Рё открыл глаза. Песок под ним светился голубым. Две луны висели на тех же местах — белая и красная, низкие, почти касающиеся горизонта. Он не знал, сколько прошло времени. Может быть, час. Может быть, день. На этой планете время застыло, как смола в янтаре.
Он сел. Тело болело — вчерашний день дал о себе знать. Но внутри, глубоко под рёбрами, горел маленький огонь. Не тот, который был в Цитадели — яркий и горячий. Другой. Тихий. Упрямый.
— Ты проснулся, — сказала Павшая. Голос у неё был спокойным, почти тёплым.
— Да, — ответил Рё. — Сколько я спал?
— Не знаю. Здесь нет времени. Но твои учителя уже ждут.
Рё поднялся. Песок посыпался с куртки. Он посмотрел на свои руки — символы не горели, но он чувствовал их. Под кожей. В костях. Они ждали.
Вдалеке, у подножия разрушенной башни, стояли три тени. Рё видел их вчера. Они смотрели на него, но не подошли. Кеншин — старик — сказал тогда: «Ты слаб. Слишком слаб. Твои символы не горят. Твоя сила спит. Ты не готов».
Сегодня он должен был доказать, что готов.
Рё пошёл к ним.
Песок скрипел под ногами. С каждым шагом символы нагревались. К тому моменту, когда Рё остановился перед призраками, они уже светились — тускло, но ровно.
— Ты пришёл, — сказал Кеншин. В его голосе не было удивления. Только спокойная уверенность.
— Ты сказал: «Когда будешь готов — позови», — ответил Рё. — Я не позвал. Я просто пришёл.
— Этого достаточно?
— Не знаю, — сказал Рё. — Но я не уйду.
Старик усмехнулся.
— Хорошо. Тогда начнём.
Он повернулся к Аресу.
— Твой черёд.
--
Арес вышел вперёд. Копьё в его груди не двигалось — оно было частью него, как рука или нога. Его серебристые доспехи тускло мерцали в свете двух лун.
— Вчера ты пытался ударить меня, — сказал он. — У тебя не получилось.
— Я знаю.
— Сегодня попробуешь снова.
Рё поднял руку. Символы вспыхнули. Он ударил.
Кулак прошёл сквозь призрака. Арес даже не пошевелился.
— Ты всё ещё не веришь, — сказал Арес. — Сила Астра — это не мускулы. Это вера. Если ты не веришь, что можешь коснуться меня — не коснёшься.
— Как заставить себя верить?
— Не заставлять. Просто знать.
Рё сжал кулаки. Символы вспыхнули ярче. Он ударил снова.
Кулак прошёл сквозь Ареса.
— Ещё.
Удар.
— Ещё.
Удар.
— Ещё.
Рё бил снова и снова, пока руки не начали дрожать. Символы то вспыхивали, то гасли. Арес стоял на месте и смотрел на него с лёгкой усмешкой.
— Ты пытаешься ударить меня, — сказал Арес. — А надо не ударить. Надо коснуться.
— Какая разница?
— Большая. Удар — это насилие. Ты хочешь причинить мне боль. Но я уже мёртв, я не чувствую боли. Твоя сила не может навредить мне, потому что мне не может быть больнее, чем уже есть.
— Тогда что делать?
— Коснись, — повторил Арес. — Не бей. Просто коснись. Как друга. Как брата.
Рё опустил руки. Посмотрел на свои ладони. Символы горели ровно, спокойно.
Он медленно протянул руку к призраку.
Ладонь коснулась плеча Ареса.
И не прошла сквозь.
Рё почувствовал холод. Не тот, который бывает от металла или льда. Другой. Глубокий. Как будто он прикоснулся к самой смерти. Но он не отдёрнул руку. Он держал её, чувствуя, как холод поднимается по пальцам к запястью, к локтю, к плечу.
— Хорошо, — сказал Арес. — Ты понял.
Он отступил на шаг.
— Теперь ты можешь меня бить. Если захочешь.
Рё убрал руку. Посмотрел на свои пальцы — они побелели от холода.
— Я не хочу тебя бить.
— А зря, — сказал Арес. — В бою тебе придётся бить. Даже тех, кого не хочется.
Он встал в стойку.
— Нападай.
Рё поднял руку. Символы вспыхнули. Он ударил — теперь увереннее, зная, что может коснуться.
