Эпизод с лесной школой

1

В конце апреля, когда вишнёвые лепестки уже полностью осыпались, а на деревьях то тут, то там начали пробиваться зелёные листья, первогодки старшей школы Сэйра ехали на автобусе к удалённой учебной базе, где им предстояло пройти лесную практику.

— Ты вчера видео менеджера смотрел?

— Было очень интересно, правда?

— Благодаря нему наша тактика теперь пользуется огромным вниманием.

— О, правда? Здорово. А что там было? Что-нибудь вроде «какая милашка» или «ой, а у неё лифчик чуть-чуть виден»?

— А-а-а! Удали, удали, удали!

— …Фу. Всё плохо. Кажется, меня сейчас вырвет.

Пока ученики оживлённо болтали в автобусе, один парень сидел с мученическим выражением лица. Его звали Сайто Миназуки.

Глупый старшеклассник, который, несмотря на то что ему предстояла обычная школьная поездка с ночёвкой, так её ждал, что в итоге вообще не лёг спать.

В результате теперь он страдал от укачивания, которого обычно за собой не замечал, и изо всех сил боролся с тошнотой и неприятными ощущениями.

— Эй, у меня пакет наготове. В любой момент можешь воспользоваться. Давай. Нет, вообще-то, не надо.

— Какой смысл готовиться, если пользоваться всё равно не собираешься, Акаши-кун?

— Иточчи, хочешь конфетку? Говорят, острая конфета с хабанеро немного помогает. Вкусная!

— …Пас. Если я это съем, то реально могу умереть.

— Но если съешь и умрёшь, то хотя бы избавишься от этих страданий.

— …Неплохая идея, Кандзаки. Якумо, дай одну.

— Хорошо.

— Эй, не воспринимай всё настолько серьёзно! Не ешь! Сам виноват.

— Ха-ха, впервые вижу, как Минака-чан так паникует. А, кстати, Миназуки, хочешь ещё шоколадку? Она помогает.

— …Давай.

Благодаря разнообразной заботе своих друзей, искренней или не очень, Сайто сумел продержаться.

Однако до места назначения оставалось ещё больше часа, и перспектива терпеть всё это время совершенно его не радовала.

Дотерпит ли он до конца?

Глядя в окно на огромную гору, Сайто тревожно вздохнул.

Через полтора часа.

— Ура-а-а! Наконец-то приехали!

В конце концов всё прошло гладко.

Потому что примерно через тридцать минут после начала поездки Сайто заснул.

Шоколадка, которую дала ему Лили, немного облегчила неприятные ощущения, а накопившаяся после бессонной ночи усталость окончательно его сморила.

Не успел он опомниться, как оставшееся время быстро пролетело в приятных снах.

Правда, это ничуть не отменяло того, через что ему пришлось пройти до этого. Поэтому, едва ступив с автобуса на землю, он радостно воскликнул:

(Нет ничего лучше твёрдой, неподвижной земли!)

Сайто всем сердцем наслаждался величием такого простого действия, как ходьба по земле.

— Эй, Сайто, не стой прямо перед дверью. Отойди немного.

— Извини.

Однако насладиться моментом сполна ему не удалось: Лили указала, что он перегородил проход.

— Спасибо.

— Вон там, похоже, все собираются.

— Харуки, у тебя ширинка расстёгнута.

— Чего?! Серьёзно? А с каких пор?! Кто-нибудь заметил?

— Ещё когда мы заезжали на парковку. Несколько девчонок из нашего класса увидели.

— Врёшь! Кай-кун, почему ты мне не сказал?!

— Хотел посмотреть, когда сам заметишь.

Поблагодарив водителя и забрав багаж, который они оставили в автобусе, друзья вместе с остальными учениками направились к зданию, где должны были собраться все группы.

— Третья группа, сюда! Порядок значения не имеет, поэтому старосты, пожалуйста, пересчитайте своих и доложите учителю.

— Хорошо, считаю.

Добравшись до места размещения, классный руководитель Чие Хаяма поручила старостам провести перекличку.

Сайто, избранный старостой посредством камень-ножницы-бумага, оглянулся, чтобы убедиться, что все на месте.

В их группе было шесть человек: Сайто, Кай, Харуки, Лили, Шури и Минака.

Поскольку друзья детства хотели попасть в одну группу, в итоге её составили именно так.

Хотя они уже знали, что все на месте — в автобусе все шестеро сидели неподалёку друг от друга, Сайто решил пересчитать ещё раз.

— Три, шесть. Всё, все на месте. Хаяма-чан, все участники пятой группы прибыли.

Удовлетворившись результатом, Сайто громко доложил Чие.

— Принято. Спасибо, Миназуки-кун. Но, пожалуйста, не называй меня «Хаяма-чан».

— Вас понял.

Как и остальные старосты, Сайто тут же получил замечание за фамильярное обращение к учителю. Впрочем, поскольку подобное происходило с ним регулярно, он совершенно спокойно пропустил это мимо ушей.

— Чие-чан-сенсей, вся четвёртая группа на месте.

— Чие-чан, третья группа тоже вся здесь.

— Ну серьёзно, ребята, хватит придумывать мне прозвища! Ладно, теперь, когда мы убедились, что все прибыли, я расскажу о дальнейших планах. Откройте, пожалуйста, свои блокноты.

Остальные старосты тоже обращались к учителям с самодельными прозвищами, как Сайто, но Чие лишь продолжила объяснять дальнейшее расписание и представила людей, которые будут помогать им во время лесной практики.

После этого группы временно разделились на юношей и девушек, и каждый отправился положить свои вещи в выделенную комнату.

Сайто, как староста группы, получил от Чие два ключа и бросил один заместителю старосты — Шури.

— Через тридцать минут встречаемся в столовой, так что не опаздывайте.

— Поняла. Лиличчи, Миначчи, идём.

— Тогда увидимся позже, Сайто.

— Йо, мы тоже пошли.

Напомнив друзьям, как важно не опоздать к следующей встрече, Сайто вместе с парнями направился к комнатам, попрощавшись с девичьей частью группы.

— …Лили всё такая же. Даже имена Кая и Харуки не запомнила, ну и ну. Это же поездка, чтобы сблизиться друг с другом. Она вообще понимает смысл происходящего?

По дороге Сайто не мог не раздражаться из-за поведения своей подруги детства.

— Мачикане-сан вообще-то известна своей неприязнью к парням. Тут уж ничего не поделать.

— Всё равно. Раз уж мы в одной группе, могла бы хотя бы немного быть дружелюбнее.

Добродушный Харуки попытался успокоить Сайто, но, видя, что Лили холодно относится даже к его друзьям, он и сам чувствовал себя неловко.

— Не переживай, Сайто. Меня это не волнует. Да и Харуки, скорее всего, даже рад, что с ним так холодно обращаются.

— Чего? Правда? Харуки, ты что, мазохист?

— Я нормальный. Меня это вообще не задевает, Сайто-кун. А Кай просто счастлив, когда с ним обращаются холодно.

— Это факт.

— Кухаха! Рад, что вы, ребята, подружились.

Когда Сайто поблагодарил их, Кай и Харуки смущённо потёрли щёки и застенчиво улыбнулись.

— Аха-ха, да всё нормально.

Несмотря на то что Сайто расстроился, друзья его успокоили.

— Впервые кто-то такое мне говорит.

Потирая щёку, Кай пробормотал нечто подобное.

— Наверное, это шутка. Харуки забавный, невысокий и похож на маскот какого-нибудь персонажа, так что неудивительно, что он пользовался популярностью.

Но Сайто, общавшийся с Каем уже около месяца, никак не мог поверить, что у того действительно не было друзей.

Наверняка это очередная его шутка.

— Не совсем. У меня всегда было безэмоциональное лицо, поэтому люди не понимали, о чём я думаю, и считали меня жутковатым.

— Да что с ними не так? У них вообще вкуса нет! Они должны были ценить то, какой ты забавный, даже когда говоришь с совершенно невозмутимым лицом. Правда, Харуки?

— …Да. Удивительно, что у Кая не было друзей, учитывая, насколько с ним интересно.

Похоже, Кай и правда никогда не имел друзей, а люди, с которыми он до сих пор общался, попросту не замечали его необычности.

Несмотря на почти всегда невозмутимое выражение лица, его эмоции были хорошо заметны. Манера речи отличалась своеобразием и часто была забавной, а ещё он отлично фотографировал.

Таких интересных людей встретишь нечасто.

Желая получить от Харуки подтверждение того, что эти люди просто не сумели разглядеть потенциал Кая, Сайто посмотрел на него. Харуки лишь недоверчиво покачал головой.

— У меня спина чешется. Давайте уже в комнату.

Не выдержав похвалы друзей, Кай отвернулся и быстрым шагом направился прочь.

— Он вообще не умеет скрывать смущение.

— Если посмотреть на него со стороны, всё сразу понятно.

