––––––––––––––––––––(Вся глава от другого Лица)
Юро
переложила дневник и папку с документами на правое предплечье, загибая
пальцы, чтобы прижать их к месту, расправляя складки длинной белой юбки и
заправляя за ухо пряди волос, обрамляющие лицо.
Она
выпрямила спину и нажала на белую кнопку дверного звонка, уже
пожелтевшую от времени. Она отступила назад и подождала около десятка
секунд, прежде чем услышала шаги за дверью с потрескавшейся голубой
краской, которая когда-то прекрасно контрастировала с серыми стенами, а
теперь потускнела.
И
тут темный дверной глазок на мгновение вспыхнул светом, а затем снова
наступил мрак. Спустя несколько секунд открылась дверь, явив мальчика,
наполовину скрытого дверью.
– Да? – спросил мальчик.
Юро
взглянула на мальчика и сопоставила фото в своем досье с лицом перед
собой. – Здравствуй, Такума. Я Умеда Юро. Ты уже не помнишь меня? Мы
познакомились, когда я показывала тебе квартиру в день твоего переезда. Я
даже навещала тебя несколько месяцев назад.
Мальчик сузил глаза, как бы сомневаясь в ее словах. – Ясно... а что привело вас сюда? – спросил он.
–
Я пришла для планового осмотра дома, – сказала Юро. Её не смутило
сомнение Такумы. Сироты, обучающиеся в академии шиноби, иногда более
осторожны и подозрительны, чем их гражданские сверстники - она
повстречала пару таких за годы работы. Она желала добиться расположения
Такумы.
– Плановый осмотр? – Такума нахмурился. – Меня не предупреждали ни о каком визите, запланированном или нет. Простите, но кто вы?
Юро
достала ламинированную идентификационную карточку из прорези в обложке
своего кожаного блокнота и протянула её Такуме. – Меня зовут Умеда Юро. Я
из Службы Опеки Детей Листа. Я пришла на запланированную с тобой
встречу. А тебе не сказали, потому что мы любим держать их в секрете и
преподносить детям приятные сюрпризы, – улыбнулась она. – Я хочу немного
поговорить с тобой, узнать, как у тебя дела, и просто задать несколько
вопросов, которые являются частью процедуры. Ничего серьезного.
И
она также была здесь, чтоб оценить, как он справляется с жизнью в
одиночестве после жизни в детском доме, где детей никогда не оставляли
без присмотра.
Юро
уже собиралась спрятать свою идентификационную карточку, как вдруг
Такума выхватил её у нее из рук. Он посмотрел на нее и сказал: – Это
небезопасный район, и хотя вы выглядите как милый человек, надеюсь, вы
не против, – и начал внимательно читать её карточку.
Она
была немного ошеломлена: у нее еще никогда не забирали удостоверение
личности для проверки. Как правило, люди бросали на нее едва заметный
взгляд, а затем снова смотрели на нее.
– К-конечно, – сказала она с натянутой улыбкой.
–
Выглядит... настоящей, – сказал Такума, возвращая документ,
удостоверяющий личность. – Я прошу прощения, если показался грубым.
Просто не мог вспомнить, чтоб видел вас ранее. Видите ли, я плохо
запоминаю имена и лица, – он открыл дверь и отступил назад, приглашая её
войти.
"И все же ты хочешь стать шиноби." – про себя подумала Юро, когда она вошла в дом.
Такума
небрежно скинул свои уличные тапочки рядом с грязными сандалиями шиноби
- одна из них валялась на боку, и она увидела грязь, въевшуюся в
подошву. Такума попросил её подождать, прежде чем убежать в дом.
Вернувшись, в руках он уже держал пару домашних тапочек.
– Пожалуйста, наденьте их, – сказал он.
Юро заметила, что Такума сам не надел их.
"У
него хорошие манеры... до сих пор." – мысленно отметила Юро, снимая
туфли на коротком каблуке и надевая комнатные тапочки. Она не раз видела
сирот-шиноби, обутых в уличные ботинки и сандалии, которые заносили в
дом грязь и слякоть.
Такума
провел её в дом. Под "провёл" она подразумевала, что она последовала за
ним в маленькую однокомнатную квартиру, и её глаза на мгновение
расширились, когда она осмотрела все внутри.
