— Пи-пи-пи! Пи-пи-пи!
Ватанабэ Тору вытянул руку из-под одеяла, выключил шумный будильник и, пролежав еще секунд десять, поднялся с кровати.
Четверг, семь пятнадцать утра.
С полузакрытыми глазами почистил зубы, умылся, надел белую рубашку и брюки, повязал перед зеркалом галстук и накинул школьный пиджак. Воротник оставил расстегнутым – так выглядело куда эффектнее.
На самом деле, его просто утомляло каждый день застегивать пуговицы, к тому же чувство скованности мешало свободе.
Ватанабэ Тору начал тосковать по родному дому, где автобусы ходили раз в два часа: школьная форма там ограничивалась одной лишь рубашкой, а галстук – так, пустая формальность, годится разве что в качестве веревки.
Закинув сумку на плечо и прихватив мусор, Ватанабэ Тору вышел из дома.
«Если память не изменяет, тот мой галстук до сих пор привязан к старому колодцу на заднем дворе», – подумал он, выбрасывая пакет в бак.
Сразу после пробуждения мысли у Ватанабэ Тору всегда разбредались, лезла всякая чушь, а иногда всплывали воспоминания, которые, как он думал, давно стерлись из памяти.
— А-а-а… — он зевнул и, прикладывая проездной, прошел на платформу к электричке на 7:30.
Выйдя на станции Ёцуя, Ватанабэ Тору зашагал по длинному подъему, ведущему к Частной школе Камикава.
Токио, хоть и расположен на южной окраине равнины Канто, неподалеку от Токийского залива, изобилует подъемами и спусками.
В голове снова начали виться мысли, подобные лианам, и он невольно вспомнил красавицу Киёно Рин из Клуба наблюдения за людьми. С ней всё как с её грудью: вроде бы есть, а вроде и…
Ватанабэ Тору покачал головой, пресекая поток ненужных раздумий.
У школьных ворот группа парней в спортивной форме, коротко стриженных и выстроенных в ряд, распевала лозунги, наматывая круги по стадиону.
Последний из них, Кунии Осаму, одарил Ватанабэ Тору игривым взглядом.
— Камикава!
— Вперед!
— Камикава!
— Вперед!
Ватанабэ Тору замер на месте, отдавая дань уважения этой возвышенной и воодушевляющей жизни в частной школе.
— Утречка, Ватанабэ!
— Доброе утро.
По пути к учебному корпусу с ним то и дело здоровались одноклассницы в плиссированных юбках с бантами на шее.
В конце концов, он был третьим по успеваемости и обладал весьма примечательной внешностью. Если бы не бедность, любовных писем он получал бы вдвое больше.
Бросив сменную обувь на пол, Ватанабэ Тору сунул ноги в ботинки, а попутно закинул в сумку невесть откуда взявшуюся в шкафчике розовую записку.
Любовные послания уже давно не вызывали в нем никаких чувств, но сейчас пришла иная мысль: если отвечать на них без разбора, рано или поздно можно наткнуться на подходящий вариант и заработать кучу баллов.
В классе было еще рано – до начала занятий оставалось время, и Ватанабэ Тору, уткнувшись в парту, продолжил писать вчерашнюю статью.
— Чего так рано сегодня? — Сайто Кэйсукэ, который пришел позже, поприветствовал его, входя в кабинет.
Увидев, что тот пишет, он спросил:
— Не успел с домашкой? Хочешь, дам списать?
— Не нужно. Это для Литературного клуба.
— Неужели тебе это интересно? Дай-ка угадаю, — Сайто Кэйсукэ бросил свою сумку на место и сел на стул отсутствующего соседа перед партой Ватанабэ. — За публикацию дают денежную премию?
— Не дождешься. Да и подработка приносит больше, чем статьи.
— Тогда… ты вступил в Литературный клуб? Эта статья – вступительный экзамен!
— Я же не в писательский кружок подаюсь.
— Тогда почему? — Сайто Кэйсукэ хлопнул себя по лбу, изображая внезапное озарение, и уверенно добавил:
— Тебя заставила куратор Коидзуми!
— Это разве входит в её обязанности?
Сайто Кэйсукэ сдался:
— А в чем тогда дело? У тебя с головой всё в порядке?
— В общем, так, — Ватанабэ Тору зачеркнул ручкой ошибку. — Но дело в другом человеке.
— Неужели Кунии наконец-то решился?
Сайто Кэйсукэ схватил ластик Ватанабэ, содрал с него обертку, обнажив белоснежную резину, и поставил его вертикально на край стола Кунии Осаму.
