— Г-госпожа, вам н-нужна помощь? Я сейчас же позову в-врача. Прошу, только будьте здоровы!
Девушка, представшая перед моими глазами, упала на колени и взмолилась. По её лицу текли неподдельные слёзы. Они падали прямо на одежду, оставляя за собой следы капель. Служанка, не Беатрис. Для моей подруги девушка слишком похожа на невинный цветок. Если Беатрис обкуренная роза, которая может ворваться в твой дом, не предупредив заранее‑то, служанка милая девушка с щенячьими глазами…
— «Кажется, я вижу виляющий хвост позади неё.»
Странно, конечно. Смотрела на меня она будто виновата во всех моих бедах: что хомяк умер, не прожив даже года; что в банке рано или поздно кончается кофе; что сигареты подорожали.
Ладно, сейчас не об этом — есть проблемы поважнее. Допустим, после смерти я вернулась домой.
— Что ты делаешь в моей квартире?
— Я ?— удивлённо вылупилась девушка — в-вы… Имейте в виду п-покои…?
— Как тебе угодно.
Я сложила ногу на ногу и скрестила руки на груди: сначала падение с огромной высоты, чувство смерти, а потом какая‑то неизвестная особа шастает по моей квартире.
Погодите‑ка, а это вообще моя квартира? Я судорожно начала осматриваться по сторонам в поисках того, что могло дать понять, что это моя квартира: односпальная кровать стала двуспальной, старый пол заменили на более качественный, обои превратились во что‑то со словом «богатство» и «роскошь»
Больше всего удивила новая мебель, стоящая больше, чем две моих почки. Да, даже обычные шторы я бы не осилила двумя зарплатами.
— Ах, я ваша служанка, вы, наверное, уже забыли. Прошлая внезапно скончалась, и поэтому я заменяю ее. Меня зовут Мерли, хотя имя запоминать не обязательно
Служанка говорила неуверенно, иногда спотыкаясь на словах. Особенно трудно ей давалось смотреть на меня: один короткий взгляд — и она снова его отводила, что нетрудно заметить. Воистину нежный цветочек.
— Это не моя квартира, — ответила я, не забыв пропустить всё мимо ушей. С полнейшим шоком мои глаза продолжили осматривать покои.
— Ч-что!?
Комната аристократа XIX века напоминала старую квартиру, купленную на окраине города, буквально ничем.
— Это.... не моя... квартира, — я продолжила повторять с надеждой, что это глупый розыгрыш. Хоть кого‑нибудь… Добермана, Беатрис… Неважно! Пусть моя квартира вернётся на место! Или идите туда сейчас же и покормите беднягу Тедди! Он же подохнет от голода!
О боже.... о демоны! Вот теперь я уверена. Даже без проверок всё прекрасно ясно. Я умерла.
Я чувствовала, как умираю, как ломаются кости, как растекается кровь, как горю в огне боли.
Сйчас же обнаруживаю у себя покои с огромной кроватью, есть служанка, а когда выйду на улицу, увижу замок, где на крыше возвышается флажок с моим именем.
Прямо как мечтала, будучи пятилетней девочкой. Бредятина! Какой же это бред.Меня ждут грёзы, которые исполнят весь список моих мечтаний за всю жизнь.
Будь ты проклят, урод в маске добермана! Прекрасно, Агнес! Наслаждайся своим времяпровождением в плену глупых фантазий — ты заслужила!
Я чувствовала отчаяние, и служанка, до сих пор сидевшая на коленях, его видела.
— Госпожа, вам плохо? Я позову врача!
После обещания позвать на помощь девушка пулей вылетела из комнаты. Мне оставалось смотреть ей в спину.
***
— Пульс… — Мужчина старческого возраста снова ощупал мою руку. — В норме. Госпожа, прошу, откройте рот.
«Опять открыть рот? Да что ты там разглядеть не можешь?» — думала про себя я, пока он в очередной раз осматривал полностью здоровое горло.
Старик, как я поняла, являющейся единственным медиком поместья и человеком, отвечавшим за здоровье госпожи, уже осмотрел меня вдоль и поперёк. Моя паника с утра вызвала внутри поместья переполох, поэтому сейчас я пожинаю плоды.
