А Цзя положил одну большую ладонь на стену рядом с головой Цзюнь
Сицина. Его длинное худое тело прижималось к ней, прижимая ее между
своей грудью и стеной, когда он поднял свои изящные брови и усмехнулся. —
Это она так разволновалась, а не я. Почему ты и меня обвиняешь?”
Яркие глаза,казалось, сверкали в вечернем свете. “Я просто хочу, и что с того?”
“Ha.-
Соблазнительный смешок вырвался из сильной груди а Джиа. — Дунфан Руоли
дал тебе флешку для больших пальцев. Вы узнали меня из-за моей
исключительной доблести, не так ли?”
“…”
Он был действительно самовлюбленным!
Цзюнь
Сицин вздернула подбородок и посмотрела на него. “Если бы не тот факт,
что ты все время украдкой поглядываешь на меня, я бы тебя не узнала.”
Его обжигающий взгляд всегда был прикован и непоколебим к ней. Ей будет трудно не заметить этого.
Лу
Йеминг наклонился и крепко поцеловал ее. — Сказал он тихим от изумления
голосом. “Мне просто нравится смотреть, как ты притворяешься снаружи. В
своей голове вы просто кричите: «сорвите с нее одежду! Сорвите с нее
одежду!”
Цзюнь Сицин быстро прикрыл рот и сердито посмотрел на
него. Ее лицо раскраснелось, как красная роза. Как она будет продолжать
быть женщиной-президентом, если он говорит такие вещи?
“ваше Высочество.- Донесся голос пинг-пинга.
Пинг-пинг искал ее. Не в силах найти ее, пинг-пинг все больше тревожился.
— Пинг… о!”
Лу Емин наклонился, чтобы прервать ее слова поцелуем.
Этот
поцелуй не был похож ни на один другой в прошлом. Он целовал ее нежно,
но крепко. Он задержал ее нежные губы на мгновение, прежде чем
скользнуть своим длинным языком в ее сладкий рот.
Но Цзюнь Сицин не закрыла глаз. Она смотрела, как он опустил ресницы и поцеловал ее с мечтательным выражением лица.
Звуки его слюны заполнили ее уши.
Снаружи пинг-пинг становился все более и более тревожным. Но он все еще удерживал ее здесь, целуя таким распутным способом.
Даже когда Цзюнь Сицин толкнула его в грудь, но безрезультатно. — Она стукнула его пару раз. Придурок!
Придурок, который просто обожал издеваться над ней!
Полностью
насладившись поцелуем, Лу Емин отпустил ее губы. Он поцеловал ее
белоснежные мочки ушей. — В следующий раз, когда мы будем целоваться,
действуй активнее. Просунь свой язык мне в рот, я гарантирую, что он
будет чувствовать себя хорошо.”
“…”
Услышав его
провокационное предложение, Цзюнь Сицин почувствовала слабость. Она
кусала свои красные губы и колотила его изо всех сил. Но Лу Йемин
навалился на нее всем своим весом и крепко обнял. Он уткнулся носом в ее
лицо, касаясь своей недавно отросшей щетиной подбородка ее мягкой кожи.
Цзюнь Сицин не могла вынести щекотливого и раздражающего ощущения. — Лу Йемин, прекрати.”
‘Я делаю это только потому, что ты мне нравишься.- Он улыбнулся, все еще уткнувшись лицом ей в шею.
Цзюнь Сицин взмахнула длинными ресницами. Подумать только, он действительно сказал: «Ты мне нравишься».
Это был первый раз, когда он сказал, что она ему нравится.
— Я скоро уезжаю.”
Цзюнь Сицин позволила ему обнять ее. — Куда же?”
—
Глава клана Святой Леди жаждет стать правителем и все это время строит
козни, чтобы свергнуть его. Многие невинные граждане пострадают, если мы
начнем войну. Я провожу секретную встречу, чтобы вернуть печать моего
командира.”
Цзюнь Сицин уткнулась лицом ему в грудь, и только ее
влажные глаза смотрели поверх его сильных плеч. Она посмотрела на полную
луну, висящую в небе. “А мне не будет очень опасно оставаться здесь?”
Лу Емин постепенно ослабил свою хватку, и она посмотрела в его ясные миндалевидные глаза. “Ты сделал это нарочно?”
Все тепло, кружившееся в воздухе ранее, мгновенно рассеялось, оставив после себя ощущение шока.