— Заткнитесь. Если будете продолжать надо мной издеваться, я выложу в интернет фотографию, где Сайто блевал, а Харуки пялился на юбку девчонки.

— От моей фотографии вреда будет немного. А вот Харуки, если выложить твою фотографию с этим эпизодом, будет уже серьёзно. Это практически преступление.

Пока двое остальных поддразнивали смутившегося Кая, тот пригрозил выложить компрометирующие фотографии в интернет.

Одна из них могла бы доставить Сайто немало неприятностей, поэтому, услышав про Харуки, он демонстративно отодвинулся от него.

— Нет, это случайность! Я просто поднимался по лестнице, а юбка одной девчонки случайно приподнялась. Я тут ни при чём. И вообще, Кай, какого чёрта у тебя есть такая фотография?!

— Я пытался сфотографировать закат с пожарной лестницы. Так уж получилось.

— Иногда ты ведёшь себя прямо как главный герой романтической комедии, Харуки.

Начав с подколов в адрес Кая, разговор в итоге обернулся против самого Харуки.

Пока он смеялся над Каем, сам того не заметив, Харуки оказался следующей жертвой. Как всегда, его начали подкалывать, и троица вернулась к своей привычной перепалке.

2

Время шло. Спустя два часа…

Оставив вещи в комнате и насладившись обедом со шведского стола, Сайто вместе с остальными членами своей группы сейчас пробирался через лес.

— А этот гриб вроде съедобный?

— Стой. Это строчок вонючий, так что даже не думай. Есть его можно, если не боишься потом провести некоторое время с расстроенным желудком.

— Фу, серьёзно? А я уже подумал, что из него можно будет что-нибудь приготовить на ужин.

В этот момент Сайто, заметивший гриб, попытался его сорвать, но Лили тут же остановила его предупреждением.

Насколько она помнила, этот гриб был ядовитым и в пищу не годился.

Услышав это, Сайто поспешно отдёрнул уже протянутую руку.

— Невероятно, Лиличчи. Ты столько всего знаешь. Как ты вообще так хорошо разбираешься в грибах?

— В детстве видела его в книжке с картинками. Правда, тогда я почти ничего не запомнила, но благодаря кое-кому в итоге выучила. Тому, который хотел есть орехи и грибы, не задумываясь о последствиях.

Шури похвалила Лили за то, что та смогла распознать гриб, которого не узнал никто из остальных, и с восхищением посмотрела на неё. Лили же бросила на Сайто слегка раздражённый взгляд.

— Не создавай Лили проблем, глупая луна.

[П. П. Вообще без понятия, что за луна. В интернете тоже не нашёл, так что имеем, что есть]

— Ай! А меня-то за что ругают? Моего имени даже не называли!

— Потому что только ты способен на такое.

— Ага. Сайто идиот, так что он способен съесть что угодно.

— Пока передо мной что-нибудь кладут, я это ем.

— Я уже понял. Я прекрасно знаю, о чём вы все сейчас думаете. Только запомните это на будущее. Серьёзно.

Сайто думал, что сможет скрыть эту историю от остальных членов группы, но стоило им её услышать, и всё стало очевидно. В итоге его опустили.

Парень хотел сделать ужин немного роскошнее и действовал исключительно из лучших побуждений, но совершенно не ожидал, что всё закончится настолько болезненно. Поэтому в отместку он решил что-нибудь устроить остальным во время ужина.

Впрочем, причина, по которой Сайто и остальные оказались в горах, заключалась вовсе не в сборе продуктов.

Это было частью вводного задания лесной школы.

Суть была довольно простой: учителя заранее спрятали в разных местах горы загадки. Ученики должны были разгадать их, собрать ключевые слова и в конце на их основе найти ответ. По сути, обычная игра в поиск сокровищ.

[П. П. Мама, я хочу класс превосходства! У нас есть класс превосходства дома. Класс превосходства дома: ]

На всё отводилось два часа, а территория была довольно обширной.

Если они не смогут ответить на последний вопрос, то приготовленное ими на ужин карри останется без единого ингредиента.

Однако главной целью задания было сблизить членов группы, поэтому школа сделала его достаточно простым для прохождения. Скорее лёгкая прогулка по горам, чем настоящее испытание.

— Вау.

— Осторожно!

Но всё-таки горы оставались горами. Даже если территория была обустроена, из-за неровного рельефа здесь существовало куда больше опасностей.

Сайто и остальным приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не попасть в неприятности.

Лили, отвлёкшаяся на окружающие пейзажи, споткнулась о ветку.

Она уже почти падала, но Харуки в последний момент успел её подхватить.

— Ты в порядке?

— …Спасибо. Уже нормально. Можешь отпустить?

— Извини. Сейчас.

Харуки обеспокоенно всматривался в её лицо, пытаясь понять, не ушиблась ли она.

Лили, которой явно не нравилось, насколько близко оказались их лица, с лёгким раздражением попросила его отпустить. Харуки тут же извинился и убрал руки.

— Прямо как в манге.

(И правда.)

Сайто мысленно согласился с Минакой.

То, что только что произошло между этими двумя, вполне могло стать началом любовной истории в каком-нибудь красивом вымышленном мире.

Но стоило Сайто начать об этом думать, как он вдруг почувствовал тупую боль в груди.

— Лиличчи, ты точно в порядке? Смотри под ноги!

— Лодыжку не подвернула?

(Что это такое? Я должен сначала проверить Лили.)

Боль была совершенно незнакомой, но Сайто быстро направился к Лили. Однако, когда он попытался подняться, его нога поехала.

— А?!

Мир перед глазами накренился, и Сайто успел заметить мокрые листья там, где только что стоял.

(Вот он — корень всех бед. Непростительно.)

С этой мыслью Сайто поцеловал землю.

Если уж оценивать этот поцелуй, то достаточно сказать, что ему в рот набился песок. И было это отвратительно.

— Сайто?!

— Ничего себе навернулся! С носом всё нормально, Сайто?

— Фф! Фф! Нос адски болит, но, похоже, ничего серьёзного.

Упав лицом прямо на землю, Сайто довольно сильно ушиб нос, однако, судя по ощущениям, ничего не сломал. Каких-либо серьёзных травм тоже, похоже, не было.

Чтобы успокоить обеспокоенных товарищей, Сайто слегка помахал руками и поднялся самостоятельно.

— Ужас… Форма вся в грязи.

— Не переживай.

Осмотрев себя, Сайто обнаружил, что земля из-за недавнего дождя была влажной и грязной, а потому теперь он практически весь был покрыт грязью.

Он тяжело вздохнул.

— Сайто, ты точно в порядке?

Подняв взгляд, он увидел перед собой подругу детства, протягивающую ему руку с обеспокоенным выражением лица.

— Да нормально всё, нормально. Только нос болит, ничего серьёзного. Кстати, а ты там как?

— Да… благодаря Нишидзоно-куну я совершенно не пострадала.

Руки Сайто были испачканы после падения, поэтому он поднялся сам, даже не воспользовавшись помощью Лили.

Заметив его обеспокоенный взгляд, она сказала, что с ней всё в порядке, хотя выглядела при этом слегка недовольной.

— Ну и хорошо… Слушай, если подумать, это ведь просто совпадение, что мы оба упали, да? Мы же друзья детства, но настолько одинаковыми быть необязательно.

— Хе-хе, и правда.

Услышав согласие Лили, Сайто рассмеялся. Оба засмеялись, словно сегодня просто был неудачный день.

— Ладно, раз уж так вышло. Мы оба упали, поэтому теперь всем нужно быть осторожнее в горах. Смотрите под ноги и идите аккуратно~

Убедившись, что все участники группы могут нормально двигаться, Сайто использовал собственное падение как повод ещё раз предупредить всех быть осторожнее, уже в качестве лидера группы.

— Есть!

— Будем осторожны.

— Смотрим под ноги.

— Когда человек, весь в грязи, говорит быть осторожнее, почему-то веришь сильнее.

— Точно.

— Чего ты так гордишься? Не понимаю.

— Да ладно, не обращайте внимания на мелочи. В общем, отправляемся к следующей загадке!

— Ура-а!

Услышав ответы со всех сторон, Сайто дал сигнал продолжать путь, а некоторые участники группы даже ответили радостными возгласами.

После этого члены пятой группы, внимательно следя за тем, куда ступают, разгадали все загадки и успешно прошли игру.

Карри без ингредиентов им больше не грозило.

Кстати, собранные ими ключевые слова должны были помочь разгадать финальную загадку. В итоге ответом оказалось карри с рисом.

(Честно говоря, я ожидал чего-нибудь немного более оригинального, но это уже моё личное мнение).

— Сенсей, если время ещё есть, можно мне переодеться в обычную одежду? Так ходить уже неудобно.

— Конечно, можешь идти. Только возвращайся как можно скорее.

— Понял.

Вернувшись раньше запланированного времени, Сайто спросил, может ли он переодеться.

Увидев, в каком он состоянии, Чие без лишних вопросов разрешила ему одному вернуться в общежитие.

