Рё проснулся от крика.
Не своего. Чужого. Крик был резким, высоким, полным боли и ужаса. Он вскочил с кровати, не понимая, где находится. Комната — его комната в Цитадели. Каменные стены, стол, браслет на руке. Всё на месте. Но воздух был другим — он пах гарью и кровью.
Крик повторился. Теперь ближе.
Рё выбежал в коридор.
Коридор был залит красным светом. Сирена — та самая, что включалась при прорыве врага — выла на одной ноте, раздирая тишину. Лампы на стенах мигали, отбрасывая длинные дрожащие тени.
— Что происходит? — крикнул Рё.
— Прорыв, — ответила Павшая. Её голос был напряжённым, как струна перед разрывом. — Масштабный. Враг прорвал защиту Цитадели.
— Как? Защита была неприступной. Сион говорил...
— Предатель, — перебила Павшая. — Кто-то открыл порталы изнутри.
Рё побежал.
Он не знал, куда бежать — ноги сами несли его вперёд, туда, откуда доносились крики. Коридоры Цитадели мелькали перед глазами — знакомые и незнакомые одновременно. В этом лабиринте он так и не научился ориентироваться. Но сейчас это не имело значения.
Главный зал встретил его хаосом.
Потолок обрушился в нескольких местах. Сквозь дыры лился холодный серебряный свет — порталы. Из них выходили слуги врага. Они были серыми, как пепел, с красными глазами, в которых не было ни мысли, ни страха. Только голод.
Хранители сражались с ними.
Сион бился с тремя сразу. Его символы горели белым — так ярко, что больно было смотреть. Он двигался быстро, плавно, как танцор. Каждый его удар отправлял одного из слуг в полёт. Но их было слишком много.
Хиро двигался как тень. Он не использовал символы — только нож и свои руки. Он появлялся из ниоткуда, убивал одного, исчезал, появлялся снова. Рё никогда не видел его в бою. Теперь понял, почему Сион держал его рядом.
Агата стояла у входа в запасной коридор. Она стреляла из артефактного оружия — короткими очередями, без паники, без лишних движений. Каждый выстрел находил цель.
— Рё! — крикнула Мира.
Она была у колонны, прижавшись спиной к камню. Её плечо было в крови — ранена, но держалась. Рё подбежал к ней.
— Что случилось? — спросил он, разрывая свою футболку на бинты.
— Не знаю. Всё случилось за минуту. Порталы открылись сами. Сион сказал, что кто-то отключил защиту изнутри.
— Предатель, — сказал Рё.
Мира посмотрела на него. В её глазах — золотистых, светящихся — мелькнуло что-то, чего он не видел раньше. Страх.
— Ты знаешь, кто?
— Нет. Но Кей говорил. Кто-то из наших.
Мира замотала головой.
— Не может быть. Мы все проверены. Сион проверял каждого.
— Сион мог ошибиться.
Они не успели договорить.
В центре зала что-то изменилось.
Мира прыгнула первой.
Рё не успел ничего понять. Одно мгновение Мира стояла рядом с ним, прижимая руку к раненому плечу. В следующее — она уже летела вперёд, загораживая его собой.
Удар пришёлся ей в спину.
Звук был ужасным. Не громким. Не резким. Каким-то глухим, мокрым — таким, какой бывает, когда что-то тяжёлое падает на землю.
Мира упала на Рё, увлекая его за собой. Они покатились по полу. Рё обхватил её, прижал к себе. Она была лёгкой. Слишком лёгкой.
— Мира? Мира!
Она открыла глаза.
Золотистые зрачки уже тускнели. Они всегда светились — Рё привык к этому свету, он казался ему таким же естественным, как цвет её волос. Теперь свет угасал.
— Ты... живой? — прошептала она.
— Я живой. Ты меня закрыла. Зачем?
— А кто бы... ещё? — она улыбнулась. Из уголка рта потекла кровь. — Ты же... последний. Без тебя... всё кончено.
— Не говори так. Мы вытащим тебя. Павшая! Как вытащить?
— Никак, — тихо сказала Павшая. — Удар попал в самое сердце её силы. Тело не выдержит и минуты.
— Нет! — Рё тряхнул Миру. — Нет, слышишь? Ты не умрёшь. Ты сильная. Ты справилась с чужой силой, ты носила её двадцать лет. Ты справишься и с этим.
Мира подняла руку. Пальцы дрожали. Она коснулась его щеки.
