Минул еще один год. В поместье Бореасов я был уже как полтора года, и за это время здесь успело произойти много всего: интересного и скучного, веселого и не очень.
В частности — юная госпожа научилась читать, и делала это вполне сносно, хотя и не видела в чтении особого смысла. А вот с арифметикой были проблемы — если таблицу умножения она вполне успешно зубрила, впрочем, не без трудностей, то с делением было совсем плохо. Нам с Гислен кое-как удалось донести до Эрис, зачем оно вообще нужно, но продвижений пока не было. К тому же она часто путалась со сложением и вычитанием. Возможно, сказывалась местная околоримская система счета. Но вводить им на голову еще и мало кому известную десятичную я не рискнул.
А вот с фехтованием проблем не было точно — еще в девять лет Гислен экзаменовала Эрис в качестве мечника Среднего уровня. Это означало, что юная госпожа была способна утереть нос даже некоторым взрослым.
В отличие от меня — я-то и самому себе нос утереть не всегда мог. Никаких продвижений за последний год не наблюдалось. Да, я к восьми-то годам стал чуточку крепче и сильнее, но во мне все еще не было ни грамма магии, которая, по всей видимости, таки требовалась в махании мечом. Что же, будем брать другим…
Сейчас все поместье Бореасов стояло на ушах — близился десятый день рождения Эрис, один из значимых праздников в жизни всего рода. Для его проведения выделили целый приемный зал и двор. По случаю банкеты также были приглашены все местные дворянские семьи и даже отправлены письма остальным ветвям Грейратов — Нотос, Эврос и Зефирос.
К празднику усиленно готовили не только поместье, но и саму Эрис — миссис Эдона, ее учитель этикета, попросила меня отдать Эрис в ее полное распоряжение за месяц до дня рождения. Соответственно, уроки я проводил только для Гислен, а она была гораздо старательнее и усидчивее, как следствие, у меня высвободилось много свободного времени.
Тратил я его не впустую, просиживая с книжкой в библиотеке — хотя порой и на это тоже, — а на благие дела: изобретал зажигалку. Точнее не изобретал, а местами весьма тщетно пытался изображать из себя студента, которые, как известно, в дни сессии могут вспомнить даже то, чего не знают. Студентом я, к сожалению, не был, а потому процесс переноса на бумагу всех мыслей и воспоминаний затягивался.
Изначально хотел было начать сразу с мушкета, но с этим возникли трудности. Знание устройства старины Калашникова и некоторых других творений отечественной оружейной промышленности, конечно, здорово выручало, но вот беда — капсюль, как и саму концепцию гильзы, тут пока не изобрели ввиду отсутствия необходимых технологий металлургии и химии, так что «изобрести» нужно было либо ударно-кремневый, либо колесцовый замок.
И если с колесцовым проблем никаких не было — как работает зажигалка «с колесиком» каждый знает, — то ударно-кремневый, который по идее должен был быть гораздо удобнее, после проведения некоторых экспериментов, отложился в дальний ящик: нужна была какая-то особая форма кресала, которую нам с Вильгельмом обнаружить пока не удалось.
После дня рождения Эрис я планировал предложить Сауросу свое «изобретение» — в первую очередь, чтобы зажигалки изготовили по крайней мере в единичных экземплярах. Именно ему, потому что на служанок, пытавшихся подолгу высечь искру из куска кремния было попросту больно смотреть. Если лорд любил горничных не только в постели, он обязательно должен был согласиться.
Сейчас я как раз возвращался после урока арифметики с Гислен. Мимо на околозвуковой скорости пронеслась служанка-зверолюдка с собачьими ушами, так что мне пришлось прижаться к стенке, чтобы меня ненароком не убило. Сразу же после первой горничной мимо пронеслась вторая на еще большей скорости, с огненно-рыжими волосами. Ан нет, это не служанка — это Эрис.
— Постойте, юная госпожа! — не в силах догнать Эрис, бежала за ней миссис Эдона, учительница этикета. Рядом со мной она все-таки остановилась, видимо, совсем запыхавшись — отчаянно пыталась отдышаться после продолжительной погони.
— Добрый день, миссис Эдона, — поздоровался я. — Как проходят ваши занятия с Эрис? — ее выражение лица прямо-таки кричало о том, что ей нужно было выговориться, так что я не стал в этом отказывать.
