Сестрёнка Ван и её партнёр по преступлению, переглянулись. У них
сейчас было такое назойливое чувство, что во всей этой ситуации, что-то
было не так, но после того, как они обдумали, все произошедшие события,
они не нашли в них, ничего неправильного. Они, обе, вернулись в Город
Весны, в целости и в сохранности. Ну и кое-кто, вскоре сюда придёт,
чтобы забрать с собой ребёнка и всё что за этим последует, уже не будет
иметь к ним, никакого отношения. Всё что им нужно было сделать, это
подождать и забрать свои деньги. Ну и чем больше они об этом думали, тем
сильнее они осознавали такой вот факт, что все их недавние
воспоминания, по какой-то причине, были замыленной кашей.
Сестрёнка
Ван посмотрела на время и нахмурилась: «Уже ведь пришло время обмена.
Так почему, они, всё ещё не пришли? Они хотят забрать товар, или же
нет?»
Ну и когда, Фанчжэн, что стоял сейчас рядом с ними, услышал
её диалог, он понял, что обмен «товара» на деньги, состоится намного
быстрее, чем он изначально, того, ожидал. Он посредством мысли, создал
такую ситуацию, в которой покупатель, практически тут же появился у
дверей.
В дверь кто-то постучал. Из-за чего, Фанчжэн, на неё и
посмотрел. Он хотел узнать, как именно выглядел преступник, который
забирал детей у похитителей.
Сестрёнка Ван, подошла к двери, и
она спросила у гостя за дверью, секретную фразу. Ответ, который она
ждала от гостя, всплыл в самом центре её разума и затем, Фанчжэн извлёк
его из разума Сестрёнки Ван и он предоставил его гостю, что сейчас стоял
снаружи.
Услышав секретную фразу, Сестрёнка Ван протяжно
вздохнула от облечения и открыла дверь. Ну и только тогда, Фанчжэн смог
увидеть, как именно выглядел этот преступный «гость». Это была молодая
леди, одетая по последнему писку моды. Её и вправду можно было считать
молодой красавицей, если бы она, в таком виде, шла бы по улице. Фанчжэн
никогда не ожидал, что подобная молодая леди, будет ядром мерзкого
криминального синдиката.
«Ву, ты наконец-то тут. Α где твой
компаньон? Забирай… Забирай… Почему у меня так кружится голова…» — Ну и
когда Сестрёнка Ван проговорила эту фразу, она внезапно схватилась за
голову и начала крутиться на месте. Затем, она рухнула на землю.
Ну
и одновременно с этим, Сон Золотого Пшена, разбился в дребезги. Фанчжэн
посмотрел на Сестрёнку Ван, что умерла от обильного кровотечения, а
также и на женщину с чёрной родинкой на лице, которая умерла чуть
раньше, чем Сестрёнка Ван. Он покачал головой и сложил ладони вместе:
«Амитабха. Иногда, ты должен убивать, чтобы защитить, ведь не поднятая
рука, на врага, может заставить большое количество невинных людей,
страдать из-за твоих преступных действий. Все, кто были неизменно злыми,
обязательно получат наказание. А если наказание, всё ещё так и не
наступало, то это было лишь потому, что время для этого, всё ещё не
пришло.»
Он крепко сжал Сунь Мэн-Мэн в объятиях, и он прижал её к
груди. Затем, он похлопал Одинокого Волка, по его большой и плоской
макушке: «Пойдём домой.»
На этот раз, Фанчжэн и Одинокий Волк не
стали возвращаться назад, по тому же пути, по которому они сюда и
пришли. Вместо этого, они пошли по полям и затем, они побежали прямиком к
горе Одного Пальца.
Ну и через пару минут, после того как Фанчжэн ушёл с места происшествия, пикап начал потихоньку сюда подъезжать.