— Я знала... что так будет. Знала с самого начала. С того дня, как Сион привёл меня в Цитадель.
— Знала и не сказала?
— Сказала бы... ты бы волновался. А тебе нельзя волноваться. Ты — последний.
— Не называй меня так. Я не последний. Ты будешь рядом.
Мира покачала головой. Её глаза закрывались.
— Рё... обещай мне кое-что.
— Что?
— Не забывай меня. Не забывай, что я была. Что я пыталась. Что я...
Она не договорила. Её рука упала. Глаза закрылись.
Рё сидел на полу, прижимая к себе мёртвое тело, и не мог дышать.
Вокруг кипела битва. Крики, звон металла, вой сирены. Но для него всё замерло. Время остановилось.
— Рё, — позвала Павшая. — Ты должен идти.
— Нет.
— Если ты останешься, ты умрёшь. Её смерть будет напрасной.
— Я сказал нет.
— Ты — последний наследник, — голос Павшей стал твёрже. — Если ты умрёшь, некому будет запечатать Пустоту. Миллиарды людей умрут. Твои друзья. Твои враги. Все. Ты хочешь этого?
Рё молчал.
— Она умерла за тебя. Не обесценивай её жертву.
Он поднял голову.
Агата стояла в центре зала, сжимая голову руками. Её тело тряслось. Из глаз текли слёзы — красные, как кровь.
— Прости... — прошептала она, глядя на Рё. — Я не хотела... он заставил... я не хотела...
— Я знаю, — сказал Рё.
Он осторожно опустил Миру на пол. Закрыл ей глаза. Встал.
— Павшая, — сказал он. — Куда бежать?
— Налево. Потом прямо до конца коридора. Там портал.
— Почему я не знал о нём?
— Потому что он не для Хранителей. Он для крайнего случая.
— А сейчас крайний случай?
— Сейчас ты бежишь за свою жизнь. Это крайний случай.
Рё побежал.
Коридоры Цитадели мелькали перед глазами. Он бежал быстрее, чем когда-либо — ноги несли его сами, не слушаясь усталости. Символы на руке не горели, но он чувствовал их — под кожей, в костях. Они ждали.
Сзади — топот. Много ног. Слуги врага преследовали его.
— Быстрее! — крикнула Павшая.
Рё свернул за угол. Коридор сужался, превращаясь в тоннель. Стены здесь были другими — не каменными, а металлическими, с потускневшими символами. Это было старое крыло Цитадели. То, о котором Хранители не говорили.
— Там! — сказала Павшая.
Впереди, в конце тоннеля, светилось серебро. Портал. Не такой, как те, что открывали Хранители — те были голубыми и холодными. Этот был тёплым, живым, как маленькое солнце.
Рё добежал до портала. Остановился на секунду. Обернулся.
Коридор был пуст. Преследователи отстали — или не решились заходить в это крыло. Или их задержали Хранители.
Он никогда не узнает, кто выжил. Кто погиб. Кто предал, а кто сражался до конца.
Рё шагнул в портал.
Мир перевернулся.
Не плавно, не постепенно. Резко. Как если бы кто-то схватил небо и дёрнул вниз, а землю поднял вверх. Рё зажмурился, не понимая, где верх, где низ, где право, где лево.
Он упал.
Не больно. Не мягко. Просто — перестал падать. Открыл глаза.
Песок. Голубой, светящийся песок под ногами. Он лежал на нём, раскинув руки, и смотрел в небо.
Две луны.
Одна белая, вторая красная, как запёкшаяся кровь. Они висели низко, почти касаясь горизонта, и не двигались. Время здесь застыло.
Рё сел. Огляделся.
Вокруг — руины. Башни из чёрного стекла, разрушенные, наполовину ушедшие в песок. Мосты, ведущие в никуда. Площади, на которых когда-то танцевали боги. Город мёртвых. Город призраков.
В воздухе пахло пылью и чем-то сладковатым — как в больнице, где он очнулся после падения. Но здесь к этому запаху примешивалось что-то ещё. Озон? Или память о древней магии, которая давно угасла.
— Где я? — спросил Рё. Голос прозвучал глухо, как в подземелье.
— В сердце Астра, — ответила Павшая. — На планете, где они родились. И где умерли.
— Почему я здесь? Портал должен был вернуть меня на Землю.
— Портал вернул тебя туда, куда ты должен был попасть.