— Ох, здравствуйте, мистер Рудеус, — также вежливо поздоровалась она, все еще тяжело дыша и обмахиваясь небольшой тетрадью. — Мне жаль, что приходится говорить такое, а тем более вам, но честно признаться, не совсем так, как хотелось бы. До празднества и месяца не осталось, но у юной госпожи почти ничего не получается, из-за чего она постоянно сбегает.
— Да, понимаю вас, мне тоже пришлось через это пройти… — несколько фальшиво посочувствовал я. — А вы, часом, не пробовали завлечь юную госпожу чем-нибудь, что ей самой интересно? Искатели приключений, например, или фехтование.
— Простите, но я совсем ничего не смыслю в этих делах. Я ведь простая преподавательница этикета, — честно призналась она. — И понимаете, десять лет ведь большой праздник, будет нехорошо, если она опозорит себя, а в гораздо большей мере свою семью в такой важный день.
— Я, кажется, догадываюсь, к чему вы клоните, — я с самого начала верно угадал ее намерения. Да, меня снова хотели припрячь для работы не по профилю.
— Ох, как хорошо, — выдохнула она. — Вы так внимательны к мисс Эрис, мистер Рудеус, и кажется, знаете, как уговорить ее лучше всего. Не могли бы вы помочь мне с этим?
Да, как я и думал, мне снова приходилось заняться мотивацией Эрис. На этот раз нужно было помочь ей с танцами. И на кой черт я только пошел на это?
Хотя нет, один единственный миг в нашей жизни может изменить все. Пожалуй, в прошлой жизни, всего один единственный глоток надолго отправил меня в самую бездну грехопадения. И если на это оказалась способна такая мелочь, то, к чему придет Эрис, опозорившись на одном из главных праздников в ее жизни, можно было только догадываться.
***
Как и ожидалось, Эрис нашлась на том самом сеновале, где так часто пряталась ото всех тягостей учебы. На мое счастье, легла она снова под ту самую дощечку, которую я больше года назад так удачно подковырнул, чтобы сподручнее было поливать юную госпожу студеной водой из ведра.
— Эй! — негромко позвал я ее.
— Только посмей, и я поколочу тебя так, что ты ходить не сможешь! — только открыв глаза, предупредила меня Эрис.
— Да не шуми ты так, нет у меня тут воды. Лучше забирайся на крышу.
— Это еще зачем? — хмуро спросила она.
— Узнаешь, лезь давай.
— Гр-р-р… — рыкнула Эрис, но все же начала спускаться с сеновала на землю, чтобы забраться на крышу по дереву.
Меньше, чем через минуту она уже была наверху.
— Потанцуем? — с усмешкой спросил я, уже уворачиваясь от кулака, летевшего мне в лицо. — Ну, как знаешь, — хмыкнул я.
— Я не буду танцевать на балу, — хмуро проговорила Эрис.
Как категорично… Что же, попробую заинтересовать ее.
— Ну и зачем я сюда лезла? — спросила она через некоторое время.
— Присаживайся, поговорим.
— Тебя миссис Эдона послала? — недовольно спросила Эрис, тем не менее усаживаясь на крышу.
— Ага, — не стал врать я.
— Тогда я спускаюсь.
— Подожди, ответь всего на один вопрос, — попытался заинтриговать ее я.
— Не буду.
— Почему ты не хочешь танцевать? — проигнорировал я ее отказ.
— Почему я должна делать то, что у меня совсем не выходит? — спросила у меня она.
— Знаешь, у меня ведь на самом деле ни черта не выходит…
— Ага, конечно, — фыркнула она, вставая.
— Да, возьми, например фехтование, — ответил я.
— Ладно, мечник из тебя никудышный, — согласилась Эрис. — А из меня танцовщица, — добавила она через некоторое время.
— Но, если долго пытаться, в конце концов что-то да выйдет, верно? К тому же танцы могут быть очень полезны. — снова решил заинтриговать ее я.
— И как это? — недоверчиво спросила Эрис.
— Представь, перед спаррингом твой партнер будет делать простую скучную и неэффективную разминку, а ты танцевать какой-нибудь задорный танец. Мало того, что это поднимет тебе настроение и боевой дух, так еще заставит растеряться противника, из-за чего он наверняка проиграет.
— Опять стиль Бога Севера, — фыркнула Эрис, спрыгивая с крыши.
— Хорошо, даже если тебе такое не по душе, танцы могут помочь стать выносливее и лучше удерживать ритм боя! — продолжал я гнуть свою линию.