Кулак встретился с грудью Ареса. Призрак отшатнулся.
— Лучше, — сказал Арес. — Но недостаточно.
Он ответил ударом. Рё едва успел уклониться — призрак двигался быстрее, чем можно было ожидать от мёртвого.
— Не отступай, — сказал Арес. — Бойся — но не отступай.
Они бились долго. Рё нападал, Арес уклонялся или блокировал. Каждый раз, когда Рё думал, что он близок к успеху, призрак уходил в сторону и наносил ответный удар. Не больно, но ощутимо.
— Ты слишком предсказуем, — сказал Арес, когда Рё в очередной раз промахнулся. — Твои удары идут по одной траектории. Их легко прочитать.
— Я не умею иначе.
— Научись.
Арес остановился, опустил руки.
— Сила Астра — это не только грубая мощь. Это гибкость. Ты должен менять направление удара в последний момент. Заставлять противника ошибаться.
— Как?
— Представь, что твоя рука — это вода. Она течёт туда, куда нужно. Не бей — вливайся.
Рё закрыл глаза. Представил, как сила течёт по венам, по мышцам, по символам. Как она достигает кулака — и не останавливается, а идёт дальше, в воздух, в противника.
Он открыл глаза и ударил.
Кулак изменил траекторию в последний момент — ушёл в сторону, обогнул блок Ареса и коснулся его плеча.
— Хорошо, — сказал Арес. — Ещё.
Рё ударил снова. Теперь движение было плавнее, естественнее.
— Ещё.
Удар. Ещё. Ещё.
К концу дня Рё мог нанести три разных удара подряд, каждый раз меняя направление. Символы горели ярко — не так, как в Цитадели, но достаточно, чтобы Арес не мог их игнорировать.
— На сегодня хватит, — сказал Арес.
Рё опустил руки. Тяжело дышал.
— Завтра продолжим, — сказал призрак. — Теперь иди к Наре.
Он указал на женщину с клинками, которая стояла в стороне и наблюдала за ними.
Рё кивнул. Арес растаял в воздухе.
--
Нара стояла неподвижно, скрестив руки на груди. Её клинки висели на поясе, но Рё не сомневался — она могла выхватить их быстрее, чем он успел бы моргнуть.
— Арес сказал, что ты научился бить, — сказала она. — Теперь я научу тебя контролю. Уверенность без контроля — это огонь без рук. Ты сожжёшь себя.
— Чему ты научишь?
— Сначала покажи, что умеешь.
Рё поднял руку. Символы загорелись. Он ударил по обломку колонны — камень треснул.
— Грубо, — сказала Нара. — Ты тратишь слишком много силы на один удар. Если бы на месте камня был живой враг, ты бы выдохся после трёх таких ударов.
— А как правильно?
— Удар должен быть точным. Не сильным. Точным. Сила должна концентрироваться в одной точке, а не размазываться по всей поверхности.
Она подошла к другому обломку, коснулась его пальцем. Камень покрылся паутиной трещин и рассыпался.
— Видишь? Одно касание. Минимум силы. Максимум результата.
— Как этому научиться?
— Тренироваться. Каждый день. На песке. На камнях. На всём, что найдёшь.
Нара отошла на несколько шагов.
— Попробуй на мне.
— Я не хочу тебя бить.
— Ты не сможешь, — сказала Нара. — Ты слишком слаб, чтобы причинить мне боль. Но ты можешь попробовать коснуться.
Рё подошёл ближе. Протянул руку.
Нара перехватила её в последний момент — быстрее, чем он успел среагировать.
— Медленно, — сказала она. — Твои движения читаются за секунду до того, как ты их начинаешь.
— Как сделать их быстрее?
— Не быстрее. Непредсказуемее.
Она отпустила его руку.
— Попробуй снова.
Рё протянул руку — и в последний момент изменил траекторию. Но Нара всё равно перехватила.
— Лучше, — сказала она. — Но всё ещё читаемо.
Они тренировались несколько часов. Рё пытался коснуться Нары, она уклонялась или блокировала. С каждым разом он двигался быстрее, плавнее, но призрак всё равно оставался неуловимым.
— Ты слишком напряжён, — сказала Нара. — Сила не любит, когда её заставляют. Она должна течь сама.
— Я не понимаю, что значит «течь сама».