Рё встал. Песок посыпался с куртки. Он посмотрел на свои руки — символы не горели. Совсем. Кожа была чистой, будто их никогда и не было.
— Моя сила... она пропала?
— Нет, — сказала Павшая. — Она спит. Ты в шоке. Твоё тело помнит смерть Миры, помнит предательство Агаты, помнит падение Цитадели. Сейчас ты не можешь использовать силу. Но здесь, на этой планете, ты сможешь восстановить её.
— Как?
— Ищи, — сказала Павшая. — Исследуй руины. Найди то, что осталось от Астра. Их знания, их память, их силу. Они не умерли до конца. Часть их всё ещё здесь.
— А если я не найду?
— Тогда ты останешься здесь навсегда. Как они.
Павшая замолчала.
Рё стоял посреди чужого мира, под двумя чужими лунами, и не знал, куда идти. Вокруг — только песок, руины и тишина. Тишина была такой плотной, что звон в ушах казался громким.
— С чего начать? — спросил он.
— Сделай первый шаг, — ответила Павшая.
Рё сделал шаг. Потом другой. Потом третий.
Песок скрипел под ногами. Он шёл вперёд, не зная, куда. Внутри было пусто. Не боль, не гнев, не страх. Просто пустота. И где-то глубоко, под этой пустотой — маленький огонь, который ещё не погас.
Рё брёл по руинам долго. Может быть, час. Может быть, день. Время здесь не имело значения. Луны не двигались, песок не остывал, ветер не дул. Мёртвый мир был застывшим, как фотография.
По дороге он видел тени.
Они возникали из ниоткуда — полупрозрачные фигуры, которые шли мимо него, не замечая. Астра. Жители этого города. Они были одеты в странные одежды — длинные плащи, высокие воротники, металлические маски на лицах. Некоторые несли оружие. Некоторые держали в руках книги. Дети бегали между взрослыми, смеялись, играли.
Все они были мертвы.
Рё остановился перед одной тенью. Мужчина сидел на крыльце разрушенного дома и смотрел на небо. Его лицо было спокойным.
— Что он видит? — спросил Рё.
— Звёзды, — ответила Павшая. — Когда Астра были живы, звёзд здесь было больше. Тысячи. Миллионы. Теперь остались только две луны.
— Почему они не ушли? Когда пришла Пустота, почему не сбежали?
— Гордость, — сказала Павшая. — Астра считали себя богами. Боги не бегут. Боги сражаются. И умирают.
— Глупо.
— Глупо, — согласилась Павшая. — Но красиво.
Рё пошёл дальше.
Через некоторое время он увидел её.
Мира.
Она сидела на обломке колонны, свесив ноги, и смотрела на него. Полупрозрачная, как все тени здесь. На ней было то же самое пальто, в котором она погибла. Только крови не было. Только свет — слабый, золотистый, такой же, как у неё при жизни.
— Ты не настоящая, — сказал Рё.
— Нет, — ответила тень. — Но я — то, что ты хочешь услышать.
— Чего я хочу услышать?
— Что она не винит тебя. Что она сделала выбор сама. Что ты не должен мучить себя.
Рё сжал кулаки.
— А это правда?
— Не знаю, — сказала тень. — Я — не она. Я — твоя память. Я говорю то, что ты хочешь услышать. Но если тебе станет легче — считай, что это правда.
Рё подошёл ближе. Тень не отодвинулась.
— Ты была моим другом, — сказал он. — Единственным, кто поверил мне с первого дня.
— Я знаю.
— Я не хотел, чтобы ты умирала.
— Я знаю.
— Спасибо тебе.
Тень Миры улыбнулась. Та же улыбка, которую он видел в квартире на седьмом этаже, когда она впервые взяла его за руку. Тогда он был чужим для неё. Она боялась, не доверяла, сжимала нож так, что костяшки побелели. А потом она изменилась. Они изменились вместе.
— Я запомню тебя навсегда, — сказал Рё.
Тень кивнула и растаяла.
Рё стоял на песке один. Слёзы текли по его лицу, но он не вытирал их. Они падали на песок, и песок впитывал их, не оставляя следа.
— Теперь ты готов идти дальше? — спросила Павшая.
— Да, — сказал Рё. — Готов.
Он шёл ещё долго. Руины становились больше, выше. Некоторые здания были высотой с небоскрёбы, но разрушенные, наклонённые, готовые упасть. Рё не обращал на них внимания. Он смотрел под ноги — на песок, который светился голубым.
