–
Резче отпускай бедро, когда готовишься к рывку вперед. Это поможет тебе
развить большую скорость, а близость к земле повышает устойчивость,
позволяя контролировать направление, и снимает вес с лодыжек на случай,
если тебе придется резко остановиться.
Такума
нахмурил брови, но все равно опустил бедра и повторил ката. Он бросился
вперед и заметил, что добирается до точки Б быстрее, чем раньше, и его
нога меньше скользит при остановке. Повернувшись к Марубоши, он ослабил
стойку и благодарно кивнул ему.
После
той первой встречи пожилой шиноби всегда находил его по вечерам, пока
он практиковал тайдзюцу. Старик приходил и раздавал советы Такуме, пока
тот практиковал ката академии. Такума был благодарен ему. Тайдзюцу он
мог выучить только по картинкам на свитке, а наставления Марубоши
помогли значительно улучшить его жалкие навыки. Они все еще оставались
жалкими даже по сравнению с его одноклассниками, но он видел некоторые
улучшения, когда ему удавалось уклониться от атаки - хотя в следующее
мгновение он получал удар ногой в живот с такой силой, чтобы через
секунду оказаться на земле с сенбоном в сантиметре от глаз.
– Насколько ты молод, юный Такума? – спросил Марубоши.
–
Мне десять, – ответил Такума, атакуя деревянное бревно. Хотя он уже
смирился с тем, что теперь он десятилетний мальчик, ему по-прежнему было
странно озвучивать эту реальность. Что он делал в своё десятилетие?
Плакался родителям о том, что хочет больше игрушек, проводил время на
улице с друзьями, и все то, что обычный десятилетний ребенок делает
ежедневно.
"А сейчас..." – Такума вздохнул. Он учился превращать свое тело и разум в оружие - и получалось хреново.
–
То есть, ты учишься на последнем курсе... Твои навыки тайдзюцу плохи,
очень плохи для такого возраста, – голос Марубоши внезапно вырвал Такуму
из его блуждающих мыслей.
Такума
застыл на месте. Он повернулся к Марубоши, который сидел на соседнем
камне с кунаем и вырезал что-то на деревянной бруске. Он пристально
посмотрел на старика, а затем спросил: – Что ты хочешь сказать? – Такума
был удивлен тем, с какой настороженностью тот говорил.
–
Учебный план академии составлен таким образом, что последний год
обучения не предполагает много нового. Он посвящен закреплению знаний,
полученных в прошлые годы, и тому, чтобы студент мог беспрепятственно
использовать полученные навыки на миссиях. Учителя составляют расписание
многочисленных спаррингов, вылазок на выживание и симуляций в классе,
подготавливая детей к тем задачам, с которыми они могут столкнуться, уже
будучи Генинами.
– Я не понимаю...
– Юный Такума, раньше я думал, ты высокорослый ребенок на втором году обучения в академии.
А
это означало, что по навыкам он похож на семилетнего ребенка. Он знал,
что шиноби, доживший до столь преклонного возраста, обязательно обладает
большим опытом. "Лучше бы соврал." – подумал Такума, но у него не было
такой предусмотрительности. Он опустил взгляд на свое тело. Исправление
диеты однозначно является правильным шагом. Он уже заметил улучшение
цвета лица и чувствовал себя более энергичным по утрам. Но для полного
эффекта ещё слишком рано - он все также выглядел как тоненькая веточка -
у большинства девушек в его классе было больше жиров, чем у него.
– Тайдзюцу - твой слабый предмет? – спросил Марубоши.
Такума кивнул. Но затем он склонил голову и пробормотал: – Я плох во всем...
–
Прости, я случайно прослушал, – Марубоши усмехнулся: – Кажется, меня
подводят мои уши. Не мог бы ты повторить ради этого старика?
–
Я плох во всем! – сказал Такума и бросил взгляд на Марубоши, что
осмелился высмеять его за это. Не его вина, что он ужасен в навыках
шиноби. "Я даже не ужасен, я только начал!" – яростно думал он.
– Во всём?