— Вспомни, как ты впервые вызвал символ. В больнице. Ты не думал о том, как это сделать. Ты просто сделал.
Рё закрыл глаза. Вспомнил больницу. Пустые коридоры. Запах лекарств. И тот момент, когда перед глазами впервые загорелись символы. Он не звал их. Они пришли сами.
Он выдохнул.
Символы вспыхнули — ровно, спокойно.
Он открыл глаза и протянул руку.
Нара не успела уклониться. Его пальцы коснулись её плеча.
— Хорошо, — сказала она. — Ты понял.
— Что я понял?
— Что сила — не враг. Она — часть тебя. Как рука. Как глаз. Не бойся её.
Нара отступила на шаг.
— Завтра продолжим. Теперь иди к Кеншину.
Она указала на старика, который сидел на обломке колонны и наблюдал за ними.
Рё кивнул
Кеншин не встал, когда Рё подошёл. Он сидел, скрестив ноги, и смотрел на Рё снизу вверх.
— Арес научил тебя бить, — сказал он. — Нара научила тебя контролю. Я научу тебя терпению. Потому что без него первые двое научат тебя только одному — быстро умирать.
— Чему ты научишь?
— Сядь.
Рё сел на песок напротив старика.
— Закрой глаза.
Рё закрыл.
— Теперь слушай.
Рё слушал. Сначала ничего. Потом — далёкий шум. Ветра не было, но шум был. Голоса. Много голосов. Они шептали, но слов было не разобрать.
— Что это? — спросил Рё.
— Планета, — ответил Кеншин. — Она говорит с тобой. Она помнит всех, кто здесь жил. Тысячи лет. Миллионы голосов.
— Почему я их слышу?
— Потому что ты — наследник Астра. Их кровь течёт в тебе. Их память — твоя память. Ты должен научиться её слышать. Не ушами. Сердцем.
Рё сидел с закрытыми глазами. Голоса шептали. Иногда они становились громче, иногда тише. Но не умолкали никогда.
— Что они говорят? — спросил он.
— Они говорят о войне. О смерти. О звёздах, которые погасли. О тех, кто остался.
— Я не понимаю.
— Пока не надо понимать. Надо привыкнуть.
Сколько прошло времени — Рё не знал. Час? День? Голоса в голове слились в один непрерывный гул. Иногда ему казалось, что он понимает отдельные слова — «Пустота», «Астра», «звезда», «смерть», — но стоило сосредоточиться, и они снова превращались в шум.
— Открой глаза, — сказал Кеншин.
Рё открыл.
— Что ты услышал?
— Много. Ничего конкретного.
— Это нормально. Первый раз никто не понимает. Но твои уши привыкли к голосам. Теперь они не будут тебе мешать.
— Мешать чему?
— Драться, — сказал Кеншин. — Когда ты дерёшься, ты должен слышать только себя и противника. Не голоса мёртвых.
Он встал.
— Теперь я научу тебя двигаться.
— Двигаться?
— Ты думал, Арес и Нара научили тебя всему? Они научили тебя бить и контролировать. Но они не научили тебя уворачиваться.
— Зачем уворачиваться, если я могу блокировать?
— Потому что враг сильнее, — сказал Кеншин. — Блок — это когда ты встречаешь удар своей силой. Уворот — когда ты не встречаешь удар вообще. Силы тратится меньше. А результат тот же.
Кеншин показал стойку. Рё повторил.
— Ты слишком напряжён, — сказал старик. — Расслабь плечи.
Рё расслабил.
— Теперь закрой глаза.
— Зачем?
— Глаза тоже могут врать. Если противник быстрее твоего взгляда, ты не успеешь среагировать. Надо чувствовать его.
Рё закрыл глаза. Кеншин двинулся вокруг него. Рё поворачивался, стараясь держать лицом к учителю.
— Ты меня слышишь?
— Слышу.
— Чувствуешь?
— Чувствую.
— Тогда уворачивайся.
Кеншин бросился вперёд. Рё ушёл в сторону — инстинктивно, не думая.
— Хорошо, — сказал Кеншин. — Ещё.
Они тренировались несколько часов. Рё учился чувствовать движение воздуха, вибрацию песка, даже изменение температуры. К концу дня он мог уворачиваться от атак Кеншина с закрытыми глазами.
— Достаточно, — сказал Кеншин. — Ты научился.
