в удивлении, я невольно вздрогнула.
Всё случилось быстро и неожиданно. Голова перестала раскалываться прямо по волшебству диснеевской принцессы только я успела подумать, что сейчас мозги выплывут наружу. Будто он заставил их замолкнуть.
— Позволите помочь подняться?
Сразу после его слова я узрела перед собой руку, облачённую в перчатку протянутую им. Изящные пальцы тянулись прямо в мою сторону, заставляя смутиться, но почему‑то тело резко одёрнулось.
Доберман вопросительно хмыкнул:
— С вами точно всё в порядке? Всё‑таки, похоже, вы чувствуете себя не самым наилучшим образом, — выдал гипотезу мужчина, посмотрев на моё бледное лицо и исцарапанные руки, результатом которого стали ранние восклицания голосов за дверью.
— Да, я отлично себя чувствую. Прекрати беспокоиться по пустякам.
Чтож, действительно жутко. Вполне возможно, что они стихли по вине Добермана. Также может быть, что сам доберман никакой не человек. Дух, демон, дьявол, сатана который прикарманил маску у какой‑нибудь странницы. Если всё действительно окажется таким образом, пожалуй, потом стоит сказать ему "спасибо".
Бабушка при жизни рассказывала истории о разной нечисти. Например, о ведьмах, варивших в котле непослушных детей, о белых гоблинах, делавших из человеческих костей музыкальные инструменты, о сиренах которые завлекала людей своим чудным голосом, а потом съедали заживо. Во всех ее историях есть закономерность. При встрече человека с нечистью всё заканчивалось смертью первого.
А тут я пока жива и здорова. Ни одной царапины. Можно ли такую удачу считать прихотью Добермана? Кто знает, но ура! Живу дальше!
— Спасибо, — немного оклемавшись, я протянула руку в ответ и поднялась на ноги.
Нет, я думала, что поднимусь на ноги.
Вдруг пространство вокруг начало искажаться. Не успела опомниться из горизонтального положения оно прокрутилось по часовой в вертикальное, но сила притяжения не изменилась. Для меня гребанная физика осталась той же. Из всего этого следовало, что я повисла на руке Добермана люстрой.
Точно. Доберман остался на месте, словно приклеил себя клеем моментом. Стоял как ни в чём не бывало.
Уже через минуты три мышцы накрыла усталось. Единственный период жизни когда я занималась спортом балет с пяти до шестнадцати лет. Это было десять лет назад! Потом больше чем матрасов, дома, моей любимой и самой прекрасной на свете собаки Тедди ничего не присутствовало!
И вот поэтому ещё немного и я упаду. Потому что не тратила свободное время на прокачку физических способностей чтобы удержаться на руке левого мужика.
Я думала что Доберман удивиться внезапному повороту событий. Хотя бы изобразит уведомление.
Доберман оставался спокойным удавом на дне озера
«Чёрт! Да это собачья рожа, сто пудов замешана!»
Хотелось облить его керосином и поджечь, разорвать на куски, ударить хотя бы раз между ног. Сдерживал лишь один факт: если разозлю его, могу полететь вниз первым рейсом.
«Прекрасно, чудесно же!Только посчитала его своим спасителем! Как всегда, Агнес!Жизнь полнейшее дерьмо!»
Перед лицом, покрытым маской, Доберман узрел улыбку полную желания убить.
— Вы злитесь?
Даже если я была не в силах за него держаться, для него я была пушинкой.
— Вовсе нет! — моё тело прошибло потом. У меня есть проблема, которую он мог заметить. Я плохо вру в стрессовых ситуациях — Все в полном порядке! Эм… Не мог бы ты мне помочь? Знаешь, висеть так не очень удобно…
— Тогда отпусти?
— Нет! Не отпускай!
Пристрелю его, закопаю к чёртовой матери эту проклятую скотину.
Какой нормальный человек додумается сбросить другого вниз?
Ах да, я уже догадалась: с такими выкрутасами он точно никакой не человек. Дьявол, демон, сатана, злой дух — но точно не человек.
— Послушай, можешь просто сделать всё, как было пять минут назад? Просто. верни. меня. на место!
