— Распознавание лжи? Психология? Знание мимики и жестов? Или сочетание того и другого?
— Ни то, ни другое, — Киёно Рин покачала головой. — Когда мне было три года, я внезапно научилась определять, лжет человек или нет.
— …
— Не верится? Я и не жду, что кто-то поверит в столь оторванную от реальности вещь. Но с тех пор я искренне презираю лжецов и сама требую от себя никогда так не поступать.
— Под «так» ты подразумеваешь ложь?
— Разумеется.
Это было любопытно. Ватанабэ Тору с любопытством спросил:
— А я тебе нравлюсь?
Киёно Рин, словно от головной боли, приложила руку ко лбу:
— Ты рыба? Я же только что сказала, что ненавижу лжецов. Ты никогда не врешь или сейчас пытаешься сказать, что ты не человек?
— Прости, прими это за обычное мужское любопытство. В конце концов, не каждый день слышишь, как девушка заявляет, что никогда в жизни не будет лгать, — сказал Ватанабэ Тору. — Впрочем, в этом мире нет людей, которые не врут.
— Поэтому, кроме себя самой, я ненавижу всех, — без колебаний ответила Киёно Рин.
Солнце над Токио постепенно клонилось к закату, стая ворон пролетела вдалеке, прочертив небо над корпусами Частной школы Камикава. На холодном лице девушки не было ни тени шутки.
Ватанабэ Тору поверил ей всем сердцем, решив, что она действительно честный человек – тот, кто никогда не говорит неправды.
Это ощущение возникло само собой, и Ватанабэ Тору даже заподозрил, что его одурманила внешность девушки на девять баллов, раз он поверил в такую чушь.
Разве человек может не лгать? Невозможно. Если ты человек, ты будешь лгать, да и вынужден это делать.
— Вопросы окончены, — Киёно Рин открыла книгу в твердом переплете. — Как официальный член клуба, ты можешь остаться, но, пожалуйста, соблюдай тишину.
— Без проблем.
В кабинете клуба воцарилась тишина. Ватанабэ Тору смутно уловил резкий звук удара металла о металл – это была бейсбольная бита, соприкоснувшаяся с мячом.
Тренировка бейсбольного клуба началась.
Отложив мысли о девушке в сторону, Ватанабэ Тору достал учебники и сделал вид, что учится.
[У вас новое письмо]
Нажал открыть.
[Временное событие: игровое время 26 апреля, 16:03. Перед вами появилась девушка, утверждающая, что способна видеть любую ложь насквозь.]
[Суть задания: успешно обмануть её один раз.]
[Срок выполнения: одна неделя]
[Награда: чтение мыслей / один миллион очков]
Чтение мыслей?
Это же должна быть обычная повседневная игра, откуда здесь опции обмена на такие сверхспособности? Те навыки, что были в магазине, можно было освоить и путем обучения.
Ватанабэ Тору снова открыл [Дополнительные правила].
Хотя он читал положения о временных событиях, он их не запомнил, зная лишь, что за неучастие не полагается никаких наказаний.
…
[250: Данная игра не налагает на игрока никаких штрафов, включая временные события;]
[251: Специальные награды, появляющиеся во время временных событий, доступны только в их рамках, магазин не обновляется;]
[252: Уровень сложности временных событий варьируется, степень опасности не определена. В принципе, игра поощряет активное участие игроков, но одновременно напоминает им о необходимости действовать с осторожностью;]
[253: Согласно основным принципам функционирования игры, награда за временное событие соответствует коэффициенту сложности;]
[254: Во временных событиях существуют практически невыполнимые задачи, но не бывает задач абсолютно невыполнимых;]
[255: Любые незаконные действия игрока в игре (включая, но не ограничиваясь: похищение, угрозы, подкуп, принуждение, использование препаратов) не имеют никакого отношения к данной игре; последствия игрок берет на себя;]
…
В общем, примерно так.
Глядя на абсурдную сумму в миллион очков за это задание, сразу понимаешь, что оно относится к категории практически невыполнимых.
Хотя Ватанабэ Тору и слюнки пускал при мысли о чтении мыслей, надежды он не питал.
Однако разве не подтвердило это тот факт, что Киёно Рин действительно способна видеть любую ложь? Пусть даже не любую, но всё же – нельзя просто так взять и обмануть её, приложив немного усилий.
Ненавидит всех, кроме себя? Если это правда, каково это – чувствовать подобное?
Ватанабэ Тору представил, что его окружают лишь те, кого он ненавидит… М-да, это в сто раз хуже, чем всю жизнь провести в деревне на грядках.