— Я научился?
— Достаточно для начала. Остальное придёт с опытом.
Он сел на песок, похлопал по месту рядом.
— Отдохни.
Рё сел.
— Ты знаешь, почему я учу тебя? — спросил Кеншин.
— Потому что я последний наследник.
— Нет, — сказал старик. — Потому что ты первый, кто не сдался. Те, кто был до тебя, умирали быстро. Они не верили, что могут победить. Они боялись.
— А я не боюсь?
— Боишься, — сказал Кеншин. — Но не сдаёшься. Это главное.
Он встал.
— Завтра я покажу тебе кое-что. То, что Астра скрывали от всех.
— Что?
— Увидишь.
Кеншин растаял.
Рё остался один на песке. Луны светили сверху. Песок светился снизу.
— Павшая, — позвал он.
— М?
— Что он хочет показать?
— То, что изменит тебя, — ответила Павшая. — Я не знаю, хорошо это или плохо. Но ты должен это увидеть.
Рё закрыл глаза. Сон пришёл быстро — без сновидений, без голосов, без боли.
-
Утром Кеншин ждал его у разрушенной башни.
— Идём, — сказал он. — Я покажу тебе то, что видели только воины.
Он пошёл вперёд, не оглядываясь. Рё за ним.
Они шли через руины. Город мёртвых простирался во все стороны — башни из чёрного стекла, разрушенные мосты, пустые площади. Тени Астра бродили среди развалин, не замечая живых.
Кеншин привёл его к подземному входу. Люк был сделан из того же чёрного стекла, что и башни, но не разрушен.
— Открой, — сказал Кеншин.
Рё потянул люк. Тот поддался не сразу — металл проржавел, но Рё справился.
Вниз вела лестница. Тёмная, узкая, с низкими сводами.
— Спускайся, — сказал Кеншин.
Рё пошёл вниз. Кеншин — следом.
Они оказались в большом зале. Стены здесь были покрыты символами — такими же, как на руке Рё, но больше, сложнее, древнее. В центре зала стоял алтарь. На алтаре — звезда. Маленькая, размером с кулак, но светящаяся так ярко, что Рё зажмурился.
— Что это? — спросил он.
— Звезда, — ответил Кеншин. — Настоящая. Астра умели сжимать звёзды до размера камня. Это — одна из них.
— Зачем?
— Сила, — сказал Кеншин. — Звезда даёт силу. Тем, кто умеет её брать.
— Я могу её взять?
— Ты можешь попробовать. Но будь осторожен. Звёзды не прощают ошибок.
Рё подошёл к алтарю. Протянул руку.
Символы на его запястье вспыхнули — ярче, чем когда-либо.
Он коснулся звезды.
Мир взорвался светом.
---
Рё стоял в пустоте. Вокруг — ни земли, ни неба, ни горизонта. Только звёзды. Миллионы звёзд. Они горели, пульсировали, дышали.
— Ты в моём сердце, — сказал голос. Женский, тихий, как шёпот.
— Кто ты? — спросил Рё.
— Звезда. Та, которую ты коснулся. Я — память о том, что было. Я — надежда на то, что будет.
— Что ты хочешь мне сказать?
— Астра не погибли от Пустоты, — сказала звезда. — Они погибли от страха. Они боялись своей силы. Они боялись звёзд. Они боялись себя.
— А я?
— Ты боишься. Но не так, как они. Ты боишься за других. Это делает тебя сильнее.
— Что я должен делать?
— Помнить, — сказала звезда. — Помнить тех, кто погиб. Помнить тех, кто жив. Помнить себя.
Свет погас.
Рё открыл глаза. Он стоял на коленях перед алтарём. Звезда в его руке потускнела, но не погасла.
— Ты взял её, — сказал Кеншин. В его голосе было уважение. — Ты первый, кому это удалось за тысячи лет.
— Что теперь?
— Теперь ты носишь звезду внутри себя, — сказал Кеншин. — Её сила — твоя сила. Её память — твоя память. Ты стал сильнее.
Рё посмотрел на свои руки. Символы горели — ярко, ровно, как никогда.
— Я чувствую, — сказал он.
— Что?
— Звёзды. Они внутри меня.
Кеншин кивнул.
— Твоё обучение закончено, — сказал он.
— Закончено?
— Ты научился бить. Научился контролировать. Научился уворачиваться. Ты взял звезду. Чего же ещё?
