Ближе к вечеру Чжоу Юй лежал на столе, ловя ветер. На улице стояла жара, и в класс задувало раскаленные потоки воздуха, но, проходя сквозь владения Номи, они становились необыкновенно свежими. Это веяние прохлады и комфорта, напоминающее осенний дождь, приятно ласкало лицо.
Идеально для сна.
Трудно было поверить, что такое возможно в самую макушку лета.
Спасибо Номи.
В заднюю дверь класса впорхнул бумажный самолетик. Покачиваясь из стороны в сторону, он опустился прямо на макушку Чжоу Юю.
— Откуда это? — Чжоу Юй сладко спал, уткнувшись носом в парку, но все же снял самолетик с головы.
Он развернул его и нашел послание, выведенное изящным мелким почерком: «Выйди, поговорить надо».
— Кто это написал? — Чжоу Юй озадачился. Почерк явно девичий, и первой мыслью было, что это Чу Сяояо.
Но, подумав немного, он понял, что ошибся: Чу Сяояо засыпалась на том, что в летнем сочинении описала события на континууме Хунмэн, и учительница литературы выставила ее за дверь на прочистку мозгов, так что сейчас ее здесь не было.
— Этот бумажный самолетик…
Только что он дремал в приятном полумраке и ничего не заметил, но теперь, немного протрезввев, почувствовал исходившую от самолетика слабую ауру духовной энергии.
— Девушка, да еще владеющая духовной энергией?
Чжоу Юй легко догадался, кто мог быть хозяином этой записки. Выйдя из класса и оглядевшись по сторонам, он тут же заметил прятавшуюся у лестницы Су Тинсюэ.
— Ищешь меня?
Су Тинсюэ едва заметно кивнула. Сейчас она не решалась идти прямо в третий класс к Чжоу Юю.
После утреннего поражения от Номи она получила задание от горы Лунхушань, отпросилась с уроков и отправилась ловить призраков. Вернувшись во второй половине дня в школу, она услышала от подруги о каких-то крайне странных слухах, ходивших вокруг ее персоны.
Одно дело, если бы судачили о том, как два года назад Чжоу Юй воспользовался ее доверчивостью, а она теперь требует с него ответа – это Су Тинсюэ еще могла понять и уложить в голове, хотя бы представляя ноги этих сплетен.
Но откуда, черт побери, взялся слух, будто она встала перед Чжоу Юем на колени, умоляя сойтись снова?!
Всю дорогу до школы ей казалось – то ли из-за игры воображения, то ли наяву, – что все вокруг смотрят на нее как нанонормальную.
В таком положении она не смела напрямую заявиться к Чжоу Юю и сумела вытянуть его наружу лишь с помощью бумажного самолетика, превращенного в временный артефакт.
— Мне нужно поймать одного призрака, не мог бы ты помочь? Получится ли у тебя отпроситься с уроков? До вечера вернемся…
Услышав о необходимости отпрашиваться, Чжоу Юй инстинктивно поежился при мысли о классном руководителе. Впрочем, перспектива поохотиться на призраков бок о бок с ученицей горы Лунхушань перевешивала страх перед учителем – его вполне можно было побороть.
— Призрак слабый, но с «изюминкой». Я одна не справлюсь, мне нужен еще один практик, способный видеть духов…
Су Тинсюэ обратилась к Чжоу Юю от безысходности. Требуемый призрак обладал специфическими особенностями, и для работы с ним требовался тандем из двух людей, способных видеть потустороннее. Однако, за исключением ее самой, все остальные знакомые практики с таким даром уже были мастерами стадии Основания и наняться к ней не спешили.
— Я не заставлю тебя помогать за спасибо. В качестве награды хочешь, я порекомендую тебя горе Лунхушань?
Гора Лунхушань славилась на весь мир совершенствования как грандиозная секта. Бесчисленные адепты продавали машины и закладывали квартиры, годами стоя на коленях перед горными вратами в надежде растопить сердце старейшин деньгами и преданностью.