Ватанабэ Тору посмотрел на свой ластик, похожий на белый букет:
— Сайто, твоя очередь тоже скоро придет.
— Да ладно тебе.
— Я, Ватанабэ, никогда не вру.
Закончив с шутками, он коротко рассказал, как вступил в Клуб наблюдения за людьми и как его попросили отправить материал в Литературный клуб.
— Киёно Рин?!
Сайто Кэйсукэ вскрикнул слишком громко, и Ватанабэ Тору машинально уточнил:
— Ты её знаешь?
— Односторонне. Да разве есть в Частной школе Камикава кто-то, кто её не знает?
— Перед тобой как раз такой человек.
— Ну ты даешь, Ватанабэ… — Сайто Кэйсукэ замялся.
Ватанабэ Тору не понял, что тот имел в виду. Намекал, что он не человек?
Да и плевать. Куда больше его заботило, чем закончить статью.
Сайто Кэйсукэ забрал ластик, повертел его в руках и произвел:
— «Недосягаемый цветок» – это всё о Киёно Рин. У нас в Камикаве не принято выбирать «королеву школы», но если уж заходит речь о том, кто красивее всех, всегда вспоминают эту госпожу.
— Такая важная персона? Почему ты или Кунии раньше о ней не говорили?
— Кто в школе осмелится обсуждать её? Да и смысла нет – она слишком далеко от таких, как мы, — Сайто Кэйсукэ улыбнулся с оттенком грусти.
Стоит человеку выйти из детсадовского возраста, как он вольно или невольно начинает делить мир на классы: бедные чувствуют себя неловко рядом с богатыми, невзрачные не смеют добиваться красивых и так далее.
Сайто Кэйсукэ быстро отбросил меланхолию и оживился:
— Но ты, Ватанабэ, решился к ней подойти?!
— Мне просто нужно раньше уходить домой.
— Не притворяйся. Скажи честно, ведь влюбился с первого взгляда? Хотя это и невозможно, я в тебя верю и буду болеть за тебя в душе!
— Как хочешь.
— Тогда слушай, что я о ней знаю! — Сайто Кэйсукэ понизил голос. — Её семья…
Ватанабэ Тору смотрел в лазурное небо за окном, кончик ручки замер над бумагой.
— А.
Сайто Кэйсукэ замолчал:
— Что такое?
— Придумал.
— Что?
Ватанабэ Тору добавил в конец того, что он называл статьей, воодушевляющее хайку:
«В саду моем трава опять взошла, весь мир зеленым станет скоро».
После утренних занятий Ватанабэ Тору пообедал и отправился в Литературный клуб, чтобы сдать черновик.
Места в кабинете Литературного клуба было немного, но все остальное пространство занимали книжные полки и витрины, где в строгом порядке красовались различные книги и грамоты.
Не то что в Клубе наблюдения за людьми, где хранился всякий хлам, если не сказать – мусор.
Ватанабэ Тору встретился взглядом со своим отражением в стекле витрины. Похоже, в Литературном клубе следят за порядком – по крайней мере, стекла начищены до блеска.
— Назовите, пожалуйста, свое имя, класс и жанр произведения.
— Я от своего клуба. Ватанабэ Тору. Жанр… — он припомнил, в каком разделе библиотеки видел подобные публикации:
— Наверное, эссе.
— Хорошо, дайте рукопись. И как называется ваш клуб?
— Клуб наблюдения за людьми, — Ватанабэ Тору протянул листы.
— Клуб наблюдения за людьми? — Девушка, принимавшая работы, машинально повторила название, и её взгляд стал недобрым.
— Точно такие же, как и та особа!
— Ладно она, но этот тоже заявился сдавать материал!
— Неужели такие клубы вообще могут существовать? Где справедливость?!
«Шепот» за спиной, который звучал совсем не тихо, заставил Ватанабэ Тору насторожиться.
Что не так с Клубом наблюдения за людьми? Разве не сам Литературный клуб вывесил объявление о наборе материалов? Или «книжных червей» из Литературного клуба так злит, что Киёно Рин основала клуб, используя свои привилегии?
Если дело во втором, то он, пожалуй, на стороне «народа».
— Имя? — Дежурная свирепо уставилась на него.
— Я же сказал, Ватанабэ Тору.
— Название статьи!
Ватанабэ Тору только сейчас осознал, что действительно забыл написать заголовок.
Надо вспомнить… как называлась та статья в библиотеке… «Мы прежние»…
— «Мы будущие».
Девушка решительно нацарапала название на рукописи и внесла данные в список.
— Готово!
Ватанабэ Тору кивнул:
— Благодарю.
— Уходи, уходи, Литературный клуб вам не рад!