Цзян
Е сейчас вёл свой пикап, очень и очень медленно и на лице, у него, было
очень горькое выражение. Полицейская машина следовала прямо за ним. Ну и
чем больше, Цзян Е, думал об этой ситуации, тем сильнее он раздражался и
злился. Он сейчас вопрошал у невидимых собеседников: «Если бы этой,
чёртовой, белой псины и этого долбаного монаха, не было бы на дороге, то
совершил бы он, подобный поступок, в виде дикого лихачества? Стал бы он
тогда, нарушать скоростной режим, на сельской дороге? Оказался бы он,
тогда, в подобном положении, где его поймал полицейский, из-за
вынужденного преступления? Получил бы он, тогда, взыскание, в виде
лишения водительских прав? И, был бы он тогда, в такой опасности, где
его водительские права, могли аннулировать?»
Ну и когда, Цзян Е,
сетовал на жизнь, про себя, он внезапно увидел двух людей, что лежали
сейчас недалеко от обочины. Ну и рядом с ними, лежали разбитые остатки
от мотоцикла. Было более чем очевидно, что тут произошла авария.
Полицейская
машина обогнала пикап Цзян Е, прежде чем остановиться у обочины.
Полицейский вышел из машины и рванул к месту аварии, чтобы оценить и
проверить ситуацию.
Цзян Е так же побежал к месту аварии: «Что случилось?»
Полицейский
умело проверил, в каком состоянии находились два лежащих на земле
человека и затем, он покачал головой: «Они мертвы. Из того, как это всё и
выглядит, можно было сделать вывод, что они ехали с превышением
скорости, причём их скорость, была ненамного ниже твоей. Если бы это,
было бы не так, то их мотоцикл не превратился бы в подобное месиво, из
груды металлолома и из лужи вытекающего бензина с маслом.»
Цзян Е
сейчас покрылся холодным потом. Он всё еще был зол, из-за того, что его
поймал полицейский, но, после того как он увидел эти два трупа, его
злость, практически тут же исчезла. Он почувствовал, что он был
довольно-таки удачлив, раз он смог притормозить и выжить. И, если бы с
ним, случилось, что-нибудь плохое… Одна мысль об этом, заставляла его
содрогаться и сейчас, он благодарил свою счастливую звезду.
Гаишник начал рапортовать о текущей ситуации и затем, он начал фотографировать место происшествия.
Ну, а тем временем, в доме Лу Ляна, в городке у горы Τун.
«Вот так они выглядели?» — Лу Хуй представил Лу Ляну на обозрение, наспех нарисованный фотографический портрет.
Лу
Лян хлопнул в ладоши и воскликнул: «Эй! А они и вправду, практически
идентичны их живым прототипам! Ηо их лица, были чуть тоньше.»
Лу Хуй кивнул и после небольших правок, он вновь поднял фотографический портрет: «Ну, а теперь?»
«Βот,
именно они! Это те самые, две женщины! Отец, я впечатлён! Я забираю это
с собой.» — Лу Лян схватил фотографический портрет, и он помчался с
ним, из дома.
Лу Хуй шутливо его упрекнул: «Чёртов мальчишка, в
следующий раз, обращайся за помощью, к своему дрянному компьютеру! Не
ищи моих услуг!»
«Компьютер не подойдёт для подобных дел. Β них,
мне, всё ещё, нужно будет рассчитывать, лишь на тебя. Ха-ха-ха…» — Лу
Лян засмеялся во весь рот.
Лу Хуй явил миру улыбку из-за
облегчения. Он всю жизнь рисовал наброски и эскизы. И раньше, его, как и
презирали, так и чтили за его работу. На подобное отношение, от чужих
людей, ему было плевать, но вот, то, что его собственный сын, не был
высокого мнения о его работе и то, что он не думал о его работе, как о
достойном труде, заставляло его чувствовать дискомфорт! Ведь ни один
отец в мире, не хочет, чтобы его презирал, его собственный сын. Ну и
наконец-то, настал такой день, когда он мог убедить собственного сына,
своими умениями. И это у него получилось. Ну и чувства полезности и
выполненного долга, были великолепными: даже если ситуация, для
подобного дня и была поистине ужасной.