Я произносила каждое слово по отдельности, потому что боялась какие мысли взбредёт ему в голову. Кто знает применит свои сверхсилы останусь в живых, а нет попробую лицом стенки заброшенного поместья.
Я влечу в ту самую таинственную дверь, изрядно потрепавшую мне нервы. При любом раскладе я не знаю, что делать дальше. Моя жизнь висит на настолько тонком волоске впервые.
—Вернуть...На место? Простите, Агнес, я придумал идею получше — Доберман оттопырел указательный палец. .
О боже!Какая же «гениальная» идея пришла к чёртовому демонюге, учитывая, что я почувствовала ослабление его хватки.
— Только попробуй. — атмосфера между нами стала холоднее секунда за секундой падая до минусовых температур.
— Шучу, нам не туда!
— Ха? — Мои глаза округлились от недоумения.
Свободной рукой доберман взмахнул — и пространство снова начало искажаться. Я, которую он до сих пор держал, оставалась неподвижной, а мир вокруг перелистывался, словно кадры на плёнке: коридоры сменялись один за другим.
Хрен поймёшь, что было на лице гребанного волшебника за маской, но я уверена: он ухмылялся.
Через некоторое время мы остановились в полностью белом коридоре. Здесь не было ни красных ковров, ни древних особняковых стен, красовалась всего одна‑единственная не деревянная из кедра, а белая дверь. Теперь, по его велению я могла упасть туда, ведь доберман, как я поняла управлял особняком.
Прошло ещё несколько секунд, затем...
— Увидимся, Агнес
Он отпустил.
Я полетела вниз.
Напоследок я вижу маску чёрного добермана.
Я умру.
Я сдохну.
Я расшибусь в лепёшку.
Родители не найдут меня.
Моё тело будет гнить в этом месте.
Его будут пожирать насекомые и крысы.
Но... я не могла не сказать пару ласковых слов на прощание. Это же я
— ИДИ ТЫ В ПИЗДУ, УЁБОК! ПИДОР НЕДОНОШЕННЫЙ! ЧТОБ ТЫ СДОХ!
Дверь за моей спиной открылась, я влетела, и она тут же закрылась, но я не успела договорить всё, что хотела. И данная потеря будет единственным о чем я буду жалеть после смерти.
Там, где я оказалась, темно, хоть глаз выколи. Зато без жутких голосов. В белой двери по сравнению с той спокойнее некуда. Кажется можно не ждать сюрпризов. Место, где никто не сможет меня достать… Наверное, я скоро разобьюсь, но я не хочу умирать. Никогда не хотела. Никто не хочет, и я не хочу.
*Треск...*
Хаааааа...
*Треск*
Хааа…Хааа...
*Треск* *Треск*
Тяжело…
*Треск*
Голова... болит…
*Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск* *Треск**Треск* *Треск* *Треск*
...
***
— Госпожа, ваша вода для умывания готова.
На границе сна и реальности послышался чей‑то девичий голос. Кто-то кладет на тумбочку железный таз с водой, шуршит длинными одеждами. Девушка кипит работой по комнате и ходит из сторону в сторону поправляя каждую деталь интерьера.
В глаза проникали яркие лучи солнца. Из окна, они спускались на лицо тёплым светом, заставляя изредка морщиться. Ужасно слепит. Будто в жаркий летний день.
«О, чёрт, сейчас же осень, так почему ...!»
«И кто ходит по моей комнате»— я перевернулась набок попутно накрываясь одеялом поудобнее — «Неужели Беатрис...»
Баатрис?
Нет, нужно вспомнить. Не то. Мой день закончился не на вернутся домой к своей уютной кровати.
Я ходила в особняке, я гуляла, пол....
«Доберман....он...»
На мгновенье я забыла как дышать. Сердце бешенно застучало чуть ли не вырываясь из груди.
Я помню боль.
Доберман этот грёбаный урод в маске .... Из-за него...из-за него... из-за него я...он...
Девушка все это время стоявшая у кровати узрела свою госпожу, поднявшуюся с кровати словно восставшую из мёртвых бледную и покрытую холодными пото
м.
Служанка в ужасе отпрянула назад.
— Кха! — я схватилась за горло. Боль до сих пор ощущалась каждой клеткой. Мучительно — Кха! Кха! Хаааа...Хаааа...
Я жива.