Чем же эта красавица Киёно Рин так насолила Литературному клубу?
С этим вопросом он вернулся в класс.
Стоило войти, как Кунии Осаму во весь голос гаркнул:
— Ватанабэ! Сайто сказал, что ты вступил в клуб Киёно Рин!
Ватанабэ Тору заметил, что остальные одноклассники тут же обернулись.
— Всё так, — кивнул он.
— А чем вообще занимается этот ваш «Клуб наблюдения»?
— Мне тоже любопытно. Никак не пойму, какая связь между наблюдением за людьми и статьями для Литературного клуба, — подхватил Сайто Кэйсукэ.
Ватанабэ Тору пожал плечами:
— Может, пишут отчеты по результатам наблюдений и публикуют их через Литературный клуб. Да не суть. Главное – можно уходить пораньше.
— А что, можно не ходить в клуб? — Спросил Сайто Кэйсукэ.
— Зайду в пятницу после уроков. По словам Киёно-сан, много времени это не займет, так что скоро освобожусь.
Сайто Кэйсукэ одарил его понимающим взглядом:
— Тебе это подходит, неудивительно, что ты вступил. А я-то думал, ты и вправду очарован Киёно-сан.
Ватанабэ Тору прекрасно помнил, что с утра ясно дал понять: он вступает ради раннего ухода. Но этот тип, похоже, всё равно не поверил, да и как к полудню ситуация…
В этот момент он заметил обращенные на него взгляды.
Вот оно что. Боятся слухов, что «Ватанабэ Тору вступил в Клуб наблюдения за людьми, чтобы приударить за Киёно Рин»?
Такая «недосягаемая красавица», как Киёно Рин, и нищий студент вроде него – стоило ему сделать шаг, как наверняка посыпались бы насмешки, что «парень совсем не понимает своего социального статуса».
Жители Токио и правда слишком помешаны на «атмосфере».
Пока Ватанабэ Тору размышлял об этом, Кунии Осаму внезапно понизил голос:
— Эй, Ватанабэ, дружище, какие там условия для вступления?
— …Да вроде никаких?
Ватанабэ Тору и сам толком не знал – во всяком случае, никаких вступительных испытаний он не проходил.
— Ты тоже хочешь вступить? Ты же в бейсбольном клубе. Даже если Клуб наблюдения за людьми отнимает всего ничего в пятницу, это всё равно тяжко, — с любопытством спросил он.
В Частной школе Камикава действительно можно состоять в трех кружках одновременно, но бейсбольная команда тренируется даже по утрам, не говоря уже об официальном времени после занятий.
Кунии Осаму лишь отмахнулся с сальной ухмылочкой:
— Время? При желании всегда можно найти.
— Эй! — Сайто Кэйсукэ помрачнел. — У тебя же есть Ямагути Наоми? И вообще, с чего ты взял, что Киёно Рин можно вот так просто добиться?
— А что такого? Я всё еще член бейсбольного клуба! — Кунии Осаму уклонился от темы с Ямагути Наоми.
Мужчины… даже если у самих еще пусто, уже заглядываются на чужое.
Сайто Кэйсукэ презрительно усмехнулся.
Бейсбольный клуб – самый престижный в Частной школе Камикава, и все парни там – звезды школы. Не зря же профессиональные бейсболисты в Японии возглавляют списки завидных женихов.
Но по сравнению с дочерью крупного капиталиста – что рядовой член школьной команды, что даже профессиональная звезда.
Кунии Осаму явно понимал это, потирая свой короткий ежик на голове:
— Да я просто за компанию с Ватанабэ, ничего такого.
Ватанабэ Тору искоса взглянул на него:
— Хочешь каждую неделю быть к Киёно Рин поближе.
— Вот, умеешь ты читать мысли! До начала урока еще двадцать минут, погнали! — Кунии Осаму хлопнул по парте и зашагал к выходу из класса.
— Куда ты? — Крикнул вслед Сайто Кэйсукэ.
— В корпус клубов!
— Прямо сейчас? Ты с ума сошел?
— Мы друзья или кто?
— Нет. Но если с тебя ужин, то почему бы и нет.
— Ладно, ладно, поторапливайся!
Сайто Кэйсукэ хмыкнул и похлопал Ватанабэ Тору по плечу:
— Пошли, Ватанабэ.
Троица прошла по крытому переходу между зданиями и оказалась у двери в кабинет Клуба наблюдения за людьми.
Кунии Осаму замер у порога, не решаясь постучать.
Он подтолкнул Ватанабэ Тору вперед, шепотом торопя:
— Ватанабэ, стучи ты!