— Пошли уже, — хмуро позвала она.
— А?
— Пошли, говорю, я возвращаюсь на урок танцев. — из-за плеча сказала Эрис.
На удивление, у меня получилось. Кажется, я действительно иногда мог понимать, что творилось нее на уме. Или это просто снова была ее импульсивность.
***
Эдона была из тех учителей, которые сами прекрасно разбирались в предмете, но совершенно не понимали тех, кто в нем не разбирался. Как следствие, учить она не умела. Вместо того, чтобы объяснять важность некоторых вещей и связь между ними, она просто требовала запомнить их.
В прошлой жизни отношения с парными танцами в частности, да и с девушками в целом, у меня не совсем складывались, так что публике я мог продемонстрировать разве что «Казачка», который с вальсом имел мало общего. Так что в этой пришлось осваивать все с самого начала, поскольку меня поставили партнером юной госпожи. Осваивать танцы с таким партнером, как Эрис, было несколько сложновато — ее движения были дергаными и резкими, хотя она и двигалась ритмично, но ритм у нее был какой-то свой, раза в полтора быстрее того, что требовала от нее Эдона. Как следствие, ни о какой плавности движений и речи не шло — из одного положения в другое Эрис перемещалась почти моментально.
Но несмотря на это, назвать ее безнадежной, как говорила Эдона, язык никак не поворачивался.
— Миссис Эдона, я хотел бы опробовать одну экспериментальную методику, позволите? — попросил я во время очередного короткого перерыва.
— Да, конечно, — вымученно согласилась она — Если это поможет — разумеется.
— Тогда мне нужно будет отойти… буквально на десять минут. Можете позаботиться о том, чтобы Эрис вдруг… не испарилась? — с долей иронии попросил я. У меня в голове вдруг зародился план, но для его реализации нужен был кое-какой инвентарь.
— Я поста… — начала Эдона.
— Я пойду с тобой, — перебила ее Эрис.
— Абсолютно исключено. Иначе шиш тебе, а не поход за грибами, — предупредил я, угрожая лишением единственного абсолютно удовлетворявшего Эрис своим содержанием предмета. Тем временем я уже подошел к двери.
— Больно хотелось… — как будто насупилась Эрис. Впрочем, делано.
— Скоро буду, — уведомил я, выходя из зала.
План мой был одновременно и прост и сложен. Сложен в плане идеи, прост — реализации. Учение чертова Американца снова оказывалось на редкость полезным! Когда-то он, совсем спятив от жары, удумал обучать нас «секретной технике "маятник"» — так он свою — с его слов — чекистскую — выдумку называл. Суть была в том, что ритмичное дергание в непредсказуемом направлении могло помочь каким-то полумагическим образом уклониться от пули — такова была легенда. Пули на командованием забытом аэродроме в богом забытой пустыне переводить было категорически запрещено, так что переводили бумагу: шибали обслюнявленные шарики одноглазого — а значит всего целящегося! — командира не хуже свинца.
Пуль в феодалами забытом регионе не водилось в принципе, а бумагу переводить было категорически запрещено, так что переходить следовало к более примитивным расходникам. Тем временем я наконец вышел во двор поместья, и теперь на меня очень игриво глядели мелкие камушки, галька, которой все здесь было усеяно. Мне выпал чертовски хороший шанс отомстить за все издевательства! Нет, так быстро бегать я не умел… Заманчивую идею набрать полные карманы камней пришлось отбросить и я направился к летней кухне.
— Здравствуйте! — крикнул я, входя.
К завсегдатайствовавшей там поварихе Крихильде в доверие я уже втерся, так что предоставлялся мне практически полный карт-бланш:
— О, это вы, мистер Рудеус! С чем теперь к нам пожаловали? Как учение юной госпожи?
— Как раз за этим, — усмехнулся я. — Вы не могли бы отсыпать мне… пригоршню сухого гороха. Найдется?
— Гороха? Это что же вы такое учите? Праздник же на носу, она разве не с Эдоной? — удивилась Крихильда. Весу в ней было под центнер, так что сейчас, оторвавшись от плиты, он полностью загородила мне солнце.
— С ней, с ней, — успокоил я. — Как раз танцевать и учимся.
— Снова какая-то придумка?
— Ага, — кивнул я. За последний год мне удалось убедить всех, что ожидать от юного господина можно чего угодно.