Вдруг он заметил, что песок впереди стал темнее. Он поднял голову.
В ста метрах от него стояли три тени.
Они не двигались. Просто стояли и смотрели на него.
Рё замер.
Первая тень была высокой — мужчина с длинными белыми волосами, собранными в хвост. На нём были доспехи — лёгкие, серебристые, с синими прожилками. Из его груди торчало копьё. Сквозное.
Вторая была женщиной с короткими чёрными волосами и острыми скулами. На её лице — шрам через левый глаз. В руках она держала два изогнутых клинка, светящихся бледным светом.
Третий был стариком. Низким, коренастым, с густой бородой и лысой головой. На нём не было доспехов — только простая холщовая одежда. Но в его глазах горело что-то такое, от чего Рё стало не по себе.
Они смотрели на него. И ждали.
Рё сделал шаг вперёд. Потом другой. Потом третий.
Он шёл к ним, не зная, зачем. Но внутри, глубоко, маленький огонь подсказывал: это важно. Это то, ради чего ты здесь.
Когда до теней осталось метров двадцать, старик поднял руку.
— Стой, — сказал он. Голос был скрипучим, как несмазанная дверь.
Рё остановился.
— Ты новенький? — спросил старик.
— Да, — ответил Рё. — Меня зовут Рё.
— Мы знаем, как тебя зовут, — сказал старик. — Мы знаем всё о тебе. О твоей силе. О твоей боли. О твоей потере.
— Кто вы?
— Мы — те, кто остался, — сказал старик. — Те, кто не ушёл в пустоту. Те, кто ждал.
— Ждали чего?
— Тебя, — сказал старик. — Последнего наследника.
Рё сжал кулаки.
— Я не хочу быть последним.
— Никто не хочет, — сказал старик. — Но ты — последний. И ты должен стать сильнее.
— Зачем?
— Чтобы запечатать Пустоту, — сказал старик. — Чтобы спасти свой мир. Чтобы спасти все миры.
— А если я не смогу?
— Тогда всё, что ты знаешь, исчезнет, — сказал старик. — Звёзды погаснут. Планеты рассыплются. Даже память о тебе умрёт.
Рё молчал.
— Ты слаб, — сказал старик. — Слишком слаб. Твои символы не горят. Твоя сила спит. Ты не готов.
— Я знаю.
— Но ты можешь стать готовым, — сказал старик. — Если пройдёшь наше обучение.
— Вы научите меня?
— Если ты выдержишь, — сказал старик. — Арес, — он кивнул на мужчину с копьём, — научит тебя бить. Нара, — он кивнул на женщину с клинками, — научит тебя контролю. А я — Кеншин — научу тебя терпению. Потому что без него первые двое научат тебя только одному — быстро умирать.
Рё посмотрел на свои руки. Символы не горели. Но он чувствовал их — под кожей, в костях. Они ждали.
— Когда начнём? — спросил он.
— Завтра, — сказал Кеншин. — Сегодня ты должен отдохнуть.
— Я не устал.
— Ты устал, — сказал Кеншин. — Ты просто не замечаешь. Твоё тело помнит смерть Миры. Твоя душа помнит падение Цитадели. Если ты начнёшь сейчас — ты сломаешься.
— А если я начну завтра — не сломаюсь?
— Может быть, сломаешься, — сказал Кеншин. — Но шансов будет больше.
Он повернулся и пошёл прочь. Арес и Нара — за ним.
— Подождите! — крикнул Рё. — Куда вы?
— Ждать, — сказал Кеншин, не оборачиваясь. — Когда будешь готов — позови.
Они растаяли в воздухе.
Рё остался один на песке.
— Павшая, — позвал он.
— Я здесь, — ответила она.
— Кто они?
— Воины Астра, — сказала Павшая. — Лучшие из лучших. Их тени сохранились, потому что они не хотели умирать. Они ждали того, кто сможет продолжить их дело.
— И они выбрали меня?
— Ты первый живой, кто пришёл на эту планету за тысячи лет, — сказала Павшая. — У них не было выбора.
Рё посмотрел на небо. Две луны смотрели на него сверху — белая и красная.
— Завтра я начну, — сказал он.
— Посмотрим, — ответила Павшая.
Рё лёг на песок, положил руки под голову. Песок светился голубым. Луны смотрели с неба. Мёртвый мир ждал.
Он закрыл глаза.
Сон пришёл быстро — без сновидений, без теней, без боли.
Он впервые за много дней спал спокойно.