— А враг? Я смогу его победить?
— Не знаю, — сказал Кеншин. — Но без звезды — точно нет. А теперь — иди. Тебя ждут.
Он указал на стену. Там, где раньше были только символы, теперь светился портал. Серебряный, переливающийся.
— Куда он ведёт? — спросил Рё.
— В сердце галактики, — ответил Кеншин. — Туда, где Астра построили свою империю. Где до сих пор живут те, кто помнит их.
— Я думал, Астра вымерли.
— Астра — да. Но их империя осталась. Другие расы заняли их место. Они сильны. У каждого свои силы — магия, технологии, всё что угодно. Но никто из них не умеет пожирать звёзды.
— И что я буду там делать?
— Учиться, — сказал Кеншин. — Не так, как здесь. Здесь ты научился основам. Там ты научишься применять их против живых врагов. Против тех, кто сильнее тебя.
— А как же Пустота? Как же Земля?
— Пустота не торопится, — сказал Кеншин. — Она знает, что ты жив. Она будет ждать. Потому что хочет забрать твою силу, когда ты станешь достаточно сильным.
Рё посмотрел на портал. Серебряный свет манил его.
— Сколько времени это займёт?
— На Земле пройдут недели, — сказал Кеншин. — В империи — месяцы, может быть, годы. Ты должен стать сильным.
— А если я не успею?
— Тогда всё кончится, — сказал Кеншин. — Не только Земля. Галактика. Звёзды. Всё.
Рё сжал кулаки. Символы вспыхнули.
— Павшая, — позвал он.
— Я здесь, — ответила она.
— Что ты думаешь?
— Я думаю, что Кеншин прав, — сказала Павшая. — Ты не готов. Не сейчас. Но если ты пройдёшь через империю — может быть, станешь готов.
— Может быть?
— Никто не даст тебе гарантий. Ни я. Ни Кеншин. Никто.
Рё кивнул. Он повернулся к призракам.
Арес и Нара стояли позади Кеншина. Молчали. Смотрели.
— Спасибо вам, — сказал Рё. — За всё.
— Не благодари, — сказал Арес. — Мы не заслужили.
— Ты заслужил, — ответил Рё. — Вы все заслужили.
Он шагнул в портал.
--
Мир перевернулся.
Рё упал на колени. Под руками был металл — холодный, гладкий, с едва заметными символами. Он поднял голову.
Он стоял в огромном зале. Стены уходили вверх, теряясь в темноте. Вокруг были люди — нет, не люди. Другие расы. Высокие, низкие, с кожей разных цветов, с глазами разной формы. Все они смотрели на него.
— Кто ты? — спросил кто-то из толпы.
Рё встал. Символы на его руках горели.
— Меня зовут Рё, — сказал он. — Я — наследник Астра.
Толпа зашумела.
— Невозможно, — сказал кто-то. — Астра вымерли.
— Я здесь, — сказал Рё. — И я не один.
Он поднял руку. Символы вспыхнули ярко, освещая зал.
Толпа замолчала.
— Зачем ты пришёл? — спросил высокий мужчина в серебряной мантии.
— Я пришёл учиться, — сказал Рё. — Я пришёл стать сильнее. А потом вернуться домой и спасти свой мир.
— А если мы не захотим тебя учить?
— Тогда я найду того, кто захочет, — сказал Рё. — Но я не уйду.
В зале повисла тишина.
Потом кто-то засмеялся. Не зло. Удивлённо.
— Он смешной, — сказала девушка с зелёными волосами. — Мне он нравится.
Она вышла вперёд.
— Меня зовут Лира. Я помогу тебе.
— Зачем? — спросил Рё.
— Потому что мне стало скучно, — сказала она. — А ты выглядишь так, будто умеешь развлекать.
Рё не знал, смеяться ему или нет.
— Спасибо, — сказал он.
— Не благодари, — ответила Лира. — Я ещё не решила, не пожалею ли.
Она протянула руку.
Рё пожал её.
Символы на его запястье вспыхнули — и на мгновение он почувствовал её силу. Она была другой. Не такой, как у Астра. Но сильной. Очень сильной.
— Добро пожаловать в империю, наследник Астра, — сказала Лира. — Надеюсь, ты выживешь.
Рё улыбнулся.
— Я тоже надеюсь.