— Ладно уж… Знаю, что проказничать не станете — будет вам горох, — пробормотала она, уходя куда-то внутрь строения, чтобы через две минуты вернуться с узелком, в котором, видимо, мой горох и был.
***
— Не исчезла? — прямо с порога спросил я.
— Здесь я, — фыркнула Эрис.
— Ох, отлично, — выдохнул я.
— Куда вы ходили? — поинтересовалась Эдона.
— Сейчас увидите. Есть одна идея, — не совсем впопад ответил я. — Раз ты все еще здесь… Помнишь уроки Гислен по уклонению от магических снарядов? — спросил я у Эрис. Она поморщиалсь и кивнула. Разумеется помнила: вместо магических снарядов-то Гислен бросала в нас деревянные болванки! — Миссис Эдона, не могли бы вы некоторое время побыть партнером Эрис? — обратился я теперь к учителю. Кажется, реакция Эрис не осталась для нее незамеченной, так что она ответила с опаской:
— Да, разумеется… Нужно делать что-то особенное?
— Нет, ничего такого, — заверил я. — Только громко чеканьте ритм, хорошо?
— Конечно, — кивнула она.
— Эрис, закрой глаза, — скомандовал я. Команды выполнена не была.
— Мистер Рудеус? — несколько недоуменно посмотрела на меня Эдона.
— Я буду бросать в юную госпожу горох, — косо улыбнулся я, развязывая узелок. Эдона вздрогнула.
— Еще чего! — сразу же отреагировала Эрис.
— Ты же знаешь, что из-за того, что теперь ты учишься танцевать, мы с Гислен занимаемся вдвоем? — Я решил сблефовать.
— Угу, — кивнула Эрис.
— Она попросила меня проверить твои навыки: не забылись ли тренировки.
— Ты лжешь!
— После ты сама сможешь спросил у Гислен, — нагло осклабился я. Конечно, о том, что будет после завершения моего блистательного плана, можно было уже не думать, так что такие слова я себе мог позволить в полной мере.
— Гр-р… — недовольно рыкнула Эрис.
— Ты же очень хорошая мечница, так что труда это у тебя не вызовет, — продолжал лукавить я.
— Нет конечно! — услышав похвалу, сразу же отбросила всякое противление Эрис.
— Только будут два условия.
— Какие?
— Ты закроешь глаза.
— И как я должна уклоняться с закрытыми глазами?!
— Хороший мечник должен ориентировать без глаз! — процитировал я Гислен. — А еще так тебе проще будет представить магию.
— Какое второе? — спросила Эрис. Что же, до двух считать я ее научил.
— Ты сможешь уклоняться только танцевальными движениями.
— И как это поможет фехтовать?
— Хороший мечник должен быть непредсказуем! — Я снова пустил в ход цитату.
— Хр-р… Хорошо! — ответила она, подходя к Эдоне и хватая бедную преподавательницу за руку. Быстро согласилась. Взгляд учительницы был полон удивления и смятения.
— Не переживайте, миссис Эдона, я очень меткий, — заверил я. Кажется, это не слишком ее обнадежило.
Партнерши встали в позицию, я кивнул, Эдона стала проговаривать:
— Раз-два-три, раз-два-три…
Хищно улыбнувшись, я пустил в ход горох. Сначала он, конечно, сначала попадал в недовольную Эрис — и ни разу в Эдону: поимка в бездонном черном вакууме одинокой МКС была задачей гораздо более сложной, чем просто попасть в одну очень наглую девочку, — из-за чего ритм был таким же рваным, дерганым, но вскоре ритмичное воздействие страшно монотонного голоса и одновременные с ним прилетающие из одного места горошины сделали свое дело: теперь Эрис уклонялась, не нарушая танца. В какой-то момент лень меня победила, и горох я уже не кидал, но страшная машина уже была раскручена, и танец Эрис вдруг стал неостановим…
Сама Эдона, тем временем, теперь уже вполне успешно поспевавшая за Эрис, являла лицо полного недоумения. Видимо, раньше ей подобное никогда даже в голову не приходило. Впрочем, ей в голову и бумажный шарик на первой космической не прилетал, так что вестимо.
— Как по мне, ерунда какая-то, — высказала свое мнение Эрис, открывая глаза, после того как снова кивнул Эдоне и она перестала считать до трех.