Ватанабэ Тору не питал иллюзий насчет Киёно Рин, поэтому никакой робости или стеснения не чувствовал – он постучал, и, получив разрешение, первым вошел внутрь.
Девушка сидела у окна, ее изящные руки, словно свежие побеги бамбука, бережно поддерживали книгу в твердом переплете; морской бриз с Токийского залива ласкал ее длинные волосы.
На прекрасном, утонченном лице не отражалось никаких эмоций, лишь в очаровательных глазах то и дело мелькала рябь – отражение происходящего в книге.
Кунии Осаму и Сайто Кэйсукэ застыли на месте.
— Киёно-сан, статья для литературного журнала готова, — подал голос Ватанабэ Тору.
— Угу, благодарю, — Киёно Рин кивнула и перелистнула страницу. — И еще? — Ватанабэ Тору отступил в сторону, показывая своих спутников. — Со мной двое одноклассников, они тоже хотят вступить в Клуб наблюдения за людьми.
Сайто Кэйсукэ, пришедший следом, молча согласился.
Киёно Рин положила закладку, отложила книгу в сторону и принялась разглядывать вошедших.
В кабинете воцарилась тишина. Ватанабэ Тору услышал, как Кунии Осаму нервно сглотнул, и звук получился на удивление громким.
Он обернулся – лицо Кунии уже пылало красным.
Киёно Рин скрестила руки на груди, и хотя она сидела, поза ее казалась величественной, словно она смотрела на них сверху вниз:
— Ответьте на один вопрос. Ответите правильно – вступите.
— Без проблем! — Выпалил Кунии Осаму тем самым командным голосом, которым обычно отвечал капитану бейсбольной команды.
— Ты – не принят.
Кунии Осаму опешил и лишь спустя долгое время недоуменно выдал:
— А?
Равнодушный голос Киёно Рин стал чуть холоднее:
— Даже не ознакомился с правилами вступления перед собеседованием?
— Э-э, я… — Кунии Осаму не нашелся что ответить, он выглядел до крайности растерянным.
Киёно Рин проигнорировала его и перевела испытующий взгляд на Сайто Кэйсукэ.
Сайто Кэйсукэ поспешно заверил:
— Я ознакомился.
Когда Ватанабэ Тору утром рассказывал о странных требованиях клуба, он запомнил их суть, в отличие от Кунии, которому достался лишь пересказ из вторых рук.
И пока Сайто Кэйсукэ готовился перечислить те части правил, что удержал в памяти, Киёно Рин мельком глянула на Ватанабэ Тору и снова взяла в руки свою книгу.
Уходите… — Ватанабэ Тору отчетливо считал это по ее взгляду.
— Киёно-сан, Сайто действительно читал правила, он пришел с самыми искренними намерениями, если не верите – спросите его.
— Терпеть не могу лжецов, — если до этого в голосе Киёно Рин была хоть какая-то теплота, то теперь он стал совершенно ледяным.
От девушки повеяло нескрываемым раздражением: «Не отвлекайте, не тратьте мое время».
Ватанабэ Тору посмотрел на своих товарищей: Кунии Осаму умоляющим взглядом призывал поскорее убраться, пока он не провалился сквозь землю, а Сайто Кэйсукэ едва заметно покачал головой – мол, забей.
— Прошу прощения, что побеспокоили, — сказал он.
Киёно Рин едва заметно кивнула:
— До свидания.
Кунии Осаму пулей вылетел из кабинета, за ним поспешил Сайто Кэйсукэ. Ватанабэ Тору уже собирался последовать за ними, как вдруг услышал голос Киёно Рин:
— Ватанабэ-сан.
— М?
Ватанабэ Тору инстинктивно обернулся.
Девушка не пошевелилась, всё так же держа книгу и сидя спиной к залитому солнцем окну:
— Ты в меня влюблен?
— А?
Ватанабэ Тору опешил.
— Отвечай на вопрос, — Киёно Рин не собиралась ничего объяснять.
— Влюблен, конечно. Киёно-сан такая милая.
В конце концов, лесть никогда не бывает лишней, верно?
— Значит, есть смысл продолжать наблюдение. Не забудь прийти в клуб завтра после уроков, — Киёно Рин вернулась к чтению. — Закрой за собой дверь.
Ватанабэ Тору совершенно не понимал, о чем она говорит. Какое еще «наблюдение»?
Он – самый обычный студент этой школы, даже если у него и есть «чит», он до сих пор ни разу его не использовал!
Но спрашивать о том, чем человек не хочет делиться, он не собирался. Развернувшись, он прикрыл дверь и пошел догонять Кунии Осаму и Сайто Кэйсукэ.