Лу Лян побежал обратно, в
полицейский участок и он передал два нарисованных портрета, в уголовный
отдел. Затем он увидел, как один из его коллег, по какой-то причине,
начал к нему подходить и после, этот его коллега, похлопал его по плечу:
«Если всё что ты сказал, было правдой, то те два человека, на портрете,
должно быть, уже были мертвы. Произошла авария. И эти женщины, в ней
погибли. Того ребёнка, о котором ты упоминал, с ними не было.»
Лу Лян был ошарашен. Как такое вообще было возможно? В конце концов, он что, лишь галлюцинировал?
Ван
Югуй зашёл в комнату уголовного отдела и затем, он прокричал: «Лу Лян,
она о нашлась! Мэн-Мэн сказала, что две женщины, против её воли,
засунули ей в рот конфету. И она ничего не помнит, после того как она её
проглотила.»
«Две женщины? Они выглядели вот так?» — Лу Лян показал Ван Югую набросок.
«Ты зачем, это, у меня то спрашиваешь? Я их не видел.» — Ответил Ван Югуй с кривоватой улыбкой на лице.
«Тогда
пойдём в деревню Одного Пальца!» — Лу Лян выбежал из здания. Он с
нетерпением желал узнать, были ли эти две женщины, на зарисовке, теми
двумя похитителями! Если это и вправду было так, то это была не
галлюцинация, а настоящие чудо, от Будды! Даже если это, будет не так…
То он всегда сможет списать это, на галлюцинацию.
Ван Югуй в
беспомощности побежал за ним. Данное дуо запрыгнуло на мотоцикл и затем,
они помчались обратно, в деревню Одного Пальца.
Ну и когда, Лу
Лян, вынул данный набросок из папки, чтобы показать его Сунь Мэн-Мэн,
она спряталась за Сунь Цяньчэном, и она начала рыдать. Она закричала:
«Папочка! Мне страшно… Это они… Хнык… Я не хочу их конфеты… Хнык.»
Сунь
Цяньчэн быстро обнял Сунь Мэн-Мэн и затем, он начал её утешать:
«Мэн-Мэн, ты хорошая девочка. Всё хорошо. Это лишь зарисовки, а не
настоящие люди.»
Лу Лян, сейчас чувствовал себя так, как если бы
молния, ударила прямо в него. Всё в его видении, было взаправду. Он
ведь, в конечном итоге, отправился к своему отцу, ради зарисовки
похитителей и он это сделал, лишь в качестве последней и отчаянной
попытки, найти этих преступников. Он никогда себе и представить не мог,
что сцена в его видении, будет настоящей… Это было странное чудо.
Лу
Лян наконец-то очнулся от своего офигевания и затем, он спросил: «А как
Мэн-Мэн смогла вернуться? Эти два похитителя, попали в аварию на
дороге, и они умерли мучительной смертью. А у Мэн-Мэн, по виду, не было
никаких травм…» — Лу Лян с подозрением взглянул на Сунь Цяньчэна и на
Сунь Мэн-Мэн.
Сунь Цяньчэн покачал головой: «Я так же, об этом,
не в курсе. Мэн-Мэн в какой-то момент, просто выбежала из дома. Соседи
рассказали мне, об этом, по телефону, как только они её и увидели. Если
бы не они, то я, в течение ещё очень долгого времени, бегал бы по
деревне, в её поисках.» — Сунь Цяньчэн содрогнулся из-за мучительного
страха. У него была лишь одна драгоценна дочь. Если бы с ней, что-нибудь
случилось, то он бы пошёл на самоубийство. Казалось, что он потерял
душу, в тот момент, когда Мэн-Мэн исчезла. Ну и кроме её поисков, он
больше ни о чём не думал.
«Так вот значит, как…» — Лу Лян начал осматривать окрестности.