— Но у вас получилось, юная госпожа! — улыбаясь, ответила ей Эдона.
— Разве? — удивилась Эрис.
— Конечно! — возбужденно ответила ей преподавательница. На лице Эрис снова появилась самодовольная улыбка.
— А теперь просто закрывай глаза и продолжай представлять, будто уклоняешься от магии всякий раз, когда танцуешь. После запомни свои движения, и ты сможешь повторить то же самое и с открытыми глазами.
— Легко! — с энтузиазмом кивнула Эрис. — Мне даже запоминать не нужно!
— Видишь, как полезно бывает вспоминать тренировки? Иногда им можно найти совершенно неожиданное применение.
— Я поняла, — довольная собой, кивнула Эрис.
— Простите, мистер Рудеус, а где вы этому научились? — спросила Эдона через какое-то время.
— Чему? — не понял я.
— Откуда у вас такие познания в преподавательстве? Вы ведь уже больше года занимаетесь обучением юной госпожи в самых разных дисциплинах.
— О, это долгая история… Наверное, даже более долгая, чем моя жизнь.
— Как это? — удивилась Эдона.
— У меня были хорошие учителя, вот и всего. Очень мудрый старый ландскнехт, переживший страшную войну и демон-пилигрим из долгоживущей расы.
— Теперь я понимаю, тогда должно быть этот переданный опыт… позволяет находить удивительные идеи, — протянула Эдона. — Хотела бы я и себе таких учителей.
— Вы бы очень быстро расхотели, — усмехнулся я.
— Тяжело в учении — легко в бою, — пожала плечами Эдона.
— Рудеус много всего знает, — ни с того ни с сего невпопад выпалила Эрис. Да еще и произнесла это таким тоном, будто хвалила своего котенка.
И почему меня это не удивило?
***
Прошло чуть больше двадцати дней с того момента, как меня запрягли помогать Эрис с танцами. За это время я в целом на достойном уровне освоил местные дворянские танцевальные движения, так что в теории сошел бы за сынка какого-нибудь местного богатея. Купца или мелкого рыцаря... Хотя я и был сынком мелкого рыцаря, черт! Эрис тоже не отставала и на «генеральной репетиции» праздника ровно за день до самого торжества смогла показать даже некоторое подобие изящества. Настоящей генеральной репетицией это было назвать сложно, ведь мы просто танцевали в большом зале, но это всяко лучше, чем совсем ничего.
И вот, наконец настал день бала. О начале празднества объявил Саурос, торжественно опрокинув бокал игристого, залпом. От земного шампанского образца двадцать первого века оно разительно отличалось — в первую очередь зеленым цветом и мутной взвесью по всей толщине, но пузырьки газов присутствовали и на том спасибо. Эту бурду я пить, разумеется, не стал. Впрочем, никто и не предлагал.
До начала времени танцев, в целом, ничего тревожного не происходило: вельможи разного толка то и дело пытались пробиться на «аудиенцию» с Сауросом. Филипп и его жена Хильда старательно уберегали их от разговора тет-а-тет с лордом, тогда они пытались добиться этого через Эрис, но юная госпожа ничего не смыслила в политике и делах региона, а потому перенаправляла всех к Сауросу или Филиппу. Круг замкнулся.
Разумеется, к виновнице торжества подходили «свататься» сыновья гостей. Почти все они были такие же раскабаневшие, как и их родители, а потому, очевидно, особенного интереса к ним у Эрис не возникало. И на что они только надеялись?
Впрочем, теперь это все не имело какого-то особенного значения — приглашенный на праздник ансамбль известил гостей о том, что пришла пора танцевать. Чтобы по началу не травмировать ни гостей, ни саму Эрис, ее первым партнером, по предварительной договоренности, должен был стать я.
— Потанцуем? — спросил я, протягивая ей руку.
— А? — от неожиданности растерялась Эрис.
— Потанцуем? — снова спросил я.
— А. Ага, — чуть более уверенно ответила она, принимая мое предложение.
Заиграла привычная мелодия. Вчера мы уже танцевали под подобную ей. Попервой Эрис двигалась несколько неестественно: так на нее действовала нервозность. Впрочем, я мог ее понять — мне тоже совсем непривычно было быть окруженными всеми этими вельможами. Ученые сообщества мне были больше по душе. Скорее бы пришла пора бросать все к черту и в Кисловодск… Или хотя бы в Раноа — вместе с Сильфи. Да даже к Вильгельму!