— Я быстро.

— Береги себя, Сайто.

— Увидимся.

Попрощавшись с товарищами, Сайто поспешно вернулся в комнату и переоделся.

Сложив испачканную форму в пластиковый пакет, он посмотрел на часы.

Не было ещё и половины третьего.

Времени оставалось предостаточно, поэтому Сайто решил постирать грязную форму.

— Вешалки, вешалки… А? А это что за фотография?

Пока он искал вешалку, чтобы развесить форму сушиться, из чьей-то сумки вдруг выпала фотография.

Заинтересовавшись, он поднял её.

— Фотография Лили, которую я сделал, когда вступил в клуб. Неплохо вышло… Но почему она здесь? Я ведь не помню, чтобы печатал её.

Сомнений не было — это действительно была фотография Лили, которую Сайто сделал после вступления в клуб.

Поскольку снимок получился удачным, он попросил старшекурсника отправить ему фотографию на телефон, но печатать её не стал.

(Подожди-ка. Может, я всё-таки распечатал одну копию для того дня, когда мы должны были просматривать фотографии? Тогда, получается, Кай взял её с собой? Неужели он… влюблён в Лили? О нет, дело плохо. Он явно не хотел, чтобы кто-нибудь это заметил. Что же мне делать?)

Включив свой внутренний компьютер и перебрав возможные варианты, Сайто пришёл к выводу, что Кай, возможно, испытывает чувства к Лили.

Иначе зачем ему носить с собой её фотографию?

Сайто и подумать не мог, что его друг влюблён в его подругу детства.

При этом раньше он совершенно ничего не замечал. В обычном поведении Кая не было ни единого намёка на подобное.

Ситуация определённо была необычной, особенно учитывая, что Кай ни разу не рассказал Сайто о своих чувствах.

(…Сделаю вид, что ничего не видел.)

После недолгих раздумий Сайто решил притвориться, будто ничего не заметил, и забыть обо всём.

Он вернул фотографию в сумку Кая, достал из ящика вешалку и отправился в ванную, как и собирался.

Там он намылил форму и принялся оттирать её, особо не церемонясь.

— …Я правда могу так поступить? Сделать вид, будто не видел такую сенсацию? Да это же невозможно!

Однако его решимость продержалась недолго.

Закончив стирку, Сайто со всей силы хлопнул ладонью по раковине.

При таких обстоятельствах, как бы он ни пытался очистить голову от лишних мыслей, увиденная фотография упрямо стояла перед глазами и никак не хотела исчезать.

Если вернуться к остальным в таком состоянии, он наверняка начнёт вести себя неловко.

От одной этой мысли у него уже разболелась голова.

— Стоп. А вдруг… Вдруг я всё неправильно понял? Может, это вообще никак с этим не связано?

Если подумать внимательнее, всё, что Сайто обнаружил, — это фотография Лили у Кая.

Сам Кай ни разу не говорил ему, что испытывает к ней какие-то чувства.

Да, Сайто был почти уверен в этом, но оставалась и другая возможность.

— Да, точно. Если подумать, было бы странно влюбиться в кого-то за такой короткий срок после поступления в школу.

Убедив себя в этом и несколько раз мысленно повторив ту же мысль, Сайто вернулся на балкон и повесил выстиранную форму сушиться.

3

Три часа спустя.

(Этот Кай… Он фотографирует Лили гораздо чаще остальных! Всё, теперь точно подтверждено!)

Надежды Сайто быстро разбились вдребезги.

Как член фотоклуба, Кай был обязан фотографировать происходящее в группе.

Однако фотографий Лили он явно делал больше, чем требовалось.

Даже сейчас он издалека снимал, как Лили вместе с Шури нарезает овощи для карри.

Теперь Сайто окончательно убедился: Кай действительно испытывает к Лили чувства.

— Вот это да…

Убедившись в своих догадках, Сайто столкнулся с неприятной реальностью. Выяснилось, что он был прав, и теперь он понятия не имел, что с этим делать.

— Можешь сколько угодно предаваться унынию, но сначала разожги костёр, пока Нишидзоно не закончил готовить рис.

— Да делаю я, делаю. Подожди минутку, сейчас всё устрою.

Но мир словно специально не собирался давать Сайто времени на размышления.

Вернувшись с дровами, Минака поторопила его разжечь костёр.

С неохотой поднявшись, Сайто собрал лежавшие вокруг кедровые иголки и мелкие веточки.

Он сложил их попарно, внутрь положил часть собранного хвороста и кедровых иголок, а затем использовал выданную им зажигалку, чтобы разжечь огонь.

Кедровые иголки, содержащие большое количество масла, вспыхнули первыми, а следом загорелись несколько веточек.

Сайто постоянно подбрасывал иголки, не давая огню погаснуть, пока пламя не перекинулось на дрова. Не прошло и двух минут, как перед ним уже полыхал вполне приличный костёр.

— А ты неплох.

— Ну, меня с детства часто брали в походы. Разжечь костёр для меня проще простого. Вот если бы попросили добыть огонь трением с помощью лука, тогда было бы совсем другое дело.

Пока Сайто поправлял дрова, чтобы огонь распределялся равномерно, сидевшая рядом Минака недовольно посмотрела на него, но всё же похвалила.

— Ну что, впечатлилась?

— Не особо. Если уж выбирать, то ты просто превратился из раздражающего идиота в не такого уж смешного идиота.

Заметив, что настроение Сайто слегка изменилось, Минака холодно и неодобрительно посмотрела на него.

— Вот как? Ладно, тогда я послежу за костром. А ты иди помоги Лили и остальным.

— Если ты сам предлагаешь, я с радостью воспользуюсь. Пойду поиграю с милыми девочками.

Сайто пожал плечами и принялся раздавать указания насчёт остальных дел.

Минака с самодовольным выражением лица присоединилась к Лили и остальным.

(Странная она. Но ладно, теперь насчёт Кая. Он действительно любит Лили? Судя по тому, насколько они сейчас далеки друг от друга, всё довольно сложно. Что же он собирается делать?)

Оставшись один, Сайто всерьёз задумался о возможности отношений между Каем и Лили.

По его оценке, прямо сейчас шансы на то, что они начнут встречаться, были практически нулевыми.

Главная проблема заключалась в том, что Лили до сих пор толком не разговаривала с Каем.

Сайто наслушался её историй о том, как она пользовалась популярностью, и прекрасно понимал: чтобы завоевать сердце этой подруги детства, нужно действовать постепенно и правильно.

Для начала им хотя бы требовалось наладить нормальное общение.

Но одними фотографиями издалека пропасть между ними не преодолеть.

(Кай, ты ведь действительно настроен серьёзно? Давай, у тебя получится!)

Сайто мысленно подбадривал друга, но его безмолвные крики поддержки проходили мимо цели, Кай был полностью поглощён фотографированием.

— Приятного аппетита!

— Д-а-а-а-а! Приятного аппетита!

По сигналу Сайто остальные участники группы, включая Лили, дружно присоединились.

Перед каждым поставили тарелку с карри и рисом, и вскоре воздух вокруг наполнился ароматом пряностей.

Сегодняшний ужин состоял из карри с рисом, которое они приготовили самостоятельно.

Шури и Харуки хотели острое карри, однако остальные, особенно Сайто, который плохо переносил острую пищу, выступили против. В итоге они остановились на мягком варианте.

Сайто зачерпнул ложкой так, чтобы в ней было примерно поровну риса и соуса.

(Да, вкусно. Сладковатое карри всё-таки есть проще всего.)

Как и ожидалось, получилось вкусно.

Конечно, использовали готовый соус из магазина, но именно умеренная острота сладковатого карри, лишённая резкого жжения обычного острого варианта, больше всего подходила вкусу Лили.

— Я уже отвык, потому что в последнее время ел только острое, но сладкое карри тоже вкусное!

— Хе-хе, вот именно. Мне ещё нравится этот лёгкий запах дыма. Сразу чувствуется, что мы готовили на свежем воздухе.

Даже Шури, обычно предпочитавший острое, похоже, остался доволен и с удовольствием уплетал карри.

Глядя на довольные лица друзей, Лили улыбнулась.

— Понимаю! Вкус совсем другой, не такой, как обычно, но очень вкусно. Кстати, я предпочитаю рис чуть более твёрдым, но раз всем нравится, то и так нормально.

— Я тоже, если честно, люблю рис немного более твёрдым.

— Ха-ха, извините. Я просто автоматически налил обычное количество воды и даже не подумал об этом.

— А, нет, прости. Я вовсе не хотел тебя обвинять. Просто мне больше нравится, когда рис чуть твёрже.

Разговор постепенно переключился с карри на рис.

Сайто и Харуки обсуждали ситуацию, когда второй вдруг виновато заговорил.

Увидев, что тот вовсе не собирался его обвинять, Шури поспешила успокоить расстроенного Харуки.

Тем временем Лили отвела взгляд от них и посмотрела на сидевшего напротив друга детства.