Здесь собрались четыре служанки, главная служанка, экономка, главный садовник, повар и врач по имени Галахан. Почему я знаю его имя? Когда он вошёл в комнату, Мерлин громко объявила «Я привела врача Галахана!»
Девчушка просто прелесть, правда, лучше бы она его не звала. Пустяковое дело. Я уже успела смириться. Меня удивляло слишком большое количество людей, пришедших поглазеть.
— Со мной всё нормально, док, иди занимайся своими делами. И вы тоже.
— А... вот как тогда почему, Мерлин...?— он задумчиво поправил очки.
— Мне приснился кошмар. Так что идите. Не отвлекайте меня от важных дел. Честное слово, зачем столько народу в одной комнате?
Слуги недоверчиво переглянулись — у них появилось ощущение, что после страшного сна госпожа изменилась до неузнаваемости: поменялись и речь, и поведение. Поэтому они впали в полнейший ступор.
— Совсем забыла! — я вспомнила одну важную вещь, которой страдала при жизни.— Нет, не уходите.
— Да, госпожа! — хором отозвались все слуги.
Тут в ступор впала уже я: верность этих людей, хоть я и видела их впервые, поражала.
— Ладно... принесите мне всё пиво, что есть в особняке. Большего не нужно — я гордо отдала приказ. — Если сейчас же не получу свое пиво — сдохну! Так что, пожалуйста, давайте побыстрее.
Конец месяц это время когда можно отметить получение зарплаты и набухатся в хлам. А я не собираюсь пропускать данную традицию из-за того что сдохла.
Слуги потеряли дар речи. Главная служанка с ужасом прижала ладони к лицу. Все они начали смотреть на меня с невыносимой жалостью. От некоторых я начала слышать перешёптывания:
— Наша бедная госпожа…— прижала руки к груди экономка и состроила самое сочувствующее лицо из всех, что я видела.
— Она не смогла смириться с его потерей— поддакивала одна из служанок, которая мне неизвестна
Не знаю, какая Санта‑Барбара тут происходит, но очень интересно, о чём они говорят.
Я посмотрела на всех и пожалуй, каждый из них проявлял к моей личности нескрываемое сочувствие.
— Простите что я вас спрашиваю, но что за сон вам приснился? — новое обращение Галахана в мою сторону вылилось распросами о сне.
— Ничего особенного. В том сне меня с большой высоты скинул мужчина в маске волка и я умерла.
— Вы знаете кто тот мужчина?
— Хм, нет, я видела его впервые
Давайте все дружно опустим тот факт что это был не сон. Меньше знаешь крепче спишь
— Позовите его. Сейчас же.
Только экономка вынесла приказ и слуги начали перешёптываться с новой силой. Надо же, они собираются кого‑то позвать, не рассказав мне, кого именно. Вроде недавно я была госпожой… Да плевать, пусть делают, что хотят, только пусть принесут пиво.
Две служанки убежали искать того самого, в то время как я сидела на кровати, глядя на ошарашенные лица. Долго ждать не пришлось: на пороге появился мужчина в костюме дворецкого. Он сразу привлёк моё внимание.
«Ах...»
— У моей Агнес что‑то случилось?
Нежный голос ударил по барабанным перепонкам звуком смерти. В памяти всплыл тот самый фрагмент. Я вновь ощутила то отчаяние смерти. Момент когда не можешь избавится от страданий.
Ухоженный вид, специальная форма… и маска. Не маска добермана, которую я видела в коридоре, а.... Волка?
Морда серого волка со звериными глазами красовалась на его лице. Даже если маска не добермана — почему я уверена, что это он?
— С вами всё в порядке, госпожа Агнес? Я слышал, после сна вы плохо себя чувствуете, — мужчина в маске подошёл чуть ближе, однако оставил между нами приличное расстояние.
Тот же бархатный голос, та же манера речи…
— Это же ты, да? — я встала с кровати и почувствовала ногами холодный пол, чтобы быть с ним на равных.
Все слуги, находившиеся в комнате, уставились на меня с недоумением.
— Что? — мужчина притворился незнающим
— Это ты. Я ведь права?
По‑другому и быть не может. Ответ стал понятен по его настойчивому молчанию. Я смотрела на маску волка, словно одержимая подтверждением истины.