— Закрой глаза, — прошептал я Эрис на ухо.
— Что?
— Закрой глаза и представь, будто вон тот мальчишка уже набрал полные карманы гороха. — Я указал на какого-то дворянишку с зализанными назад черными волосами примерно нашего возраста.
— Угу, — чуть улыбнувшись, ответила она, после чего закрыла глаза.
— Раз-два-три, — вторил я ритму вальса — Раз-два-три!
Вскоре наше кружение даже стало похоже на какой-то танец, так что все гости могли быть спокойны — по крайней мере сегодня никто не пострадает.
Наконец, музыка кончилась, и я был свободен. Эрис предстояло кружиться теперь уже с другими парнями еще какое-то время, так что я решил не мешать, направившись прямиком к одному из столов. Саурос все-таки настоял на том, что на балу должны были присутствовать элементы фуршета, а потому многим гостям присесть было особенно негде — все имевшиеся места уже были заняты вельможами комплекцией пошире.
И, поскольку обыкновенная еда, которую я уже успел попробовать до танцев, меня совсем не удивила, скитания привели меня к столику со всяческими сладостями. Вообще, неплохо бы гранатового сока, да красной икры — прямо ложкой из банки, — но имеем, что имеем. Представление о сладостях, признаться, в этом мире несколько отличалось от того, что я застал на Земле. Нет, встречались и привычные конфеты вроде леденцов и даже подобие ирисок, но преобладала над всеми ними выпечка и странноватые десерты из яичного желтка, даже не всегда сладкие. Хотя, на самом деле, это и не было чем-то плохим — зубы целее будут.
Здраво оценив свои возможности и попробовав все, до чего смог дотянуться, я подозвал к себе одну из служанок и попросил отнести в мою комнату по два экземпляра каждого блюда. Каждой твари по паре, так сказать.
— Здравствуйте, я так рада познакомиться с вами! — услышал я из-за спины девичий голос.
— М? — обернулся я на звук.
— Меня зовут… — представилась миловидная девочка примерно моих лет, сделав реверанс. Имя свое она протараторила так быстро, что я не услышал и половины. Начиналось оно, кажется, на «Голдефина», а заканчивалось на «Эврос Грейрат». У меня не были ни единой идеи, какого черта делали Эвросы на этом балу после инцидента с похищением Эрис. Хотя, если это была какая-то побочная ветвь, все еще носящая их фамилию, то ничего плохого в том, чтобы им присутствовать на этом балу я не видел.
— Рудеус Грейрат, — представился я. Сначала было начал протягивать ей руку, но потом вспомнил, что у дворян такое не в почете, и неловким движением изобразил стандартный поклон.
Ее лицо после такого выглядело несколько озадаченным, и было непонятно что ее удивило больше: мое неуклюжее приветствие или столь короткое имя.
— Позвольте, э… — замялась она, будто бы забыв слова.
— Слушай, Голди, потанцуем? — протянул я ей руку, решив исправить ситуацию спустя примерно десять секунд неловкого молчания. Филипп настоятельно рекомендовал не отказывать девушкам на балу, так что я следовал его совету. В этих делах он всяко больше меня смыслил.
— Э? — растерянно наклонила она в сторону голову, будто в оцепенении.
— Ну?
— А! — отмерла она. — Да, конечно!
По пути к более или менее свободному от людей месту, я все-таки пояснил ей, что владею только самыми базовыми навыками и ждать чего-то невероятного не стоит. Она же, в свою очередь, уверенно кивая, пропустила все мои слова мимо ушей.
Когда музыканты закончили играть очередную композицию, я снова оказался свободен. В таких ситуациях, кажется, полагалось брать у девушки номер телефона, но телефонов тут пока не изобрели, а посылать голубя у меня планов не было, так что мы с Голди просто мирно разошлись.
На одной девочке из семьи Эврос, на мое удивление, все не закончилось — сразу же ко мне подошла другая, а после и третья. После пятой я перестал запоминать их имена, а в какой-то момент и вовсе сбился со счета. Потанцевать со мной норовили даже некоторые дамы средних лет и девочки на несколько лет младше меня, большинство из которых, тем не менее, отступали из-за разницы в росте. Но среди всех одно предложение было особенным:
— Как ты посмел опозорить честь моей сестры?! — громко и дерзко окрикнул меня какой-то по всей видимости дворянский сынок.