— Кай, тебе точно нормально не сидеть рядом со мной?

— А? Мне без разницы, где сидеть.

— П-понятно…

Сайто обсудил с Каем рассадку.

Похоже, парень хотел поменяется местами, но Кай этого даже не заметил и отказался. От этого Харуки, кажется, совсем приуныл.

(Чего он вообще хочет?)

Несмотря на то что они знали друг друга уже много лет, Лили совершенно не понимала смысла его поведения и лишь склонила голову набок.

После этого поведение Сайто стало ещё более странным.

Внезапно он пожаловался на боль в животе и увёл Харуки с собой в туалет. Более того, он вызвался сам помыть посуду, заявив, что у девушек от этого кожа на руках станет грубой.

Для Лили его помощь с посудой оказалась весьма кстати. Однако после того, как Сайто закончил мыть тарелки и кастрюли, он стоял, схватившись за голову, словно переживал конец света.

Для Лили это оставалось полной загадкой.

(Сегодня Сайто ведёт себя как-то очень странно.)

Никогда прежде не видевшая его таким, Лили невольно продолжала думать о Сайто.

И даже когда она принимала свою любимую ванну, ничего не изменилось.

— Ли~личи~!

— А-а! Стой, Шури-чан?!

Погружённая в свои мысли, Лили не заметила, как подруга подошла к ней сзади.

Внезапно Шури обхватила её руками, и Лили от неожиданности вскрикнула.

— Ох, как я и думала. От этого невозможно отказаться. Кожа такая мягкая, руки прямо утопают. Красота.

— Стой, хватит! Не надо-о-о!

Шури продолжала приставать к Лили, отпуская весьма бесцеремонные комментарии, словно какой-нибудь сальный мужик средних лет.

Лили попыталась вырваться, но из-за неожиданных прикосновений растерялась и никак не могла толком отстраниться.

— Ну где же тут проблема? Скажи мне, сестрёнка.

— Эй! Шури-чан, что ты делаешь?!

— М-м, ах… Минака-тян, помоги!

Лили отчаянно пыталась вырваться и испытала облегчение, увидев другую подругу, Минаку.

Уж она-то наверняка поможет.

Минака всегда казалась Лили серьёзным и рассудительным человеком.

В глазах Лили она сейчас была настоящей богиней спасения.

— О, Миначчи, посмотри. Я наслаждаюсь прелестями Лиличчи. Разве не потрясающе? Для девушки такого возраста всё просто идеально. И ничего не обвисает — всё упругое и округлое. Я бы поставила сто двадцать баллов, а не какие-то жалкие сто.

Минака сглотнула.

— Не надо просто стоять и сглатывать! Минака-чан?! Помоги!

— Прости, Лили-чан. Дело не в том, что мне хочется трогать большую грудь, понимаешь? Это исключительно научный интерес. Мне просто любопытно, как при таком размере сохраняется упругость. И всё. Ничего больше. Да, совершенно никаких скрытых мотивов. Я вовсе не хочу прикоснуться к груди человека, который мне нравится, или что-нибудь в этом роде. Ничего такого, понятно?

[П. П. Звенящая голубизна]

Однако сладкие речи Шури пошатнули даже эту «богиню», и Минака сдалась без сопротивления.

Бормоча оправдания, она медленно приблизилась, потирая руки.

— Стой, что ты такое говоришь, Минака-чан?! Не подходи! У тебя глаза какие-то страшные! Пожалуйста, не надо-о-о!

Отчаянные попытки Лили вырваться оказались тщетными. Её возмущённые крики разносились по просторной купальне.

[П. П. Press F]

4

— Хнык… Теперь я точно никогда не выйду замуж.

Прошло некоторое время после того, как Лили наконец освободили.

Вернувшись в комнату, она со слезами в уголках глаз сидела в углу, скрестив ноги.

— Ах, это было потрясающе. Грудь Лиличчи совершенно не похожа на мою, поэтому мне никак не надоедало.

В отличие от неё, лицо одной из виновниц, Шури, буквально сияло от удовлетворения. Ни капли раскаяния.

— Прости. Я действительно зашла слишком далеко. Сделать такое с тобой, Лили-чан… Если понадобится, я искуплю свою вину, вспоров себе живот.

— Слишком драматично! Не надо заходить настолько далеко!

А вот другая виновница — Минака, уже пришедшая в себя, выглядела подавленной.

Сама того не замечая, она держала в руке канцелярский нож, вынутый из пенала, и то и дело щёлкала им.

Услышав этот звук, Лили тут же вмешалась, опасаясь, что Минака действительно может причинить себе вред.

— Ты правда меня простишь?

Она опустила взгляд. Было видно, что Минака боялась, будто Лили теперь её возненавидит.

— Ну… Мне не понравилось, что вы меня трогали, но для девочек это всё-таки можно считать обычными дружескими шалостями. А слова про то, что я теперь никогда не выйду замуж, — просто шутка. Я ведь не воспринимаю это настолько серьёзно!

[П. П. Интересные у вас конечно шалости девчата, не пригласите?]

— Лили-чан… Я тебя люблю!

[П. П. Звенящая голубизна 2]

— Эй! Не надо внезапно меня обнимать?!

Да, подруги действительно позволили себе лишнего, и Лили это не понравилось.

Однако в своей первой жизни она уже несколько раз сталкивалась с подобным, поэтому не собиралась всерьёз на них злиться.

Сохраняя в тайне существование временной петли, Лили дала понять, что не сердится. Переполненная эмоциями Минака тут же обняла её.

От холодной и сдержанной Минаки Лили совершенно не ожидала такого поведения и растерялась.

Но когда она увидела, как она трётся щекой о её щёку, её мнение о подруге заметно изменилось.

Позже Лили и её подруги обсуждали события сегодняшнего дня в лесной школе, а затем разговор естественным образом перешёл на девичьи разговоры о любви.

Но поскольку в старшую школу они поступили совсем недавно, никаких сведений о том, кто кому нравится, у них ещё не было.

Лили, благодаря временной петле, знала, в кого были влюблены некоторые девушки из их класса. Однако рассказать об этом вслух было бы слишком странно, поэтому она промолчала.

Затем разговор перешёл на любовные истории из средней школы, и большая часть внимания досталась Шури.

Когда Лили спросили об отношениях с Сайто, она рассказала немного смущавшую её историю из детства, заодно ясно дав понять, что не воспринимает его как романтического партнёра.

— Ну, пожалуй, уже пора спать и готовиться к завтрашнему дню.

Когда чем-то увлекаешься, время летит незаметно.

Посмотрев на часы, Лили заметила, что уже больше десяти — обычное время отхода ко сну.

Для неё это было ещё довольно рано, однако сегодняшние занятия на свежем воздухе утомили её сильнее, чем она ожидала. Веки становились всё тяжелее.

Разговор естественным образом подошёл к концу, и Лили предложила ложиться спать.

— Давай. Ахх, сегодня я так устала. Я ведь обычно совсем не занимаюсь спортом, вот веки и тяжелеют.

— Э-э-э? А мы ещё столько всего не обсудили… Хр-р-р…

Похоже, сонливость одолела не одну Лили.

Минака без возражений согласилась с предложением Лили, а Шури, которой, казалось, ещё было что сказать, постепенно заснула прямо посреди фразы.

— Невероятно. Ты уснула с какой-то сверхзвуковой скоростью. Прямо как тот мальчик из одного известного аниме про робота-кота.

[П. П. Дораемон, вроде, называлось. Но я не уверен]

— Хе-хе. Только не простудись. Давай и мы уже спать?

Удивлённая невероятной скоростью, с которой Шури уснула, Минака сравнила её с персонажем из аниме.

Лили показалось, что сравнение удивительно точное, и она не смогла сдержать смех.

— Да. Спокойной ночи, Лили-чан.

— Спокойной ночи, Минака-чан.

Накрыв подруг одеялами, Лили выключила свет и легла.

Закрыв глаза, не так молниеносно, как Шури, но и не так медленно, как Минака, обе вскоре погрузились в мир сновидений.

Щёлк.

В погружающейся во тьму комнате раздался механический звук затвора фотоаппарата.

Из-за того, что моя мать была фотографом, этот звук был мне хорошо знаком.

И всё же я его не любила.

Открыв глаза, я обнаружила себя перед железнодорожной станцией, которой часто пользовалась.

Однако небо было затянуто тёмными тучами, и, казалось, вот-вот начнётся дождь.

(Мне нужно вернуться.)

Несмотря на эту смутную мысль, я отвернулась от станции и направилась домой.

Щёлк.

Когда я проходила перекрёсток, снова услышала звук затвора.

Я повернула голову в сторону звука, но там никого не было.

Решив, что мне просто показалось, я продолжила идти мимо парка.

И тут снова раздался звук затвора. На этот раз — дважды.

Он доносился со стороны парка.

Я тут же повернула голову, но опять никого не увидела.

Ощущая всё более необъяснимую тревогу, я продолжила идти.