Последний
раз она была у него почти пять месяцев назад, и тогда, как и у всех
сирот, в квартире Такумы стоял беспорядок. Повсюду валялась одежда, на
столе скопился мусор, который неделями не выбрасывали, стены и пол
выглядели так, будто их месяцами не протирали и не мыли - тогда у него
было грязнее, чем в квартире взрослого холостяка. Она указала это в
своем отчете и посоветовала Такуме прибраться. В то время это не
вызывало беспокойства - сироты, покинувшие приют из-за правил академии,
имели грязные дома, но со временем, когда они становились шиноби и
учились быть организованными после своей воинственной жизни, обычно
становилось лучше.
Она
не ожидала увидеть сегодня чистый дом. "По крайней мере, не настолько
чистый." – подумала она. В доме чисто было всё. Гостиная выглядела
пустой, но это потому, что в ней было мало мебели, но всё, что можно,
было убрано. Также она видела ухоженную кухню (и использованную) с
чистой посудой на полочке для посуды. Пол под ней был старый и давно
потерял свой блеск, но выглядел так, будто его протирали от пыли и
вымывали шваброй.
"Может,
он спрятал всё в своей спальной." – она уже посещала дома, где дети
пытались навести порядок, запихивая все в комнату или шкаф. Она и её
собиралась проверить позже. Если и так, то теперь, по крайней мере,
после грязнули в своей новообретенной свободе он перешел на более
аккуратный образ жизни, вероятно, чтобы иметь хоть какую-то структуру,
за которую можно держаться. У сирот обычно имеется "один аккуратный
аспект" - их жизнь хаотична, поэтому единственное, что они делают, чтоб
чувствовать себя под контролем, это держат какую-то единственную вещь
под уходом.
–
Прошу, присаживайтесь, – Такума указал на маленький двухместный столик.
– Надеюсь, вода вас устроит. Ещё у меня есть свежее молоко, если
хотите.
–
Вода подойдет, спасибо, – сказала Юро, садясь. На столе стояло
небольшое растение в горшке. Она потрогала его и замерла, почувствовав
пластиковые листья - они были ненастоящими.
Пока
Такума хозяйничал на кухне, Юро бродила взглядом по дому. Обстановка
была простой, и хотя она не могла вспомнить мебель с прошлого визита, ей
показалось, что она не сильно изменилась. Тяжелая серая простыня на
диване казалась странной, но не было похоже, будто он что-то прячет под
ней.
"Он хорошо управляется со своим домом." – подумала Юро. Это хороший знак.
Она
сидела возле маленького балкона с большими раздвижными дверями из
наполовину прозрачного стекла, единственным источником естественного
света в комнате. Снаружи виднелась одежда, развешанная на проволоке. Юро
отвернулась от окна к другой стене, и тут же подпрыгнула на своем месте
от неожиданности.
Позади
нее стояла широкая стена без всякого декора. Её можно было бы назвать
пустой, если бы не одно но: огромное количество бумаги, приклеенной к
стене. Группы и ряды листов бумаги в полный размер, в половину размера и
даже в четверть размера были прикреплены к стене скотчем. На каждой
странице было что-то написано и нарисовано. Юро не могла прочитать со
своего места и уже собиралась встать, как услышала.
– Пожалуйста, не обращайте на это внимания.
Такума вернулся с подносом в руках. Он поставил его на стол, на нем стоял стакан воды и кружка дымящегося молока.
– Что это? – спросила она.
–
Мои заметки. Мне нравится, когда они находятся передо мной. Они сильно
выручают, когда мне нужно что-то вспомнить или запомнить, – Такума
смущенно улыбнулся. – Обычно они не такие беспорядочные и переполненные.
В этот раз я поленился и не вычеркнул темы, с которыми уже закончил.
Юро уставилась на записи. Что-то было не так.
– Итак, вы вроде хотели задать мне несколько вопросов? – спросил Такума.
Она
оглянулась на него, и после паузы кивнула. – Я просто хотела узнать,
как у тебя дела? Я знаю, что одиночная жизнь может оказаться трудной -
столько дел по дому, и за всем не поспеешь, особенно когда ты учишься в
академии. Ты, наверное, постоянно занят.
Такума
пожал плечами. – Поначалу было трудно, но со временем я привык. Все
вошло в рутину, и ничего не накапливается, пока я вовремя выполняю
работу по дому.
Юро
открыла свой блокнот и отцепила ручку. – Как успехи в академии?
Надеюсь, всё хорошо. Если я правильно помню, ты на последнем курсе, –
она явно знала, что Такума учится на последнем году.
