В дверях стояла моя мама, сердито изогнув брови.
— Посмотрите на неё! Солнце уже в зените, а она всё ещё валяется под одеялом?! Живо вставай! — её резкий окрик эхом разнёсся по комнате. — Ты меня в могилу сведёшь, честное слово.
Мама продолжала ворчать под нос и решительно шагнула ко мне, протягивая руку к краю постели. Будь это обычный день, я бы ещё долго препиралась с ней и куталась в одеяло. Но сегодня всё было иначе. Я рванулась вперед и мёртвой хваткой вцепилась в неё.
— Ма-а-а-ма-а-а.
От этого отчаянного порыва мама осеклась на полуслове. Праведный гнев, который она собиралась на меня обрушить, мгновенно испарился.
— Что это с тобой с самого утра? — она растерянно опустила руки и нахмурилась. — Тебе кошмар приснился?
Я лишь скорбно скривилась и кивнула в ответ.
В конце концов, в оригинальном романе Милену ждала жестокая расплата. Цецилия, которую с позором изгнали из герцогского дома, благодаря железной воле и упорству вернулась в высший свет. Именно тогда для Милены начался сущий ад. Она пережила публичное унижение на глазах у всего общества. Каждая её попытка уязвить соперницу оборачивалась против неё самой. Милена послушно шагала во все расставленные ловушки, стремительно катясь на самое дно. Таким был изощрённый план мести от Цецилии.
И подумать только, что вся эта грязь – моя собственная судьба! Боже мой!
Но была ещё одна вещь, которая не давала мне покоя.
«В оригинале… о моей маме вообще нет ни единого упоминания».
Пусть внешне она и казалась ворчливой, на деле моя мама была очень чутким и добрым человеком. Она рассказывала, что давным-давно потеряла мужа. Охваченная отчаянием, она поднялась на гору с самыми мрачными мыслями, но именно там обнаружила брошенного ребёнка. Мама дала мне имя Милена, и так мы стали семьёй.
«Почему же в оригинальной истории Милена в итоге бросила её?»
В романе об этом не было ни слова, и я терялась в догадках. Однако в одном я была уверена точно.
— Я просто не представляю, как буду жить без тебя, мама.
Я уткнулась лицом в её колени и приглушенно, едва разборчиво пробормотала:
— Послушай, а если… Ну, в самом диком, невероятном случае… Окажется, что я дочь каких-нибудь невероятно богатых и знатных людей? Как ты тогда поступишь?
— Конечно же, отправлю тебя к ним.
Ответ прозвучал мгновенно, твердо и без малейшего колебания. Поражённая, я резко вскинула голову и преданно заглянула ей в лицо.
— Мама?..
— Ты моя дочь, это правда. Но для такой красавицы и умницы наша глушь слишком мала, — мама нежно обхватила мои щеки ладонями и хитро улыбнулась. — Но помни: когда займёшь своё место в роскошном особняке, ни за что не забывай, сколько сил на тебя ушло у вырастившей тебя матери. Обязательно стряси с этих богачей самые кругленькие, самые жирные алименты за все годы!
— Ах, мама!
Она весело расхохоталась, глядя на моё притворное возмущение.
— Ладно, кончай болтать глупости и живо на ноги. Ты ведь совсем недавно устроилась на службу в замок барона. Тебе нельзя опаздывать с первых же дней.
В ту же секунду внутри у меня всё похолодело.
— Мама… Который сейчас час?
— Самое время для моей дорогой дочки со всех ног мчаться на работу.
─── ⊰ ❀ ⊱ ───
Всё, я пропала! Прежняя жизнь, перерождение и прочее сейчас не имело никакого значения. Как обычный житель этого мира, я обязана трудиться ради куска хлеба.
И вот теперь, находясь на своём рабочем месте в замке барона Трансье, я усердно мела пол, полностью погруженная в свои мысли.
«В оригинальном романе Милена ведь сама явилась на порог герцогского дома, верно?»
А это значит только одно. Если я по собственной воле не стану искать встречи с семьей герцога Люцерта, то эта история обойдет меня стороной.
«Решено! Забуду про оригинал, сюжет и вообще про всё на свете».
Сколько бы я ни думала об этом, мне казалось, что без мамы я никогда не смогу быть счастлива. Конечно, я тоже человек, поэтому богатство и слава герцогского рода звучат для меня заманчиво. Однако это не идёт ни в какое сравнение с тем счастьем, которое я испытываю сейчас, находясь рядом с мамой!