Перейдя мост, я снова услышала звук, теперь уже три раза, с противоположной стороны дороги.

На третий раз я всё-таки повернула голову, но прямо передо мной проехал грузовик и полностью закрыл обзор.

Когда он проехал, как и следовало ожидать, там никого не оказалось.

Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Услышав звук позади себя, я резко обернулась.

Никого.

Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Слева — пять раз.

Но там тоже никого.

Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Шесть раз справа.

И снова никого.

Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

Звук повторялся десятки раз.

Страх достиг предела, и я сорвалась с места.

Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Мне было уже всё равно на этот звук.

Я просто хотела бежать.

Бежать.

Бежать.

Бежать.

Бежать.

(Домой!)

Когда стало трудно дышать, а бег превратился в тяжёлое, рваное дыхание, я наконец увидела свой дом.

В одно мгновение меня охватило невероятное облегчение.

Не обращая внимания на бесконечные щелчки затвора, я ворвалась в дом и поспешно заперла дверь.

Звук прекратился.

Облегчённо выдохнув, я рухнула прямо на месте.

Теперь всё хорошо.

Так я думала.

Но в этот момент окружающий мир исказился, и я оказалась уже в совершенно другом месте.

Передо мной была дверь какой-то квартиры.

Щёлк.

До моих ушей донёсся звук отпираемого замка.

Дверь открылась, и на пороге появился мальчик с естественно вьющимися волосами и потемневшими зрачками. В руках он держал фотоаппарат.

— [Ещё… Позволь мне сделать ещё несколько снимков твоего сияния?]

Пока он бормотал эти слова, целая связка фотографий с моим отражением обвилась вокруг моих ног, пытаясь затянуть меня внутрь квартиры.

[…Нет. Хватит. Не надо─────А-а-а-а! Ху… ху!..]

Переполненная ужасом, Лили уже собиралась закричать, когда проснулась.

Она тяжело дышала, словно после приступа удушья.

Было трудно вдохнуть.

По всему телу выступил холодный неприятный пот, от которого её мутило.

Пока что Лили сосредоточилась исключительно на том, чтобы восстановить дыхание. Ей потребовалось около трёх минут, чтобы окончательно успокоиться.

(Ужас. Так… Кто-нибудь проснулся?)

— Фух… фух…

— Хр-р… А-а… там… хорошо, Лиличчи… Хр-р…

Успокоившись, Лили наконец смогла спокойно осмотреться.

В комнате по-прежнему царила темнота, значит, была ночь.

А значит, все ещё спали.

Она посмотрела на лица подруг, спавших по обе стороны от неё, проверяя, не разбудил ли их её крик.

Обе мирно спали.

— …Слава Богу.

Поняв это, Лили с облегчением выдохнула, словно всё это время задерживала дыхание.

Чтобы больше никого не потревожить, Лили тихонько вышла из комнаты, а затем и из общежития.

На улице было прохладно, несмотря на весну, а чистый воздух неприятно холодил кожу.

Лили терпела этот холод и села на скамейку возле торгового автомата.

— Что же мне теперь делать?..

Она размышляла о только что приснившемся кошмаре.

Вернее, о том случае с преследованием, который когда-то с ней действительно произошёл и стал причиной этого кошмара.

Сон лишь немного преувеличил произошедшее.

Но само событие было настоящим.

Кошмары начались примерно через месяц после поступления в старшую школу.

Однажды, возвращаясь домой, она впервые услышала звук затвора фотоаппарата.

5

Поначалу Лили решила, что кто-то просто фотографирует на смартфон, и не придала этому особого значения.

Однако звук затвора продолжал раздаваться каждый день по дороге домой. А спустя неделю он начал преследовать её даже после того, как она выходила из поезда.

Тогда Лили окончательно убедилась, что кто-то фотографирует её.

Но как бы она ни оборачивалась в сторону звука, никого обнаружить не удавалось.

Кто-то тайком фотографировал её.

Лили было страшно, но без каких-либо веских доказательств обратиться в полицию она не могла.

Поэтому она нехотя попыталась самостоятельно выяснить, кто за ней следит. Но зацепиться было не за что, и прошло ещё две недели.

Звук затвора становился всё чаще, пока наконец не превратился в непрерывную серию снимков.

Это было действительно страшно.

И вот однажды, когда Лили попыталась убежать, чтобы не попасться преследователю, кто-то схватил её за руку.

Это был Акаши Кай — ученик третьего класса, где раньше училась Лили.

[П. П. Мда, вот те и безобидный Кай-кунчик]

Парень, который всегда сидел один в углу класса и чьи мысли никто не мог понять.

— Не убегай. Позволь мне запечатлеть ещё немного твоего сияния.

Его мутные чёрные глаза были тёмными, словно сама ночь, и стоило взглянуть в них, как возникало ощущение, будто тебя затягивает внутрь.

Инстинктивно почувствовав опасность, Лили попыталась вырваться, но для такого худощавого мальчика хватка у него оказалась неожиданно сильной.

Когда она попыталась закричать, Кай закрыл ей рот платком, не давая позвать на помощь.

Он уже собирался увести её к себе домой, когда появился её бывший парень. Он сумел остановить Кая и вызвал полицию, положив конец случившемуся.

По словам бывшего парня Лили, он случайно заметил, что она ведёт себя странно, поэтому решил последовать за ней. Так он и увидел, что её пытаются увести.

От одной мысли о том, что могло произойти, если бы его тогда не оказалось рядом, по спине Лили пробегает холодок.

Этот случай стал одной из её травм.

Но теперь перейдём к главному.

Есть кое-что ещё более важное.

Лили мучает то, что человек, который преследовал её и тайком фотографировал, теперь стал приятелем её друга детства.

На этом месте многие наверняка зададутся вопросом: почему она вообще поступила в старшую школу вместе с настолько опасным человеком?

Ответ прост: она хотела преодолеть свою травму.

Сразу после прыжка во времени Лили сосредоточилась исключительно на том, чтобы предотвратить травмирующие события и держаться от них подальше.

Однако после встречи с Сайто она поняла одну вещь: если продолжать избегать проблем и постоянно от них убегать, настоящего счастья ей никогда не обрести.

Поэтому она поступила в старшую школу Сэйра — место, связанное сразу с несколькими тяжёлыми воспоминаниями.

Изначально Лили собиралась самостоятельно поймать преследователя — Кая.

Но судьба распорядилась иначе.

Вместо того чтобы стать опасным преступником, каким она его помнила, Кай неожиданно подружился с Сайто.

И именно это стало для Лили настоящей занозой.

Теперь, когда Кай постоянно находился рядом с Сайто, возможностей поговорить с другом детства у неё становилось всё меньше, а самой Лили приходилось постоянно быть начеку, опасаясь, что история с преследованием повторится.

На первый взгляд самым очевидным решением было бы поймать Кая и передать его полиции.

Но тогда её друг детства наверняка расстроится.

Сайто очень дорожит своими друзьями.

Лили до сих пор жалеет, что в прошлой жизни не смогла ничего сделать.

Она не хочет снова переживать то же самое.

Но если не остановить Кая, преследование всё равно не прекратится.

Не желая расстраивать Сайто и одновременно желая, чтобы Кай, человек, причинивший ей эту травму, понёс заслуженное наказание, Лили оказалась в полном замешательстве.

Хотя преследование ещё даже не началось, эта дилемма уже долгое время не давала ей покоя.

Она думала об этом ещё до сегодняшнего кошмара, но так и не смогла придумать хорошего решения.

Лили смотрела в небо и, раздражённая чрезмерно яркими звёздами, сама того не замечая, хмуро на них глядела.

И тут раздался звук затвора.

Лили повернула голову в ту сторону.

Но увидела лишь непроглядную темноту.

Однако сомнений не было.

Она действительно услышала звук.

Иными словами…

Преследование Кая началось.

(Раз уж всё дошло до этого… мне ничего не остаётся, кроме как поймать его.)

Приняв решение, Лили встала и направилась туда, откуда донёсся звук.

Через некоторое время она услышала громкий шум, словно кто-то упал.

Включив фонарик на телефоне и направив его туда, Лили увидела…

— Идиот! Не надо заниматься такими вещами, прячась от человека, который тебе нравится! Если хочешь сфотографировать её — просто попроси разрешения, болван! Ты вообще понимаешь, что это серьёзное преступление?!

Сайто держал Кая за воротник и яростно отчитывал его.

Старший сын родился в совершенно обычной семье: отец был офисным работником, мать — домохозяйкой.

Однако сам мальчик был необычным.

Он в основном молчал, смотрел куда-то в пустоту, а иногда вдруг начинал радостно смеяться.

Когда он немного подрос и научился говорить, выяснилось, что мальчик способен видеть сияние, недоступное обычным людям.

[П. П. Я уже ничему не удивлюсь в этой новелле. Когда появится товарищ Сталин?]

Если запечатлеть это сияние на фотографии, получались снимки профессионального уровня, поэтому родители называли его гением и очень им гордились.