Су Тинсюэ рассудила так: раз уж у Чжоу Юй такие же глаза инь-янь, как у их прародителя, гора Лунхушань примет его с распростертыми объятиями.
— У меня уже есть секта. — Чжоу Юй ответил отказом без промедления. Он ведь только сегодня утром вступил в Секту Сяояо и стал ее главой – с какой стати ему дезертировать к вечеру?
— Уже есть секта? — Удивилась Су Тинсюэ. Разве при утренней встрече он не представлялся учеником своей соседки по парте Чу Сяояо?
И что это вообще за секта такая – секта Соседки по Парте?
— Секта Сяояо. Ваш покорный слуга, если позволите, ее глава. — Чжоу Юй сдержанно представился, выставляя напоказ статус руководителя и рассказывая о предыстории основания клана с поистине горделивым выражением лица.
В конце концов, это была гремевшая на весь континент Хунмэн Секта Сяояо, чей лидер, сама Женщина-ди Сяояо, с великими почестями умоляла его занять этот пост.
Су Тинсюэ скривила лицо. Ей так и подмывало сказать, что они с Чу Сяояо вместе взятые не стоят и удара пальцем школьного учителя физкультуры, и рассуждать после этого о создании собственной организации – верх наивности.
Однако вслух она этого произносить не стала, переключившись на другую проблему:
— А вы о ней миру объявили?
Чжоу Юй опешил:
— Объявили миру? В каком смысле?
Видя, что Чжоу Юй абсолютно не в теме, Су Тинсюэ великодушно взялась просветить его:
— По обычаям мира совершенствования, основание новой сектантской организации требует громогласного объявления на весь свет. Обычно мелкие кланы тратят немного денег и дают объявление в колонке местных газет, а крупные раскошеливаются по-крупному и выкупают место в общенациональной прессе…
— Правда, формулируют всё довольно конспиративно, маскируя это под регистрацию какой-нибудь фирмы…
— Серьезно? — Изумился Чжоу Юй. Выходит, практики все это время находились совсем рядом, и следы их деятельности можно было отыскать прямо в газетах.
— Разумеется. Это современные методы. А до появления газет пути возвещения миру были куда более дикими…
— Дикими?
— Самый распространенный способ – когда глава сектантского образования забирается в императорский дворец и что-нибудь оттуда ворует. Тогда его объявляют в общегосударственный розыск, расклеивают по всем городским воротам ориентировки с указанием, что такой-то патриарх обчистил казну, да еще и с портретом в придачу. В итоге все вокруг узнают, что новая секта официально сформирована…
— Ни копейки тратить не надо, да еще и национальное сокровище в кармане – этим методом пользовались многие…
— А если провалишься и попадешься? — Любопытство в глазах Чжоу Юя только росло.
— Встретимся на площади у рынка казней…
Чжоу Юй: — …
— Впрочем, о самом знаменитом случае объявления сектантского союза ты точно слышал, его проходят на уроках истории…
— Проходят в школе, и я об этом слышал? — Чжоу Юй ткнул пальцем в грудь и быстро перебрал в памяти курс истории, но ответа так и не нашел.
— Это наши предшественники с горы Лунхушань, секта Пути пяти ковшей риса конца династии Хань. Они просто подняли восстание, объявили об этом Поднебесной – вот тебе и рождение секты…
Чжоу Юй смолчал.
Послушать так современные практики мира Хунмэн кажутся куда более адекватными ребятами.
— Куда мы теперь?
— Лови. — Су Тинсюэ выудила что-то из кармана и бросила Чжоу Юю. — По дороге расскажу все подробности охоты на нечисть…
Чжоу Юй раскрыл ладонь: Су Тинсюэ бросила ему ключ. Ключ от чего-то, что нужно было открыть, чтобы достать инструмент для поимки духа?
— Что это?