Она почти поверила в его «ты мне нравишься».
Почти.
Цзюнь
Сицин медленно перевела взгляд и многозначительно посмотрела на него.
“Ты сделал это нарочно. Вы позволили мне узнать вас и сели на мой
самолет специально, с намерением впутать меня в это дело. В тот момент,
когда вы уйдете, любой, кто останется позади, будет в глубокой
опасности. Я-ваш лучший кандидат. Президент страны Z и обучался
искусству укрощения Волков. У тебя были все намерения столкнуть меня в
огненную яму, чтобы я служил тебе безоговорочно. Лу Емин, ты
действительно оправдал свою репутацию. Ты опять что-то замышляешь против
меня.”
Губы Лу Йеминга скривились. Если бы только она не была такой умной…
Он протянул руку, чтобы погладить ее по лицу.
Цзюнь
Сицин оттолкнула его. — Лу Йемин, я никогда никого так не ненавидел,
как тебя сейчас. Многие пытались строить козни против меня, но они
никогда не опускались так низко, как ты. Манипулируя и обманывая мои
чувства!”
Она повернулась и ушла.
Она ушла просто так.
Лу
Емин смотрел вслед ее удаляющемуся профилю. Эти глубокие, раскосые
глаза были похожи на две бездны, глубоко за пределами понимания. Никто
не мог сказать, о чем он на самом деле думал.
“ваше Высочество.- Подошли люди-фанаты.
Лу Емин не обернулся, а просто мягко сказал: «Похоже, на этот раз она действительно рассердилась.”
“Ваше
Высочество, я думаю, что президент Цзюнь злится только потому, что вы
ей нравитесь. Из всех женщин в этом мире ты нравишься ей больше всех.”
Лу Емин молчал.
“Ваше Высочество, на самом деле вы можете объяснить…”
— Что объяснить?”
Через несколько секунд Лу Емин исчез.
Фан-Мен
остался стоять на своем прежнем месте. Его Высочество знал, что он мог
бы объяснить. Он мог бы объяснить, что его «ты мне нравишься» было
настоящим.
…
Цзюнь Сицин вернулась в свою комнату и немного вздремнула.
Она
думала, что не сможет заснуть. Какие бы искренние сестринские чувства
ни питала к ней старшая сестра, подавленная годами ревности и зависти,
они почти не сохранились. Лу Йемин, которого она любила три года назад, и
все еще любила три года спустя—как он снова и снова строил против нее
козни.
У нее действительно была такая трагическая жизнь.
Но, несмотря на бурные чувства, она проспала всю дорогу до рассвета. Ей даже сны не снились.
Встав с постели, она умылась и методично почистила зубы, а потом пинг-пинг причесалась.
— Ваше Высочество, шеф организовал вечеринку и пригласил нас присутствовать.”
Хорошо
выспавшись, Цзюнь Сицин почувствовала прилив энергии, поэтому она
хлопнула своими длинными ресницами и вздохнула. Должно быть, это
засада.”
“Ваше Высочество, почему вы так говорите?”
Покачав головой, Цзюнь Сицин взяла пин-Пина за руку и улыбнулась. “Ничего страшного. Пойдем.”
…
На вечеринке.
Лу
Емин и Донфан Руоли сидели на главных местах. Вождь и Донфан Ваньцин
сидели слева, а Цзюнь Сицин-справа. Красивые девушки пели и танцевали в
центре большого зала, и это была живая и яркая атмосфера.
Тем временем, поклонники мужчин стояли позади Цзюнь Сицин и с любопытством смотрели на девушку.
После
прошлой ночи, после того, как ее чувства снова были растоптаны, Цзюнь
Сицин должен был выглядеть несчастным и нарисованным. Но поклонники
мужчины были шокированы, когда он наблюдал за ней.
Цзюнь Сицин
была одета в длинное черное винтажное платье. Изящные цветы лотоса были
вышиты на ее рукавах, а сочные волосы собраны в высокий хвост, открывая
ее изящное маленькое личико.
Она всегда любила носить белые платья
и выглядела чистой и здоровой. Никто не ожидал, что она будет выглядеть
такой элегантной и царственной в черном.
Пока Цзюнь Сицин сидела
там, она наслаждалась деликатесами, которые подавала ей служанка. Она
также внимательно следила за выступлениями и даже время от времени
хлопала в ладоши. Она, казалось, была очень довольна собой.