Однако сверстники реагировали совершенно иначе.

Они находили странными его необъяснимые слова о том, что он видит «сияние», и начали над ним издеваться, называя чудовищем.

Естественно, друзей у него не было.

Это было тяжело.

Было больно.

Но мальчик никогда не жаловался.

Ведь стоило ему запечатлеть это сияние на фотографии, и неприятности прошедшего дня словно исчезали.

Если он мог сделать фотографию, этого было достаточно.

Со временем, уже в начальной школе, он дошёл до того, что практически полностью перестал обращать внимание на людей.

К нему обращались, он не реагировал.

В него что-нибудь бросали, он тоже не реагировал.

Его и без того неподвижное лицо окончательно застыло, а сам он практически перестал двигаться.

К тому моменту травля прекратилась.

Всё было просто: если нет реакции, издеваться становится неинтересно.

Поначалу он хотя бы хмурился или корчил болезненные гримасы, но когда исчезло даже это, всё стало похоже на бессмысленное избиение куклы.

Однако прекращение травли уже ничего не меняло.

Как человек он был сломан задолго до этого.

Фотографии — вот всё, что у него осталось.

Таков был человек по имени Акаши Кай.

То, что однажды он совершит преступление, было лишь вопросом времени.

До поступления в старшую школу он не совершал преступлений только потому, что его способность видеть сияние не распространялась на людей.

До этого она работала лишь с животными и предметами.

Но однажды он встретил её.

Человека, сиявшего ослепительно ярко — Мачикане Лили.

Её неземная красота позволяла ей уверенно претендовать на первое место в рейтинге популярности класса.

Однако выражение её лица почти всегда оставалось таким же застывшим, как у самого Кая, поэтому поначалу никакого сияния он не замечал.

Но однажды она улыбнулась.

И тогда он увидел его.

— Прекрасно.

Сияние было ярче всего, что он когда-либо видел.

С того самого дня…

Мальчик начал фотографировать Лили.

Одержимый ею, он каждый день следовал за ней и делал фотографии.

Странно, но ему постоянно было мало.

Раньше он вообще не видел сияния в людях, однако на каждой фотографии Лили оно выглядело по-разному.

Постепенно мальчик захотел фотографировать её целыми днями и попытался удерживать её у себя дома.

Но ничего не вышло.

Всё вмешалось, Кая поймали и передали полиции.

Он сожалел лишь об одном: если бы действовал немного быстрее, то успел бы забрать её с собой.

Но сожалеть было уже поздно — Кай оказался за решёткой.

(Я хочу фотографировать… фотографировать… фотографировать… фотографировать… фотографировать… фотографировать… фотографировать… фотографировать… фотографировать… фотографировать… Ах.)

Не имея возможности фотографировать и испытывая из-за этого невероятный стресс, Кай в заключении умер от вызванного стрессом внезапного нарушения кровообращения.

[П. П. Давайте честно, кто блять ожидал этого от ТАКОГО тайтла?]

Так закончилась первая жизнь Акаши Кая.

Лили ничего об этом не знала, но, как и её собственная, жизнь Кая была безнадёжно искалечена.

Даже если ему выпадет вторая жизнь, всё, скорее всего, останется по-прежнему.

Однако в день прекрасной церемонии поступления, когда вокруг цвела сакура, всё изменилось.

— Ой, извини, что напугал. Я хочу узнать, в каком классе учусь, но забыл, где это посмотреть. Ты не знаешь?

К нему обратился один парень.

Это был Сайто.

Обычно Кай игнорировал любого, кто к нему обращался.

Но почему-то в тот день он отреагировал.

Более того, он не только показал Сайто, где находится доска с распределением по классам, но даже представился.

Это было нечто невероятное.

Кай и представить не мог, что способен на подобное.

После того как Сайто ушёл, Кай долго размышлял, почему вообще так поступил.

Но ответа не нашёл.

Как бы то ни было, он решил, что больше они никогда не пересекутся.

Однако на следующее утро после церемонии поступления Сайто снова обнаружил Кая, сидевшего в углу класса.

6

— О, снова встретились.

— Спасибо за вчерашнее. Ты меня здорово выручил.

— В знак благодарности угощу тебя CalorieMate. Это особый подарок… А? Не хочешь? Заткнись и ешь.

— Ха-ха, не говори такие забавные вещи с настолько безжизненным выражением лица. Ты забавный.

Сайто был загадочным парнем.

Кай, которого обычно считали скучным и безучастным, впервые встретил человека, назвавшего его интересным.

Это заполнило ту часть его груди, которая раньше казалась пустой.

В тот момент Кай почувствовал счастье.

С этого дня они начали проводить время вместе.

Их разговоры были наполнены шутками и детскими забавами, а Сайто без труда подхватывал неторопливые истории Кая.

Это было приятно.

(Так вот что значит иметь друга).

Кай понял это.

Сайто был удивительным человеком.

Он не просто подстроился под Кая — он расширил его мир, который прежде был совсем маленьким.

Когда Кай только поступил в школу, в списке друзей его мессенджера было ровно ноль человек.

Но сам того не заметив, он уже обзавёлся тремя друзьями: Шури, Сайто и Харуки.

Им тоже казался интересным этот бесстрастный, похожий на куклу, Кай.

И пустота в его груди снова начала постепенно заполняться.

(Весело.)

К этому моменту Кай уже начал получать удовольствие от походов в школу.

Разговоры с друзьями о всяких глупостях, а иногда и совместные походы в игровой центр после уроков превратили его обычную школьную жизнь во что-то по-настоящему приятное.

Поэтому, увлёкшись, Кай захотел поделиться своим любимым занятием с Сайто и пригласил его вступить в фотоклуб.

Он ещё не знал, что это решение впоследствии станет одной из причин, приведших его к худшему возможному исходу.

Как Кай и ожидал, Сайто согласился попробовать себя в клубе, похвалив фотографии Кая так же, как когда-то хвалили его родители.

Кай хотел, чтобы Сайто тоже понял, насколько прекрасна фотография.

Всё время испытательного срока он думал только об этом.

Но ближе к его завершению…

Когда Кай увидел фотографии, сделанные Сайто, всё изменилось.

Девушка на его снимках сияла ярче всего, что Кай когда-либо видел.

Сияние Лили мгновенно пленило Кая, и ему тоже захотелось его запечатлеть.

С этого момента Кай начал фотографировать Лили при любой возможности, но всегда старался оставаться в рамках здравого смысла.

Благодаря общению с Сайто и остальными Кай постепенно вновь обрёл человеческие чувства.

Поэтому он решил ограничиться фотографиями, сделанными с разрешения учителя или по специальной просьбе Сайто — например, когда тот просил запечатлеть Лили.

Во всех остальных случаях Кай сдерживался.

Однако это ограничение оказалось неэффективным.

Находясь в таких условиях, Кай понял, что не способен запечатлеть сияние Лили так, как в тот день, когда Сайто попросил его фотографировать.

(Если так… мне ничего не остаётся, кроме как фотографировать её в другое время.)

Приняв это решение, Кай попытался фотографировать Лили самостоятельно.

Но из-за своей неприязни к мужчинам, она даже разговаривать с ним не хотела, а значит, получить разрешение было невозможно.

Поэтому Кай решил фотографировать без разрешения.

Однажды ночью во время школьной поездки он рассматривал фотографии Лили и случайно заметил, как она выходит из общежития.

Взяв фотоаппарат, он отправился туда, откуда она должна была выглядеть особенно красиво, и поднял камеру.

(Если сейчас нажать на затвор, ты окажешься там, откуда уже нельзя будет вернуться.)

Однако Кай был настолько поглощён фотографированием, что ничего не замечал.

И именно в тот момент, когда он собирался нажать на кнопку, в тот самый миг, когда Лили сияла особенно ярко…

— Ты что делаешь?

Внезапно ледяной голос разрезал тишину.

Сбоку протянулась рука.

Холодная хватка словно сковала его руку, из-за чего объектив дёрнулся.

Камера с глухим звуком упала на землю.

Кай повернул голову.

Перед ним стоял Сайто.

На его лице было выражение ярости, которого Кай никогда прежде не видел.

— …………

— …………

Между ними повисла тишина.

— Какого чёрта ты это сделал?

— …Я хотел сфотографировать Мачикане-сан.

Сайто заговорил таким голосом, которого Кай от него ещё никогда не слышал.

Не выдержав исходившего от него давления, Кай честно признался в причине своего поступка.

В следующий момент Сайто схватил его за воротник и резко потянул на себя.

Их головы столкнулись, от чего перед глазами Кая всё поплыло.

— Идиот! Не надо заниматься такими вещами, прячась от человека, который тебе нравится! Если хочешь сфотографировать её — просто попроси разрешения, болван! Ты вообще понимаешь, что это серьёзное преступление?!

Сайто даже не обратил внимания на то, что они столкнулись.