— Мой велосипед. Он припаркован у школьных ворот. Ты поезжай на нем, а я возьму в прокат шеринг-байк, и доберемся до места вместе…
— …
И где же обещанная молодая госпожа, за которой к школе приезжают роскошные лимузины? Откуда взялся обычный велосипед?
Чжоу Юй набрался храбрости, выдумал легенду и отпросился у классного руководителя на полдня. Взгляд учителя по-прежнему оставался непроницаемым, но из-за собственного чувства вины Чжоу Юй всю дорогу от учительской гадал: неужели тот насквозь видел все его тайные замыслы?
По пути он заглянул в класс. Чу Сяояо на месте не было – судя по всему, ее по-прежнему отчитывала учительница литературы, так что ему пришлось оставить записку: мол, он ушел с Су Тинсюэ ловить призраков и вернется до начала вечерней самоподготовки.
Сначала он думал попросить Номи передать весточку, но, прикинув непростые отношения Номи и Су Тинсюэ, решил не рисковать.
Су Тинсюэ, судя по всему, была прекрасно знакома со школьным охранником: стоило ей помахать рукой, как их без лишних вопросов выпустили за территорию, так что записка Чжоу Юя даже не пригодилась.
— Я часто выбираюсь из школы помогать людям изгонять демонов и усмирять духов, так что охранник меня знает, – пояснила она, заметив недоумение на лице Чжоу Юя.
Услышав о регулярных подвигах девушки, Чжоу Юй невольно проникся завистью: такая жизнь казалась чертовски увлекательной.
— Вообще-то я и в этот раз планировала справиться в одиночку, но вмешались непредвиденные обстоятельства…
Су Тинсюэ указала на стоявший неподалеку велосипед, предлагая Чжоу Юю седлать его, а сама достала смартфон, чтобы разблокировать арендованный байк.
Это был горный велосипед, и Чжоу Юй уселся на него впервые в жизни; седло казалось слишком высоким, и сидеть было не совсем привычно.
— Что за обстоятельства?
— В начале этого месяца транспортное управление Чанъаня зафиксировало аномалию: на пересечении проспекта Чжунхуа и улицы Хуайань резко участились дорожно-транспортные происшествия, показатель сильно превысил все прошлые нормы…
— К тому же, судя по показаниям некоторых водителей-виновников и пострадавших, прямо перед аварией у них на мгновение темнело в глазах – они теряли зрение, из-за чего всё и происходило…
Чжоу Юй нахмурился:
— Проделки нечисти?
Су Тинсюэ кивнула и продолжила:
— По счастливой случайности в транспортном управлении работал человек, знакомый с нашей горой Лунхушань, он и сообщил им об этом. Поскольку я нахожусь в Чанъане, расследование поручили мне…
— Я выяснила, что количество аварий начало расти с июня, подняла архив за май и нашла одно ДТП, вызывающее наибольшие подозрения…
— Было после полудня, на дороге почти никого не было. Водитель отвлекся на телефон и на перекрестке не заметил пешехода. Когда он наконец увидел человека, было уже поздно: машина сбила его, и водитель, и пешеход скончались на месте…
— За рулем сидел сорокалетний холостяк без родителей, живущий бобылем. А пешеходом оказалась девушка, которая только что сдала экзамены в магистратуру, из благополучной семьи, с парнем…
— После смерти сбитый пешеход затаила обиду и превратилась в призрака-заслону, застилающего глаза водителям и пешеходам, что и провоцирует аварии…
Призрак-заслона – Чжоу Юй услышал это название впервые. Имя простое и понятное, сразу раскрывало суть ее методов.
— Все ли люди, умершие с обидой в сердце, превращаются в призраков? — Поинтересовался он, абсолютно ничего не смысля в этих делах.
Су Тинсюэ покачала головой:
— Разумеется, нет. Чтобы стать духом, нужно совпадение небесного времени, благоприятной земли и человеческого фактора. Если бы любой обиженный становился призраком, их на свете плодилось бы столько, что все адепты Лунхушаня не успевали бы штамповать охранные талисманы даже на типографских станках.