–
Хм, в принципе все хорошо, – кивнул Такума. – Я многому научился. Одни
знания интересные, другие скучные. Но это нормально. Ещё много
спаррингов. На днях мы даже ночевали в лесу. Было весело. Я стараюсь
хорошо учиться - и вообще, с нетерпением жду, когда стану шиноби в конце
года.
"С твоими оценками этому не бывать." – подумала Юро, записывая свои заметки.
"Запланированный"
визит и правда запланирован для каждого сироты на последнем году
обучения в академии шиноби. Но обычно самих детей информировали о визите
заранее. Случай Такумы был... совершенно другим.
Юро
посмотрела на мальчика, который, согласно досье, занимал последнее
место в классе с такими плохими оценками и навыками, что многие ученики
второго и большинства учеников третьего курса добились бы большего, если
бы их резко отправили на последний курс. Такума не выиграл ни одного
спарринга за три года и едва набирал проходные баллы с момента
поступления в академию. Но ситуация ухудшилась совсем недавно, когда
Такума вдруг стал постепенно ухудшаться.
Это
заставило соответствующие системы оповестить власти о ситуации. И визит
Юро является результатом этого. Она пришла, чтобы выяснить причину
всего этого.
Затем
ей предстояло собрать свои выводы в отчет, который отправится в
администрацию шиноби, где их примут во внимание, решая, годен ли Такума
стать шиноби Листа. Если он провалит выпускной тест, его либо оставят на
второй год в академии, либо зачислят в программу, подобную гражданской
шпионской программе, где Такуме сотрут личность и отправят в места
особой важности в качестве информационного шпиона на очень долгое время,
чтобы создать личность, которая выдержит даже самые сильные проверки -
на создание такой фальшивой личности уходили десятилетия, и посылать
шиноби было пустой тратой ресурсов. Поэтому отправляли гражданских лиц. А
кто еще может быть лучше, чем неудачливый выпускник академии.
Хотя мальчик перед ней не знал, сегодняшняя встреча чрезвычайно важна для его будущего.
– А как с деньгами? – спросила она, продолжая разговор. – Ты правильно тратишь свое пособие?
–
Да, думаю, что правильно, – ответил Такума. – В конце месяца обычно
остается меньше, чем мне хотелось бы, но что поделать, – он пожал
плечами, а затем наклонился вперед и спросил: – Могу ли я как-то
увеличить свое пособие? Понимаете...
–
Извини, но все получают одинаковое пособие, и его увеличение происходит
только в особых случаях, – сказала она, прервав не успевший начаться
разговор.
Такума вздохнул, откинувшись на стуле. – Так и думал... впрочем, попытка не пытка.
– Как ты тратишь свое пособие? Что обычно покупаешь за неделю, – спросила она.
На
это Такума встал и пошел в свою спальню, а вскоре вернулся с папкой в
руках. – Вот, прошу. Мой бюджет и расходы за последние три месяца и
текущий месяц, который еще продолжается. Вы можете увидеть мои расходы
за каждый день с тех пор, как я начал запись. Квитанции, и всё, что я
смог достать, прилагаются для справки.
Юро
получила файл и, открыв его, обнаружила очень подробный отчет о
расходах Такумы. Каждый расход был четко указан - где, когда и сколько.
Она открыла случайную страницу файла и увидела, что Такума купил
продукты...
– Ты готовишь? – спросила она, увидев различные ингредиенты.
– Верно, так дешевле.
Это
был еще один плюс к результатам Такумы... и всё же это только еще
больше запутало Юро. Она пролистала до конца и увидела, что последней
покупкой Такумы стала кожа из тканевого магазина.
Когда
она спросила его об этом, он ответил. – Я уже несколько месяцев учусь
ремонтировать свое оборудование. Лучший способ научиться этому - сделать
своё собственное.
Затем
Такума нагнулся и задрал штанину своих брюк, обнажив кожаную кобуру на
лодыжке. Он вытащил из нее небольшой нож и положил его на стол лезвием к
Юро. Она посмотрела на сверкающий нож, а затем на Такуму, который
просто улыбнулся, словно гордясь своим мастерством.
– Хей... а мне интересно, это, – Такума указал на папку перед Юро, – это о чем? Можете показать хоть на минутку.
