«Ты идиот», Ли Шинан ущипнула его за пухлые щеки и сквозь стиснутые зубы сказала: «Ты так меня бесишь».
«Старшая сестра, старшая сестра…», Лу Тяньюй был сильно избит, а
Ли Шинан лупила его, не дождавшись когда заживут его прежние раны, он
поморщился от боли и извинялся.
«Ли Шинан…», даже если бы Ло Ци была идиоткой она все равно бы
поняла, что что-то происходит. Она взяла у Тяньюй коробку, взглянула
внутрь и быстро спросила: «Что случилось?»
Ли Шинан посмотрела на Лу Тяньюй: «Входи, поговорим».
Когда она слушала рассказ Ли Шинан, сердце Ло Ци колотилось от страха и беспокойства.
С тех пор как ее сын МуЯн столкнулся с непредвиденными событиями на пути в школу, ее бросало в ужас от таких историй.
То ее сын попадал в опасность, то с ее дочерью приключались несчастные случаи, как она могла жить счастливо?
«Ты ранена?», обеспокоенно спросила Ло Ци.
«Нет», Ли Шинан выдавила кривую улыбку: «Ты видела, как я съела целую миску с рисом. Разве я ранена?»
«Ничего не скрывай»
«Я ничего не скрываю. Разве это то, что можно скрыть?»
Ло Ци наконец с облегчением вздохнула и с благодарностью
посмотрела на Лу Тяньюй: «Спасибо за беспокойство, молодой мастер, вы…в
порядке?»
«Я в порядке», Лу Тяньюй наконец оправился от удивления, затем
украдкой взглянул на Ли Шинан и рассмеялся: «К счастью, старшая сестра
Шинан спасла меня, иначе меня бы замечали до смерти».
«О, да…», Лу Тяньюй взял коробку с едой, которую он принес с
собой, открыл крышку и достал оттуда десерты: «Я знаю, что старшая
сестра скучает по пирожным Джианнан, поэтому я приказал людям поехать в
ресторан и купить их. В том ресторане готовят хорошие южные десерты, они
куда вкуснее, чем те, что делают кондитеры нашей семьи».
Ли Шинан чувствовала доброту Лу Тяньюй, она взглянула на него и сказала: «Спасибо».
«Будь вежлива с молодым мастером Тяньюй…», Ло Ци была недовольна пассивностью Ли Шинан.
Ли Шинан бросила взгляд на Тяньюй, и толстяк заговорил: «Все в
порядке, мне нравится что сестра Шинан не проявляет ко мне излишней
вежливости».
«…»
Когда Ли МуЯн пришел в сад стен персиковых цветов, он стал
знаменитой фигурой в институте искусств. Студенты, которые пришли
раньше, облепили Ли МуЯна, расспрашивая его о техниках рисования, а
некоторые показывали ему свои собственные картины и просили
комментариев.
«Эта картина «Восхитительный цветок под лунным небом» имеет
хороши потенциал, согревает душу и глаз. Но луна лишком красива, поэтому
цветки персика выглядят слишком скучными, лучше назвать ее «Любование
луной»».
«В этой картине использована техника пустого пространства. А
мазки кисти легки и непринужденны, кажется, что автор обладает
прекрасной техникой, но тут слишком пусто, поэтому в картине отсутствует
баланс…»
«Хоть цветки персика яркие, но мед не выглядит столь невинным, это небольшой недостаток…»
Ли МуЯн был очень щедр и комментировал каждую картину.
С тех пор, как в последний раз он ошеломил всех своим подвигом,
он сознательно искал в своем сознании техники живописи. Этот поиск
привел к бесчисленному количеству книг, связанных с живописью, они были
посвящены различным техникам и имели такие названия как: «Прекрасная
живопись», «Двенадцать древних приемов», «Новые идеи», «Бутон весны»,
«Кисть божественного дракона» и прочие. Словно небольшая библиотека в
его голове.
Ли МуЯн ахнул от изумления, подумав о том, что не зря люди
говорят, что стоит опасаться пожилых людей. Они куда более страшны. Они
видели и испытывали много вещей, ничто не сможет сбить их с толку,
добавим к этому, что старый дракон жил десятки тысяч лет, очевидно, что
он прочитал больше, чем любой человек на планете.
Ли МуЯн не смел жадничать, он выбрал лишь несколько, которые его заинтересовали и начал учиться.
Он уже слился со слезой короля драконов, поэтому его память
содержала все его знания. Он вел себя как обычный ученик, черпал знания и
тренировался, а на утро просыпался с полным осознанием дела.
Поэтому его скорость обучения была удивительной. Всего за
несколько дней молодой студент, который только начал изучать живопись,
уже вел себя как мастер.
В то время как все люди собирались вокруг Ли МуЯна, словно звезды вокруг луны, Чу Нин и Сон Тиньюн стояли в беседке.
На лице Сон Тиньюна появилась саркастическая улыбка: «Сколькими
знаниями и навыками обладает новичок в живописи? За последние дни он
прочитал несколько книг в библиотеке, а теперь всем демонстрирует свои
знания. У него есть знания, которые бесполезны на практике».
Ее глаза были прикованы к Ли МуЯну, который находился в центре
толпы, Чу Нин ответила: «Путь живопись имеет под собой твердый
фундамент, но он требует таланта. Некоторые люди способны понять все за
одну ночь, а у других это занимает десятилетия кропотливой практики. Ли
МуЯн нарисовал картину, которую мог нарисовать лишь мастер живописи. Он
человек с истинным талантом».
Сон Тиньюн довольно удивленно взглянул на Чу Нин, раздумывая над
тем почему принцесса империи западного ветра так хорошо о нем
отзывалась. Несколько дней назад она была служанкой Ли МуЯна, это
смутило ее, а семья императора потеряла лицо. Неужели она не злилась на
него за это?
Сон Тиньюн улыбнулся и кивнул: «Я слышал, что он прославился на
весь божественный континент, даже император был потрясен. Когда он
вернется в Тианду, внимание к его персоне лишь возрастет. Все жители
города выйдут чтобы увидеть мастер цветущего персика».
Из-за той картины кто-то дал Ли МуЯну прозвище «Молодой мастер цветущего персика».
На лице Чу Нин появилось выражение ужаса, она думала, что отец напишет ей письмо и попросит ее вернуться в Тианду.