Разумеется, возможно, в оригинальном романе об этом просто не упоминалось, и на самом деле она жила в целости и сохранности. Но всё же...
«Как я могу бросить маму и отправиться на поиски приключений?»
Если я из жадности вернусь на место дочери герцога, это может вызвать эффект бабочки. И если вдруг из-за этого с моей мамой что-то случится...
«Этого я ни за что не допущу».
Пусть её слова порой бывают грубоватыми, мама всегда смотрит на меня глазами, полными любви. Стоит ей лишь мельком взглянуть на моё лицо, как она тут же угадывает любое моё настроение. Каждый раз, когда мы едим вместе, она выбирает самые вкусные кусочки и кладет мне в рот. Без мамы я абсолютно точно никогда не смогу стать счастливой!
К тому же, прожив всё это время в качестве её приёмной дочери, я кое-что осознала.
«Как ни думай, а эта герцогская семья не вызывает у меня ни капли симпатии. Они обошлись с Цецилией слишком жестоко!»
Когда я читала оригинал, мне было безумно жаль Цецилию. Окружающие люди, прикрываясь именем Милены, подвергали её всевозможным издевательствам.
«Вы даже этого не можете вытерпеть? Если бы вы были настоящей леди, то даже глазом бы не моргнули от такой боли, а просто улыбнулись бы...»
Они заставляли ее целыми днями репетировать танцы на высоких каблуках, стирая пятки в кровь. Лишение еды или сна тоже были обычным делом.
А что же семья? Почему они не остановили эти издевательства над Цецилией?
«Да потому что они ничего не знали!»
И мне до глубины души было отвратно то, как люди из герцогского дома относились к Цецилии.
— Раз она приёмная дочь, то должна погроб жизни быть благодарна уже за то, что её просто кормят и дают крышу над головой? Что за чушь? Пусть я и сама приёмная дочь своей мамы, мы все равно настоящая семья, которая искренне дорожит друг другом.
Однако, глядя на семью герцога Люцерта, я невольно вспоминала людей, которые тыкали в нас с мамой пальцами и шептались: «Да какая они семья, всё равно ведь не родные!»
...От этого становилось тошно. К тому же, они были так поразительно равнодушны к Цецилии, но стоило появиться Милене, как они начали сдувать с неё пылинки и носить на руках.
«Теперь вполне понятно, почему у Цецилии глаза кровью наливались при одном только виде Милены».
Конечно, позже люди из герцогского дома обо всём догадаются, осознают, через какие издевательства прошла Цецилия, и будут горько раскаиваться... Но с какой стати мне возвращаться в этот дом и навлекать на себя ненависть главной героини? Разумеется, мне искренне жаль, что в будущем ей придётся так сильно страдать. Но моя мама для меня гораздо важнее. Я просто хочу защитить нашу нынешнюю жизнь. Уж увольте, я не собираюсь связываться с этой семейкой и вместе с ними катиться к финалу с полным уничтожением.
«Ага, ни за что не вернусь».
Однако в тот же день после полудня мне пришлось очень дорого заплатить за то, что я недооценила силу притяжения оригинального сюжета.
─── ⊰ ❀ ⊱ ───
— Ч-что... что вы сейчас сказали, старшая горничная?.. — выдавила я, со скрипом поворачивая голову и снизу вверх глядя на неё.
Старшая горничная поправила сползающие на кончик носа очки и строго объявила:
— Сегодня нас посетят почётные гости – семья герцога Люцерта. Поэтому всем вести себя тише воды, ниже травы.
В то же мгновение в моей голове, будто на киноплёнке, прокрутились все события за последнюю неделю.
Баронство Трансье, знаменитое своими качественными термальными источниками. И старшая горничная, которая гоняла нас и в хвост и в гриву, заставляя вылизывать до блеска весь баронский замок.
— Убирайтесь как следует. Если найду хоть одну пылинку... спущу с вас три шкуры!
Нам даже не сообщили, кто именно приезжает, сославшись на строжайшую секретность. Было жутко любопытно, что же это за важные господа, ради которых устраивают такой переполох.
«И почему эти почётные гости оказались именно Люцертами?!»
Однако я не успела скрыться, как они уже прибыли.
— Старшая горничная, семья герцога прибыла.
— Хорошо, я поняла.
Старшая горничная кивнула и поспешно вышла из комнаты.
Я бросилась к окну и высунулась наружу. Вдали медленно останавливалась роскошная карета. В тот самый миг, когда я разглядела на ней огромный золотой герб в виде ястреба, мои глаза расширились от шока.
«Герцогство… Люцерт».
Дверца кареты распахнулась.