В расплывшемся поле зрения Кай заметил, что глаза Сайто слегка покраснели.

(А… Значит, я ошибся.)

Кай понял, что причинил боль своему другу.

Время немного отмоталось назад.

Сразу после ужина.

— Эх… Ничего не выходит.

Закончив уборку, Сайто стоял в туалете, обхватив голову руками.

Причина была очевидна.

Всё дело было в Кае и Лили.

После того как Сайто понял, что Кай испытывает к Лили чувства, он пытался сблизить их.

Но ничего не получалось.

Даже когда Сайто специально создавал ситуации, в которых они оставались вдвоём, Кай и Лили не делали ни малейшей попытки заговорить друг с другом.

Сайто в какой-то степени понимал причину.

Неприязнь Лили к мужчинам была слишком глубокой, поэтому наедине она просто не могла нормально разговаривать с Каем.

Но если Сайто начнёт активно вмешиваться, Лили наверняка всё поймёт.

Его подруга детства — экстрасенс.

Если он сделает что-нибудь необдуманное, она просто прочитает его мысли.

Поэтому то, что он сделал сегодня, было максимумом помощи, которую Сайто мог оказать Каю.

Больше он ничего сделать не мог.

— Я больше ничего не могу. Давай, Кай. У тебя всё получится.

В пустом туалете Сайто думал о своём друге, который сейчас разбирал фотографии в спальне.

Однако, несмотря на надежду, что эти двое станут ближе, сегодня так и не появилось возможности оставить Кая наедине с девушками.

Не имея других планов, Сайто принял ванну, вернулся в комнату и просто коротал время.

Пусть это было скучно, зато Сайто нравилось, что ему не приходилось постоянно о чём-то беспокоиться или под кого-то подстраиваться.

Можно было просто спокойно провести время.

— Уже пора спать.

— Ага.

— Ху-а-а-м… Ладно, выключу свет. Я тоже уже на пределе.

Когда приблизилось время сна и делать было больше нечего, трое легли спать без лишних разговоров.

Накопившаяся за день усталость быстро сделала своё дело, и все трое мирно уснули.

Через несколько часов Сайто проснулся от шороха.

Казалось, кто-то рылся в сумке.

В темноте он огляделся и заметил, что Кай выходит из комнаты.

(Куда это он?)

Решив, что Кай, скорее всего, просто идёт в туалет, Сайто, заинтересовавшись действиями друга, решил последовать за ним.

Но, вопреки ожиданиям, в туалете Кая не оказалось.

(Может, он решил фотографировать звёзды?)

Размышляя, куда мог отправиться Кай, Сайто неожиданно увидел потрясающее ночное небо, усеянное звёздами, каких в городе почти никогда не увидишь.

Если Кай, увлечённый фотографией, захотел запечатлеть такую красоту, ничего удивительного.

Нет.

Он наверняка именно этим и занимается.

С этой странной уверенностью Сайто вышел из общежития.

— Бр-р, холодно.

Снаружи оказалось неожиданно прохладно, и Сайто, дрожа от холода, принялся искать Кая.

— О, вот он. Что ты собрался фотографировать, Кай… чего?!

Когда глаза Сайто привыкли к темноте, он быстро заметил друга.

Кай держал фотоаппарат и, судя по всему, собирался что-то сфотографировать.

Сайто предполагал, что это будут звёзды.

Но когда он посмотрел в видоискатель…

Там была Лили.

Её лицо освещал звёздный свет, а сама она совершенно не подозревала, что Кай находится рядом.

В этот момент внутри Сайто что-то оборвалось.

Он действовал скорее инстинктивно, чем осознанно, и схватил Кая за руку, пытаясь помешать ему сделать снимок.

— Ты что делаешь?!

Даже сам Сайто удивился тому, насколько пугающе прозвучал его голос.

Он потребовал объяснить, что Кай собирается сделать.

Что он вообще задумал?

К собственному удивлению, Сайто действительно успел остановить Кая.

Камера с щелчком упала на землю.

Сайто встретился взглядом с Каем.

В тусклом свете было трудно что-либо разглядеть, но почему-то Сайто почувствовал, что выражение лица Кая стало неловким.

— …………

— …………

Между ними повисла тишина.

Кай не менял выражения лица.

И вдруг мысли Сайто прояснились.

Только сейчас он полностью осознал происходящее.

И его захлестнула неконтролируемая ярость.

Изо всех сил стараясь сдержать кипящие внутри эмоции, Сайто, всё ещё удерживая Кая, снова спросил:

— Какого чёрта ты это сделал?

— …Я хотел сфотографировать Мачикане-сан.

Ответ Кая оказался именно таким, какого Сайто и ожидал.

Однако где-то глубоко внутри он всё ещё надеялся, что произошла какая-то ошибка.

(Я тебе верил. Почему ты сделал это, Кай?!)

В тот момент, когда Сайто понял, что именно Кай собирался сфотографировать, всё его самообладание рухнуло.

Он схватил Кая обеими руками за воротник и резко потянул на себя.

Их головы снова столкнулись, но Сайто было уже всё равно.

7

— Идиот! Не надо заниматься такими вещами, прячась от человека, который тебе нравится! Если хочешь сфотографировать её — просто попроси разрешения, болван! Ты вообще понимаешь, что это серьёзное преступление?!

— ……

Сайто продолжал отчитывать Кая, крепко удерживая его за воротник.

Но Кай не реагировал.

— Эй, отвечай! Понял?! Ты пытался тайком фотографировать её, пока Лили ничего не замечала! Ты хотел снять её вот этим фотоаппаратом!

Разозлившись ещё сильнее, Сайто силой приблизил к нему лицо, встретился с ним взглядом и снова принялся отчитывать.

— …Прости.

После короткой паузы Кай наконец пошевелил дрожащими губами и запоздало извинился.

Однако гнев Сайто не утих.

Этого было недостаточно.

Поэтому Сайто начал по очереди выкладывать Каю всё, что накопилось у него внутри.

— Я думал, что могу тебе доверять. Что могу доверить тебе Лили.

— Прости.

— Я изо всех сил старался, чтобы вы поладили. Чтобы рядом с тобой Лили не чувствовала себя неловко.

— Прости.

— А вы двое почти вообще не разговариваете. Серьёзно, ну что за ерунда.

— Прости.

— Если она тебе нравится, проявляй инициативу.

— Прости.

— Если хочешь её фотографировать — скажи ей прямо. Да, она может быть холодной, но вообще-то добрая. Наверняка простила бы тебе многое.

— Прости.

— Почему? Почему? Почему? Почему?!.. Зачем ты так поступил, Кай?

Выплеснув всё, что было у него на душе, Сайто рухнул на землю и, плача, посмотрел на Кая снизу вверх.

— Прости, Сайто.

Только тогда Сайто заметил, что Кай тоже плачет.

Необычно для обычно бесстрастного Кая: сейчас его лицо исказилось от искреннего раскаяния, а сам он плакал и извинялся, словно провинившийся ребёнок.

Одного этого Сайто хватило, чтобы понять: Кай действительно глубоко сожалел о том, что предал ожидания своего друга.

Но было уже поздно.

Слишком поздно что-либо исправлять.

То, что сделал Кай, было серьёзным правонарушением, пусть он и не успел довести дело до конца.

Это неправильно.

Кая нужно было передать соответствующим органам.

И пусть его судят там, где положено.

Это естественно. Само собой разумеется.

Но… что будет, если так поступить с Каем?

Скорее всего, он больше не сможет оставаться в школе.

Пусть это была всего лишь попытка, он всё равно едва не совершил преступление.

Наверняка на него будут смотреть как на бомбу замедленного действия.

Чувствуя себя нежеланным, Кай, скорее всего, переведётся в другую школу.

Сайто этого не хотел.

Совсем не хотел.

Кай действительно ошибся.

Он поступил неправильно, как человек.

Он попытался причинить вред его дорогой подруге детства.

Он настоящий мерзавец.

Но даже несмотря на это, для Сайто Кай оставался важным другом.

Поначалу он казался грубым и совершенно непонятным. Но чем больше они общались, тем лучше Сайто видел, какой Кай на самом деле.

У него необычная и забавная манера говорить. На удивление лёгкий характер. Хорошо учится. Непредсказуем. Дурак, который однажды не задумываясь выпил суп, несколько дней простоявший нетронутым. Плохо играет в игры с монетками. Зато отлично играет в ритм-игры. Умеет фотографировать. Видит то, чего не замечают другие. Неожиданно энергичный. Заботится о своих друзьях.

Сайто нравилось, что у Кая столько достоинств.

Они снова будут вместе творить всякие глупости.

Снова будут получать нагоняи от учителей.

Сайто хотел продолжать такую школьную жизнь.

Поэтому, стоя рядом со своей подругой детства, Сайто со слезами на глазах попросил её о прощении.

— Лили, пожалуйста. Этот парень — настоящий мерзавец, который пытался причинить тебе вред. Но всё же он мой дорогой друг. Пожалуйста, прости его.