— Верно, Агнес это я— одну руку он приложил к груди, а вторую завёл за спину и поклонился своим дворецким поклоном — Полностью ваш и готов исполнить любой приказ
Ублюдок делал вид, что я его госпожа и что мы не познакомились меньше часа назад.Остальные, допустим, обычные люди, попавшие под чары, но он…
Хах! Начинает выводить из себя, ведь я знаю муки ада по вине этого волчары — он мой убийца.
Что делать дальше мне стало понятно с одного взгляда на тумбочку, где до сих пор лежал железный таз с водой. В следующий миг я взяла его, вылила воду на пол, и уже пустой таз полетел в мужчину в маске волка. Он с грохотом ударился об голову, так что волк потерял равновесие и тут же от боли схватился за место удара — явно не ожидал подобных выкрутасов.
—Почему...— волк корчился
Я же, довольная результатом, лыбилась точно сумасшедшая, ведь мужчина в маске за короткий срок успел достаточно мне задолжать. Та боль не сравнится с его. На одном ударе я остановливатся не собиралась.
Слуги в ужасе попятились назад. Люди особняка задавались вопросом: каким образом за одну ночь госпожа смогла настолько измениться, что избивает собственных слуг?
Можно подумать, она сбрендила. Возможно, раньше баронесса наказывала за воровство, неаккуратное обращение с вещами, но сейчас совсем другое дело. Она буквально потеряла голову.
Глаза многих стали мокрыми: слуги начали молиться за благополучие госпожи, чтобы она поскорее выздоровела и вернулась к ним. Их милая добрая госпожа.
— Гребаный урод!
Огромное спасибо тому, кто положил на тумбочку два подсвечника. Не успел волк оклиматся, как в него полетели две серебряные подставки.
После трёх ударов подряд голова мужчины закровила водопадом.
— Кусок говна!
—Агнес, прекрати...
Волк перепугался не хуже загнанной дворовой собаки. Он прикрывался рукой, чтобы, не дай бог, в него опять что‑то попало. Готова поспорить: будь тут свободный угол, дворецкий от страха бы в него забился.
— Мерлин, сними обувь и дай мне.
Мэрилин была ко мне ближе всех. Знай что придётся избивать сукиного сына, взяла бы с собой любимые красные каблуки, но сейчас я в ночнушке и, к сожалению, босая. Думаю именно поэтому нужны личные служанки.
— Да, госпожа.
Мерлин сняла пару чёрных туфель, а затем послушно протянула.
— Мерси, — я с благодарностью приняла их.
Четвёртая, пятая вещь благополучно отправились в полёт. От одной волк уклонился, а другая ударила по маске. Даже так, я уверена, было достаточно больно. Туфли Мерлин сделаны из качественного материала.
— Прошу... хватит...Что случилось? Неужели тебе приснился настолько ужасный сон, что ты сейчас не в настроении? — забеспокоившись, волк продолжал держать окровавленную рану, одновременно пытаясь образумить госпожу
— Ужасно!?Ты до сих пор тупым притворяешься!?
— Агнес...Помедленнее...
— Ты убил меня! Сбросил с трёхкилометровой высоты! Хоть раз задумался, каково это медленно умирать после падения?
Короткое молчание воцарилось между нами. Вот опять.
Я совершенно не понимаю, что за выражение лица скрывается за маской.
— О чём это ты?
Со вздохом в голосе дворецкого послышалось издевательство.
— Да пошёл ты! если не хочешь признаваться прямо тут и сдохни!
Сцена между ними напоминала грызню в детском садике: госпожа то и дело искала вещи, которыми можно закидать ни в чём не повинного мальчика.
Тем временем разговор завезался между слугами.
— Кажется, я понимаю, что тут происходит, — врач, наблюдающий за междоусобицей госпожи и её слуги, тихо подал голос, так, чтобы его услышали исключительно служанки
— Выкладывай. — В беспокойном раздражении надавила экономка
— Наша госпожа стала принимать сон за реальность. Сегодня главный дворецкий жестоко расправился с ней, поэтому такая реакция. Одним словом потеряла рассудок
— И что нам теперь делать? Если это повторится, госпожа Агнес может когда‑нибудь причинить вред самой себе.