— Что, прости? — спросил я, оборачиваясь. Передо мной стоял парнишка моего возраста. Кажется, именно его я обвинил в незаконном хранение камней. Среди здешних он был одним из немногих стройных ребят, так что я даже удивился, увидев его. — А ты, собственно, кто?
— Меня зовут… — протараторил он свое имя. Оно, как и имя Голди, было чертовски длинным и оканчивалось на «Эврос Грейрат».
— А-а-а… — протянул я. — Постой, что ты сказал до этого? — только сейчас до меня дошел смысл его слов.
— Ты опозорил честь моей сестры, я вызываю тебя на дуэль! — выкрикнул он, снимая перчатку, которая тут же полетела мне в лицо.
— Слушай, может передумаешь? — спросил я, отходя в сторону с траектории полета перчатки. На нас уже стали оборачиваться люди. — Тут дамы, а тем более именинница, мы же не хотим испортить ей праздник? — увиливал я. — Успокойся, поразмысли, не лучше ли решить вопрос иначе? — миролюбиво продолжал я.
— Меня успокоит только твоя кровь. — серьезно сказал он. Интересно, он от кого таких выражений понахватался? Ну не верю я в то, что восьмилетний ребенок со всей серьезностью и осознанием своих слов может сказать такое. Хотя, учитывая, что он был Эвросом…
— Нет, ну что за идиот… — пробормотал я.
— Что тут у вас намечается? — со своей типичной фальшивой улыбкой из толпы вышел Филипп.
— Он опозорил честь моей сестры, я вызываю его на дуэль! — сразу же начал парнишка.
Филипп перевел взгляд на меня, как бы спрашивая моего мнения. В его глазах промелькнуло что-то вроде искорки уважения. И этот меня неверное понял! Я развел руками.
— Ну, дуэль так дуэль, — неожиданно согласился Филипп. Ясно, значит такое у вас в порядке вещей. Сумасшедший мирок...
И все же я ума не мог приложить, как это я умудрился опозорить честь сестры этого кретина. Или ей не понравилось, что я называл ее Голди, а не полным именем? Хотя, по лицу самой Голди, как по мне, было видно, что ее все устраивало. Так что скорее всего либо причина была в другом, либо парень что-то сам себе придумал и за это теперь намеревался сражаться.
Менее чем через пять минут мы уже находились в плотном кругу дворян, которые таким образом обозначили нашу арену. Откуда ни возьмись нам принесли по деревянному тренировочному мечу — на счастье, драться нужно было не насмерть.
— До первой крови, использовать можно все, ниже пояса не бить, — ровным голосом объявила нехитрые правила Гислен — Все ясно?
— Угу, — кивнул я, то же сделал и мой оппонент.
— Тогда начали, — махнула рукой Королева Меча.
— Ниспошли защиту воды туда, где она требуется… — начал читать заклинание мой соперник.
Да, он все-таки полный кретин. Если разрешили использовать все, это не значит, что обязательно нужно показать все свои умения, болван! Ну кто в здравом уме будет использовать «Водяной Шар» в дуэли до первой крови?
— Водяной Шар! — закончил он читать заклинание.
Я тем временем замахнулся и метнул деревянный меч прямо ему в лицо. Раз уж можно было использовать все, то простыми приемами фехтования я ограничиваться не стал.
Со звонким «Стук!» меч влетел прямо в нос парнишки. От неожиданности тот повалился на землю, хватаясь за лицо. Водяной же шар, сотворенный этим балаболом, никуда не полетел, а просто безвольно плюхнулся на пол. Тем временем парнишка пытался подняться с пола. Из его носа тонкой струйкой стекала кровь, а после большими каплями падала на паркет.
Я подошел к своему поверженному оппоненту с целью также добить его морально:
— Чтобы шар полетел с нужной скоростью, нужно вкладывать ману также уже после сотворения заклинания. — Слово в слово я повторил слова Сильфи, сказанные ей, когда она пару лет назад хвасталась своим новым умением — регулировать скорость полета заклинаний.
***
После скоротечной дуэли, дочери дворян, казалось, уже не отлипали от меня — все звали на танцы, пытались заговорить, что-то обсуждали, рассказывали, называли какие-то имена и фамилии… Признаться честно, ни разу за всю прошлую жизнь я не был так окружен вниманием сверстниц, а потому от неловкости и непривычки под конец у меня уже шла кругом голова.