–
Во всём, – и это каким-то образом прорвало плотину, когда разочарование
Такумы вылилось наружу. – Я не могу никого победить в спарринге, я не
могу попасть в мишени, я не могу выполнять дзюцу, я даже не могу
формировать чакру, – он пытался следовать своему учебному плану и идти
по годам, но искушение использовать чакру победило его, и в конце концов
он начал читать о ней, но, как и во всем остальном, он был ужасен, и не
смог чувствовать чакру в своем теле, – Я не могу быстро завязывать
узлы, или разводить огонь, или охотиться, или построить убежище в дикой
природе. Я не понимаю стратегий засады или тактики хвоста. Всё это
запутано, и мне некому обратиться за помощью. У меня меньше года до
окончания школы. Я так провалюсь. Я не хочу провала. Я не хочу провала.
Такума
глубоко выдохнул в надежде успокоиться, потому что если бы он этого не
сделал, то сломался бы от гипервентиляции. Такое уже случалось. Он не
хотел вновь переживать это.
– Успокойся, малец, – сказал Марубоши успокаивающим голосом. Он усадил Такуму и протянул ему флягу с водой.
–
Извини, это неблагодарно с моей стороны, – сказал Такума, успокоившись.
Он не мог поднять взгляд на Марубоши, боясь увидеть в его глазах
насмешку, как он видел в глазах всех остальных. – Не стоило так
реагировать.
– Все в порядке. Тебе нечего стыдиться. Такое случается с лучшими из нас, – сказал Марубоши с успокаивающей улыбкой.
– Даже с тобой?
Глаза
Марубоши на мгновение остекленели, и на его лице появилось отрешенное
выражение, а затем в глазах промелькнула горечь. Она исчезла в одно
мгновение, когда Марубоши снова сосредоточился на Такуме. Он кивнул: –
Даже со мной. Я слишком часто терял себя. Но каждый раз находил дорогу
назад.
– Что мне делать? Я и правда провалюсь, если буду продолжать в том же темпе.
Марубоши
не ответил сразу. Вместо этого он забрал флягу у Такумы и положил её
обратно. Он опустился на оба колена и сел лицом к Такуме. – Ты правда
хочешь сдать экзамен и закончить академию? – серьезно спросил он.
Такума
смутился, но кивнул. – Я должен сдать выпускной экзамен. Я сирота, но
поскольку учусь в академии, то живу один в квартире на пособие, а как
только я выйду из академии - успешно или нет - оно пропадет.
Если у меня не будет хорошей работы, я не смогу платить за квартиру... И
я не смогу вернуться в приют. В одиннадцать лет я стану взрослым, и не
важно, шиноби я или нет.
Такова
суровая реальность ситуации. С того момента, как мальчик (ныне Такума)
вышел из детского дома и попал в квартиру, у него не было возможности
вернуться обратно. Одиннадцатилетний ребенок, не имеющий никаких
профессиональных навыков, не собирался устраиваться на работу с доходом,
которого могло хватить только на арендную плату, даже в самом дешевом
районе деревни Листа. Его ремесло предполагало быть наемником, к чему
его готовили пять лет... но теперь это казалось несбыточной мечтой.
– Если... я предложу тебе тренироваться, ты серьезно отнесешься к этому? – неожиданно спросил Марубоши.
Замешательство
Такумы превратилось в изумленный шок. Он смотрел в глаза Марубоши,
пытаясь понять, откуда взялось это предложение. Затем он отшатнулся и
понял, что уже минуту молчит.
– Да! – закричал он. – Я буду серьезно тренироваться!
Марубоши
глубокомысленно нахмурился. Добрый человек выглядел недобрым впервые с
тех пор, как Такума его увидел. – У тебя было пять лет на обучение. Это
время ты потратил впустую, с чего бы мне верить, что ты изменишься?
Такума
хотел закричать, что это не он отлынивал. Он видел, как Кибе и его
одноклассники обращались с ним. У мальчика не было друзей. Единственный
авторитет в его жизни считал его никчемным. И все же враждебности к нему
не было. Его одноклассники не ненавидели его, а просто игнорировали.
Было очевидно, что ребенок был плохим учеником, кем-то на нижней ступени
социальной иерархии, кем-то, кого забыли и не замечали, потому что у
него не было ничего особенного или интересного. Такума не виноват в
собственной репутации. Он выкладывался изо всех сил с самого прихода
сюда.
Но из этого он не мог ничего сказать, поэтому сжал руки в кулаки.