И…

— …Ладно. Если ты просишь меня с таким лицом, я просто не могу не простить.

В лунном свете подруга детства Сайто беспомощно улыбнулась — почти как богиня.

(Ну и нечестно.)

Глядя на плачущего, совершенно разбитого Сайто, Лили подумала именно так.

Если он просит её с таким ужасным плачущим лицом, она просто не сможет отказать.

Потому что, если она не простит Кая, Сайто наверняка будет на неё в обиде.

Разве он понимает, насколько тяжело ей от этого?

(И ведь даже не осознаёт, что делает.)

Нет, это же её глупый друг детства.

Наверное, он и правда делает это, сам того не замечая.

Совершенно эгоистично.

Без всякого плана или расчёта.

Просто следует своим желаниям, раз за разом рисуя перед Лили мир, о существовании которого она даже не подозревала.

И именно из-за Сайто Лили была безнадёжно к нему привязана.

(Акаши-кун тоже умеет делать такое лицо… Не знала.)

Сегодня Лили впервые по-настоящему увидела плачущего Кая, стоявшего рядом с Сайто.

— Прости. Прости.

Когда их взгляды встретились, он снова и снова извинялся, словно заевшая пластинка.

Похоже, он действительно испытывал огромное чувство вины.

В своей прошлой жизни Лили даже не могла представить, что человек, преследовавший и пытавшийся причинить ей вред, может выглядеть настолько юным и плакать, как ребёнок.

Тогда всё было тёмным и мутным, и Лили не могла его понять. Но, как ни странно, глаза у него оказались ясными и красивыми.

Несмотря на то, что он был жутким одиночкой без друзей, в итоге оказалось, что это добросердечный парень, способный плакать ради своих друзей.

Лили этого не знала.

Нет… она и не хотела знать.

Потому что с самого начала решила, что это невозможно, и отвергла саму мысль о разговоре с ним.

Если бы она поговорила с ним тогда, возможно, всё могло закончиться иначе.

— Акаши-кун, я тебя ненавижу. По-настоящему ненавижу. Подглядывать и делать подобные вещи недопустимо для человека. Считаю, что так поступают только самые отвратительные люди. Но раз Сайто так настойчиво просит, на этот раз я тебя прощу. Если что-нибудь подобное повторится, я без колебаний передам тебя полиции. Имей это в виду.

Вот таким было её наказание.

И одновременно — напоминание самой себе о том, что из-за собственной травмы она настолько замкнулась, что даже не попыталась найти другой выход.

Кроме того, Лили почему-то была уверена, что нынешний Кай больше никогда не сможет предать своих друзей.

Не имея на то никаких оснований, она простила его.

А он ответил ей смятой улыбкой:

— Ну… не очень-то хочется, чтобы такого, как я, посадили.

Эта улыбка была настолько яркой, словно с него наконец сняли какое-то проклятие.

Казалось, инцидент разрешён и всё постепенно возвращается в норму.

Однако испытания Лили были ещё далеко не закончены.

— Что вы там делаете?! Вы трое! Орать посреди ночи — это вообще-то очень невежливо!

— Ой!

— Упс.

— …Меня это вообще не касается.

— Не делайте вид, что не касается. Все трое — сели нормально.

Гневные голоса Сайто и извинения Кая, похоже, всё-таки донеслись до общежития. Перед ними появилась их разъярённая классная руководительница.

Из этой ситуации уже никак было не выбраться.

Троих заставили как следует сесть и объясниться. Они кое-как скрыли тот факт, что Кай пытался фотографировать Лили без разрешения, и вместо этого заявили, что Кай и Сайто просто поссорились из-за взаимной неприязни.

Учительница, пришедшая в ярость от подобного поведения старшеклассников, устроила им серьёзный разнос.

Даже Лили, которая не сделала ничего плохого, кроме того, что находилась за пределами общежития, получила свою долю выговора.

— Хаа… хаа… Пожалуйста, больше так не делайте. Вы меня поняли?

— Да. Я запомню.

— Больше не повторится.

— Я больше не буду выходить без разрешения.

В итоге троих отпустили уже тогда, когда небо начало светлеть.

До подъёма остальных учеников оставался примерно час.

Все трое прекрасно усвоили одну общую истину: их классная руководительница Чие была по-настоящему страшна, когда злилась.

И они дружно решили больше никогда ей не перечить.

— Эй, подожди… Мачикане-сан.

— Что такое, Акаши-кун?

Прямо перед возвращением в общежитие Лили, которую внезапно окликнул Кай, остановилась и обернулась.

Если честно, разговаривать с Каем ей совершенно не хотелось.

Но по сравнению с тем, что было сразу после её поступления в школу, всё стало намного лучше. Теперь она хотя бы могла потерпеть небольшой разговор.

(Интересно, что ему нужно?)

Повернувшись к нему, она увидела, как Кай подошёл с виноватым выражением лица и тихо, так, чтобы слышала только Лили, заговорил:

— …Ничего, если я буду фотографировать вас с Сайто в школе? Когда Мачикане-сан рядом с человеком, который ей нравится, она выглядит особенно яркой и очаровательной. Если ты не против, я хотел бы это запечатлеть.

— Что?!

Даже после того, что произошло совсем недавно, просьба Кая показалась Лили до невозможности эгоистичной — прямо в духе друга Сайто.

Но больше, чем его наглость, её озадачило другое.

Откуда он вообще узнал?

— Ч-что ты такое говоришь, Акаши-кун?! Мне не нравится Сайто в этом смысле. Ну, как друг детства — да. Но всё остальное совсем другое, понятно?!

— …Не обязательно так отчаянно отрицать. Рядом с Сайто ты буквально сияешь. Я ясно вижу это только тогда, когда ты находишься рядом с ним.

Лили отчаянно пыталась списать всё на недоразумение, но Кай уже достиг уровня, на котором от него ничего не скроешь.

— Уф… Неужели меня так легко прочитать?

[П. П. Как минимум один дебил не может]

— Может, я просто случайно заметил. У меня глаза немного необычные. Обычный человек, наверное, этого не заметил бы.

— Понятно.

Неохотно смирившись с этим объяснением, Лили задумалась: неужели всё настолько заметно по её лицу?

Но, услышав, что дело в необычных глазах Кая и обычные люди, скорее всего, ничего бы не заметили, она почувствовала облегчение.

Если бы, пытаясь скрыть свои чувства, она случайно выдала больше, чем хотела, это было бы слишком стыдно.

(Фотографии с Сайто…)

Немного успокоившись, Лили начала взвешивать плюсы и минусы того, чтобы позволить Каю их фотографировать.

Сначала — минусы.

Ей просто не нравилось, когда её фотографировал Кай.

Она не хотела, чтобы другие узнали, что Кай делает её фотографии. Особенно Сайто.

Ей не нравилась мысль о том, что кто-то будет постоянно наблюдать за её общением с Сайто.

Теперь — плюсы.

У неё появится много фотографий, запечатлевших совместные воспоминания с Сайто.

И всё.

Лили перебрала в голове все пришедшие на ум плюсы и минусы, но не нашла ни одной действительно веской причины согласиться.

Однако глупая влюблённая девушка не могла не подумать:

(…Я хочу разные фотографии Сайто.)

И вот тогда…

Когда проснулось детское желание увидеть всё, что касается человека, который тебе нравится, даже то, чего он сам в себе не замечает, было уже слишком поздно.

Весы в сердце Лили склонились в противоположную сторону.

— …Можешь фотографировать. Но только во время занятий в школе.

— Правда?! Спасибо!

Получив условное разрешение Лили, Кай радостно просиял.

Ещё совсем недавно она изо всех сил пыталась заставить его перестать фотографировать её.

А теперь сама разрешила ему продолжать.

Сегодня Лили определённо ведёт себя странно.

Она идиотка.

Полная идиотка.

Обычно она ни за что не позволила бы такому случиться.

Она прекрасно это понимала.

Но почему-то не чувствовала себя плохо.

Наверное, потому что её до совершенно невыносимой степени отравил собственный идиотский друг детства.

— Сайто, идиот!

Лили, не желавшая признавать этот факт, решила отомстить Сайто хотя бы словами.

— Что случилось-то вдруг?! Что я сделал?

— Просто захотелось так сказать!

С озорной улыбкой Лили внезапно оскорбила своего друга детства, оставив его в полном недоумении, а затем поспешила обратно в женскую часть общежития.

По дороге она услышала звук затвора.

Но теперь он больше не казался ей неприятным.

В этот день судьба Мачикане Лили, которой суждено было стать жертвой Акаши Кая, была частично изменена благодаря Миназуки Сайто.

Но если судьба была изменена, её можно переписать заново.

Чтобы заполнить появившееся пустое место, мир вписал туда имя другого человека.

Но пока ещё никто об этом не знал.

[П. П. Что могу сказать, это пиздец, но было классно. Вот бы весь том держал планку этой главы с 4 по 7 часть]