— Завтра, Хаааа....— Галахан поправил очки, — съезжу в город и куплю успокоительных трав. Думаю, хмель подойдёт. Ей нужно время, а пока, как слуги, мы должны оставаться рядом.
Главная служанка — самая старшая из всех здесь — горько смотрела на происходящее. Она заботилась о своей госпоже, когда та была совсем ребёнком. Служанка находилась рядом и в горе, и в радости, и в боли, и в покое. Несмотря на подводивший слух, ей удалось расслышать диагноз врача. Служанка не узнавала женщину, которую видит сейчас, отчего ей хотелось плакать.
— Моооооя госпожааа! — громкий плач наполнил застывшую ужасом комнату— Поожааалуйста! Умоляю! хватит! Госпожа, он умрёт, если вы не прекратииите! Господин дворецкий же всегда был вам дорог!
— «Дорог? Кому он там дорог?»— На мои мысли накатило полное недоумение.
Я почувствовала, как за длинный подол ночнушки схватились мёртвой хваткой. Это была старая женщина, упавшая на колени. В таком возрасте у стариков начинают болеть ноги, но она, сидя у моих, не беспокоилась за свои. Лишь рыдала и тряслась.
Никогда я ещё не доводила стариков до слёз. Детей да, однако перед бедной старушкой мне почему‑то стало стыдно.
— Эй, эй, мадам, поднимитесь! — До меня дошло: пока я не прекращу, она не отпустит.— Я остановлюсь...больше не буду его избивать, только встаньте, мадам.
— Правда? — прозрачные слезы текли по старческим щекам — Спасибоооо.
Служанка зарыдала вновь, поэтому мне пришлось помочь ей подняться. Остальные слуги выдохнули с облегчением, поняв, что кошмар под названием «избиение главного дворецкого» окончен.
Особенно рад волк: теперь он мог спокойно довериться врачу. Немного мази, пять витков бинта вокруг головы — и дворецкий уже «огурчик». В следующий раз он начал подумывать взять у рыцарей поместья шлем.
— Госпожа, вы правда больше не собираетесь причинять никому вреда?
Главная служанка платочком из своего передника, украшенным вышитыми цветами, утирала следы слёз.
— Нет, не собираюсь.
От беспокойства старушки что-то ударяло по моей совести. Похоже прошлая я стала для них важным человеком, в этом заключалась их причина беспокойства. А ведь я всегда думала если выросту в богатой семьи стану дряной девчонкой.
— Ах, наша бедная госпожа. Что же с вами творится...
— Просто я многое осознала. Не обращайте внимание.
— Вот значит как. Вы очень много работали, а потом с вами произошла такая потеря. Мне правда жаль, госпожа. Знайте вы не одна. Я всегда буду рядом с вами, чтобы не случилось.
Опять говорят о какой-то потере. Скорее всего о человеке или о домашнем питомце. Надеюсь умер не Тедди на остальных фиолетово.
Надо поскорее выгнать отсюда людей и наконец разобраться. Все таки я никогда не любила оставаться в неведении.
— Вы должны быть сильной.
Старческими руками, покрытыми множеством морщин главная служанка обхватила мою. От ее руки исходило тепло июльского солнца. Даже жаль что я никогда не знала эту женщину.
— Хорошо. Мне бы хотелось многое обдумать. Вы можете уйти?
Я обратилась ко всем людям, находившимся внутри комнаты: их нахождение здесь давило, особенно когда ты не любитель людных мест — несмотря на то что работаешь консультантом магазина матрасов.
— Да, мы сейчас уйдём. Доброго здравия.
Главная служанка покинула покои первой.
— Я приготовлю ваш любимый куриный суп, — напоследок повар снял шапочку, поклонился и тоже ушёл.
Не успела оглянутся толпа быстренько рассосалась.
Волк собирался уходить последним, но… Неужели он действительно думает, что уйдёт так просто?
— Ты остаёшься, — я хмыкнула. — Гадёныш.
Волк повернулся и ответил на мою улыбку.
— Хы
Он уже сто раз успел доказать что тем человеком, который сбросил меня являлся он. Поэтому пора начать выяснять что тут происходит.
На его маске выступило подобие волчьей улыбки полной острых клыков.