В конце учебного дня, закрывая раздвижную дверь кабинета, Ватанабэ Тору не удержался и бросил взгляд на Киёно Рин, которая была поглощена чтением.
Вышла из знатного рода, обладает красотой и умом, и при этом – такая вот одержимость, которую можно назвать психическим расстройством.
Жаль.
Покинув Клуб наблюдения за людьми, Ватанабэ Тору сначала встретился с Сайто Кэйсукэ, а затем дождался на площадке взмокшего от пота Кунии Осаму, и втроем они направились в ближайший семейный ресторан.
Это заведение под названием «Бавака» находилось в одном из уголков бульвара Синдзюку и было популярным местом среди местных студентов.
Помимо Частной школы Камикава, неподалеку находились женская школа при высшем учебном заведении и обычная частная школа, поэтому три учебных заведения часто совместно проводили различные мероприятия.
Когда они пришли, в ресторане уже было много народу. Кого-то привели родители, но большинство составляли студенты в форме трех упомянутых школ.
В ресторане можно было найти всё: от японских комплексных обедов до западных стейков и лапши разных стран. Ассортимент был весьма богатым, цены – низкими, а при заказе любого блюда можно было пить любые напитки без ограничений.
Ватанабэ Тору заказал гречневую лапшу, Сайто Кэйсукэ – рамен, а Кунии Осаму ел больше всех: помимо рамена, он взял стейк и картофель фри.
Не успев сделать и пары глотков, Сайто Кэйсукэ спросил:
— Ватанабэ, каково это – остаться наедине с Киёно Рин в одной комнате?
— М-м?? — Кунии Осаму издал невнятный звук, набив рот лапшой.
Мужские разговоры всегда крутятся вокруг одного и того же.
Ватанабэ Тору подцепил немного гречневой лапши, поболтал её в бульоне, отправил в рот и решил, что вкус средний – до лапши, которую вручную делала его мама в деревне, было далеко.
Проглотив порцию, он ответил любопытным друзьям:
— Я ей не понравился.
— Ты что-то выкинул? — Удивился Сайто Кэйсукэ.
— Просто сделал то, что сделал бы любой человек.
— М-м… — Кунии Осаму наконец проглотил еду. — Ты полез к ней? Жить надоело? Ты решился на такое с самой Киёно Рин?
Ватанабэ Тору уже собирался объяснить, как вдруг заметил у барной стойки с напитками знакомый силуэт.
— Я схожу за напитками, — он встал, взяв стакан.
— Налей и мне, — Кунии Осаму допил свой лимонад залпом и протянул ему стакан.
Ватанабэ Тору, держа в руках два стакана, встал в конец очереди.
Перед ним стояла ученица частной школы с фигурой модели – подтянутые ягодицы, тонкая талия. От скуки в очереди она накручивала волосы на палец.
— Тамамо-сан, и ты здесь ешь?
Голос звучал без особого энтузиазма, но был естественным и приятным. Тамамо Ёсими непроизвольно обернулась.
Перед ней стоял красивый, приятной наружности юноша в форме Частной школы Камикава – даже если бы он не был в форме, Тамамо Ёсими знала, кто это.
Знаменитый красавчик, отличник и бедняк из деревни.
Хотя Тамамо Ёсими не любила бедняков, внешность юноши ей импонировала, поэтому она одарила его очаровательной улыбкой.
— Какое совпадение, Ватанабэ.
Ватанабэ Тору радостно сказал:
— Я уже приготовился представляться, боялся, что Тамамо-сан меня не знает.
Тамамо Ёсими поднесла к своим сексуальным губам маленькую ладошку с прозрачным лаком, что нарушало школьные правила:
— Как же так? Ватанабэ, ты же наш главный красавчик Камикавы, о тебе среди девушек ходит столько разговоров.
— Правда? А обо мне среди парней говорят точно так же.
— Э? Серьезно? И что же они обо мне говорят?
Большинство людей интересует, что о них думают представители противоположного пола, особенно это касается тех, кто обладает привлекательной внешностью, подумал про себя Ватанабэ Тору, глядя на Тамамо Ёсими.
Кроме Киёно Рин, у неё вряд ли нашлось бы время или желание расспрашивать о том, что о ней думают неприятные ей люди.
В этот момент человек впереди отошел от стойки, забрав напиток. Ватанабэ Тору понизил голос и заговорил своим самым приятным, вдвойне бархатистым тоном:
— Мы все обсуждаем, сколько стоит взять Тамамо-сан на содержание, только вот не знаем, во сколько это обойдется в месяц.