Такума
протянул руку, но Юро отодвинула папку. – Извини, но эти документы
предназначены только для официальных глаз. Я не могу позволить тебе
посмотреть в них, – сказала она с извиняющимся видом. В папке ничего
нет, но это является хорошей тактикой, чтоб заставить человека
нервничать и отвлекаться от разговора, в результате чего он мог выпалить
ответы, не имея на то намерения.
– Ясно, – хмыкнул Такума, откинувшись в кресле. Он выглядел так, словно потерял всякий интерес к разговору.
– Как проходят твои дни? – спросила Юро. – Вот скажи мне, когда я уйду, чем ты будешь заниматься.
Такума
взял нож и начал вертеть его между пальцами. – Хм, сегодня воскресенье,
так что мне не нужно тренироваться. Я схожу в магазин за продуктами,
приберу дом, начну готовить ужин, и на завтра завтрак и обед. Постираю
одежду, пока готовится еда. Рано поужинаю, поскольку обед я пропустил.
Потом проведу время до сна за учебой, отработкой второстепенных навыков и
просто немного отдохну...
Это было обычное воскресенье, слишком обычное. Юро думала, что ребенок в возрасте Такумы хотел бы пойти поиграть.
–
... Завтра проснусь в пять, умоюсь, сниму одежду с просушки, – сказал
Такума, заставив Юро нахмуриться - он зря тратил время, вдаваясь в такие
подробности, ей не нужно было знать, когда он снимает одежду с сушки,
– Дальше я выхожу из дома, чтобы тренироваться с Марубоши-сэнсэем.
–
Марубоши? – Юро прервала его. Это был первый раз, когда Такума упомянул
кого-то. Он даже не упомянул своего инструктора в академии, хотя тот
является главной взрослой фигурой в его жизни. "Он сказал сэнсэй?" – Кто
такой этот Марубоши-сэнсэй?
Такума
вдруг перестал вертеть в руках опасный нож. Он посмотрел на нее и
замолчал на мгновение, когда в доме стихли все звуки. Она молчала, даже
не призывала его ответить.
– ... Шиноби, – легко сказал он.
– И почему этот Марубоши-сенсей тренирует тебя? – спросила она.
Такума бесстрастно пожал плечами. – Я не знаю.
– Ты никогда не спрашивал?
–
Зачем? Шиноби предложил обучить меня, ну я и согласился. В конце
концов, он же шиноби, – закончил Такума с проблеском идеализма в глазах.
В
досье Такумы не было ничего о человеке, известном как Марубоши.
Неизвестный шиноби, взаимодействующий с сиротой из академии. Ей
необходимо сообщить о нем. Этот неизвестный шиноби вполне мог быть
вражеским шпионом, пытающимся завербовать наивного сироту в "кроты".
Иначе зачем шиноби помогать сироте вроде Такумы, которому нечего
предложить. Согласно досье Такумы, его родители были странствующими
торговцами, которые вели дела по всей Стране Огня, и погибли они в
результате несчастного случая во время инцидента с Кьюби. Тогда для всех
наступило несчастливое время в деревне Листа.
– Как он выглядит? – спросила она.
–
Хм? Он высокий, сильный, много знает, добрый и очень-очень крутой, – с
улыбкой ответил Такума. – Знаете, ещё он может бросить десять сюрикенов
за раз, и все в центр мишени? Не круто ли?!
Его
описание... Юро нахмурилась. Оно описывало каждого взрослого шиноби
глазами боготворящего десятилетнего ребенка. Что ничуть не сужало круг
поиска.
– У тебя есть его полное имя? – спросила она.
– ... Нет? – сказал Такума, его голос был как у комара.
"Идиот." – вздохнула она: "Этот человек, скорее всего, дал ему вымышленное имя."
Юро
закрыла блокнот и улыбнулась: – Спасибо, Такума. На этом всё. Ты живешь
хорошо, и я не вижу здесь никаких проблем. Надеюсь, ты и дальше будешь
усердно трудиться и заставишь деревню гордиться тобой, став великолепным
шиноби.
Выйдя
из небольшого жилого комплекса, Юро подняла голову и увидела Такуму,
стоящего в коридоре перед своей входной дверью. Он повернулся и вошел в
свой дом как раз в тот момент, когда она смотрела на него.
"Он нахмурился?" – подумала она на мгновение, прежде чем уйти, решив, что ей просто почудилось.
–––––––––––––––––––
Если хотите прочитать больше глав + с картинками, то по этой ссылке можно найти до 28-ой бесплатной главы
https://t.me/+0oB4ARpXjIJkZjli