Бал подходил к своему завершению, но пора Белого Танца все еще продолжалась.
— Не против разделить со мной..? — слегка нагловато спросила у меня Эрис не совсем довольным тоном. Последнее слово ей оказалось не нужным — и так все было понятно. Судя по выражению ее лица и злобным взглядам в период, пока я был окружен вниманием женского пола до и после «дуэли», ей это по какой-то причине не совсем нравилось. Тем более ей пришлось разогнать скопившихся вокруг меня девочек-дворянок, чтобы подойти.
До этого я совсем не замечал, но сейчас Эрис была в другой одежде — пышное парадное платье сменилось на легкое и удобное. Это удивляло больше всего: даже с ее-то характером, Эрис удавалось проявлять изящность — сейчас передо мной можно сказать стояла настоящая юная леди. Если, конечно, не знать ее поближе.
— Всенепременно, — незамедлительно согласился я.
Но удача не могла длиться вечно — музыкальный ансамбль решил податься в экзотику, заиграла ритмичная, но неразмеренная музыка. Что-то вроде пятого венгерского танца. Ужас балерона — словом. К такому Эрис никто не готовил, а потому она растерялась и снова начала двигаться как попало.
— Давай снова, только теперь с открытыми глазами, — предложил я.
— Поняла, — кивнула Эрис.
С горем пополам, нам все-таки удавалось справляться с прихотью музыкантов, а под конец Эрис и вовсе начала звонко смеяться. Кажется, в тот момент она была абсолютно счастлива.
В ходе нашего последнего представления даже никто не пострадал. Если только не считать моих отдавленных стоп.
Во время танца я не обращал внимания на гостей, но, как только мы закончили, со всех сторон раздались аплодисменты. Видимо, всё это время гости смотрели только на нас. От такого я несколько растерялся, но положение исправил Саурос — лорд подхватил нас на плечи, и громогласно хохоча, унес во двор, где прошла заключительная часть бала.
***
Наконец, гости разошлись и в поместье наступила почти гробовая, по сравнению с тем, что было до этого, тишина.
После бала я пригласил Эрис в свою комнату, чтобы вручить мой подарок. Но одной только Эрис ограничиться не получилось — к ней в комплекте шла Гислен. Вспомнив ее голодный взгляд на балу, я не стал отказывать ей в возможности также полакомиться припасенными сладостями.
Урчание живота Эрис также, как и едва ли не капавшая изо рта Гислен слюна, дали недвусмысленно понять, чем мы будем заниматься следующие пятнадцать минут. И, хотя красной икры все еще не было, какое-то подобие гранатового сока мне раздобыть удалось. В конце концов, хоть в этом мире же должны были исполняться мечты моего детства?!
В один из свободных дней перед балом я наведался в город и нашел на рынке человека, который продавал ранний аналог консервов — запечатанные воском бутылочки кипяченого сока. Среди них был плод, который по описанию торговца, по крайней мере внешне, походил на гранат. Произрастал он в Великом Лесу, так что, надеюсь, за время путешествия не успел забродить.
— Кислятина какая, — поморщилась Эрис.
— А как по мне, неплохо, — возразил я. Да, вкус был кисловат, но, похоже, для длительности хранения в бутылки перед запечатыванием выжимали какой-то кислый фрукт вроде лимона. С учетом этого, было вполне сносно.
— Навевает воспоминания… — улыбнулась Гислен.
— Слушай, Эрис, мы ведь уже полтора года занимаемся травничеством, варим «зелья», — начал я издали.
— Угу, — кивнула Эрис.
— В качестве подарка на твой день рождения, я сделал специальную настойку на цветах и душистых травах, — протянул я ей небольшой прозрачный флакон из-под чернил, который я наполнил парфюмом собственного изготовления.
— И зачем она? — скептически посмотрела на флакон Эрис.
— Смотри, — я откупорил крышку, взял руку Эрис, накрыл ей флакон и перевернул, чтобы ее на запястье оказался след от духов, — теперь разотри и нюхай.
Все еще недоверчиво хмурясь, Эрис выполнила мои указания.
— Вкусно пахнет… — удивленно выдохнула она. Ну еще бы, я три месяца потратил на этот состав! В такие моменты даже забываешь, что эта бестия может отделать меня в стельку голыми руками, ведь выглядит она обычной девчонкой десяти лет.
День рождения Эрис завершился на самой благополучной ноте.