– Я не могу дать тебе денег, потому что у меня их нет, – сказал Такума.
– Мне не...
–
Но я отдам тебе свою жизнь... Я отдам тебе свой разум, тело и
повиновение. Если ты сможешь научить меня искусству шиноби, я сделаю
все, что ты скажешь. Твои слова станут командами, а я - их исполнителем.
Скажешь "прыгай", я спрошу, "как высоко", – Такума встретился взглядом с
Марубоши и продолжил: – Ты спросил, с чего бы тебе поверить мне... Я в
отчаянии и зажат в угол. Я сделаю всё, чтобы выбраться из него. Я вижу,
что моя жизнь вот-вот разрушится, – она уже разрушилась, – и я пойду на
всё дабы вернуть ее в нормальное русло.
Его
жизнь уже отобрали у него. Ему ничего не оставалось, кроме как
построить себе вторую. И он предпочел бы безопасную, а не в бесконечных
страданиях.
–
Даже дьявола нет, с которым я мог бы заключить сделку, – Такума
посмотрел на Марубоши. – Поэтому я заключу её с тобой... Обучи меня, и я
останусь в долгу навсегда.
– Тебе не придется быть моим должником.
–
Я уже предложил это. Если ты не хочешь, то это твой выбор - не
требовать долг. Но это единственное, что я могу предложить, – сказал
Такума. Он чувствовал себя лучше, поскольку предлагал что-то взамен -
независимо от того, насколько его услуга ничтожная.
Марубоши
ничего не ответил. Вместо этого он встал. На мгновение Такума подумал,
что он отступит, и его сердце погрузилось в глубины Тартара.
Марубоши смотрел на Такуму, казалось, целую вечность. – Я научу тебя...
Сердце Такумы забилось от радости, когда он услышал Марубоши.
– Но в тот же миг, как я почувствую, что ты не прилагаешь усилий, наше соглашение расторгнется,
– сказал Марубоши, и от такого пожилого человека его речь прозвучала
торжественно. – Зато, если ты отдашь мне все всего себя, я сделаю всё
возможное, чтобы отплатить тебе тем же, на что способны мои дряхлые
кости.
Такума
поспешно поднялся с земли. – Ты не почувствуешь в этом необходимости, –
решительно сказал он. Он пробыл в этом мире достаточно времени, чтобы
ознакомиться с некоторыми элементами культуры, поэтому он низко
поклонился Марубоши.
– Спасибо за эту возможность...правда, спасибо...
Марубоши
похлопал Такуму по плечу. – Ещё рано благодарить меня. А если и хочешь
поблагодарить, делай это после окончания учебы. Тогда я с радостью приму
ее, – сказал он. – Сколько времени осталось до выпускного?
–
Меньше года, – сказал Такума. Он пробыл в этом мире три недели, а
учебный год начался за две недели до попадания. Получается, прошел уже
месяц. Учебный год в академии длился одиннадцать месяцев, без летних
каникул и с перерывом в один месяц между годами. – До последнего
экзамена осталось примерно десять месяцев.
– Десять месяцев..., – Марубоши прищурился.
– Разве этого времени недостаточно? – спросил Такума, прекрасно понимая, что этого может не хватить.
– Вовсе нет, – ответил Марубоши. – Нам придется долго и упорно трудиться каждый день. Я буду направлять тебя по максимуму, но не могу обещать прогресса. Только ты сам можешь гарантировать его.
–
Я... понял, – кивнул Такума. Если он облажается, всё будет на его
совести - так это звучало для него. И это ему совсем не нравилось. –
Когда мы начнем?
– Завтра. Встретимся здесь утром в пять.
–
... В пять? – Такума тупо моргнул. Он повторил за ним, надеясь, что
Марубоши ошибся, но тот только улыбнулся и исчез в вихре листьев.
Такума
стоял один в поле и вспоминал, когда же он в последний раз просыпался в
пять часов. Бывало, он не спал всю ночь, играя в игры, но с тех пор
прошло уже много времени. Он посмотрел на небо и задумался, а как оно
выглядит в пять утра?
–––––––––––––––––––
Если хотите прочитать больше глав + с картинками, то по этой ссылке можно найти до 28-ой бесплатной главы
https://t.me/+0oB4ARpXjIJkZjli