-- Часть 1 --
Мы ехали через пустыню. Повозка, в которой
мы находились, спасала от палящего солнца.
— Скорее всего, ты сейчас мне не поверишь,
но я постараюсь исправиться, — неожиданно для всех, заявил Кураха.
Он говорил почти шепотом, с опущенной
головой и явно обращался к Мики, поскольку до нас ему не было дела.
— В Лауде есть всего два способа прожить
жизнь: стать рабом или уподобиться местным ублюдкам… Я выбрал второй, —
продолжил ящер.
Так значит, мы все же в Лауде… Мое
предположение оказалось верным. Далеко же нас закинуло.
— Ты прав, я тебе не поверю, — беззаботным
тоном ответил ему Мики. — Такие как ты не могут просто взять и измениться.
— Я просто хотел жить.
— Ступая по головам других людей. Молодец.
— Эх… — ящер махнул рукой. — Что с тобой
разговаривать, все равно нихера не поймешь.
— И ты снова оказался прав. Я никогда не
пойму ублюдка, продающего людей в рабство. Ты же не просто посредник, ты лично
ловил сирот на рынке в Гизу.
— У этих детей все равно не было будущего.
Дав им хоть какую-то цель, я продлил им жизни.
— Так вот в каком ключе ты обо всем этом
думаешь? — Мики постукивал когтем по подбородку.
— Я знаю, что поступал неправильно.
— Это хорошо. Но никакие покаяния уже не спасут тебя...
— Я и не ищу прощения.
Слова ящера вернули меня во времена
прошлой жизни. Цели… До момента падения с крыши я никогда не задумывался об
этом. Почему мне дали второй шанс? Третий шанс заставил меня думать что все
люди перерождаются и это в порядке вещей… но тот женский голос сказал мне что
это моя последняя попытка. Хотя сказать что у меня совсем не было цели тоже
будет неверно. Все же я искал кое-что неосязаемое… чувство, которое я не могу
описать словами. В поисках него, я пытался попробовать все что успею, все что
мне было по силам. Я был и интровертом и экстравертом, я мог безвылазно
провести в своей комнате неделю, а мог каждую ночь валяться обрыганным в ночном
клубе после того как вдоволь напрыгаюсь. Так и какой же я на самом деле? Я так
и не понял этого… кто я такой? Какой у меня характер? Чего я по-настоящему
хочу? В этом средневековом мире никто не задается такими вопросами. Почти у
всех есть свое предназначение, и они стремятся сделать все, чтобы преуспеть в
нем. Я тоже нашел свою цель, я должен защитить Лору… Но от кого? От Птоломея?
Победив его, что будет дальше? Враги закончатся? Или я должен буду защищать ее
до конца своих дней? Если я всю жизнь буду рядом с девушкой, значит ли это, что
мы поженимся? В старости мы будем вспоминать деньки когда она ненавидела меня?
А постарев, смогу ли я защитить ее? Черт… черт… Я не знаю, я совсем ничего не
знаю. Голос просил меня защитить ее… голос это Бог? Значит, Бог дал мне цель,
потому что я неспособен найти ее сам? Но во второй жизни никто не разговаривал
со мной… До какого момента я должен защищать ее? Что если я не смогу защитить
ее…
— Ты какой-то бледный… с тобой все хорошо?
— неуверенно спросила меня Лора, вернув в реальность.
Но я не смог поднять на нее свой взгляд.
Он был прикован к окровавленной руке. Мое тело дрожало, особенно кисть. Я начал
моргать настолько быстро насколько был способен, и каждый раз перед моими
глазами была картина того ящера, которого я убил. У него были цели? Он был
ублюдком торгующим детьми, но жизнь есть жизнь. Все мы одинаково двигаемся к
конечной точке, но я вмешался в этот процесс… Добился ли он того, к чему
стремился? Если нет, тогда почему кто-то такой «пустой» как я, помешал ему?! Я
хотел жизни без сожалений, но я уже сожалею! Тогда зачем я живу?! У меня нет
никакой цели в жизни! Защита Лоры это не моя цель! Это приказ! И если я не
выполню его, я больше не буду нужен Богу…
Я наконец-то осмелился посмотреть ей в
глаза.
— Да.
Нет. Все просто ужасно, уверен мое лицо
сейчас лучшее доказательство того, что я вру.
— Вот и славно, — уголки ее губ слегка
приподнялись.
А? Ч-что это сейчас было… Кажется, я
впервые вижу, как она улыбается.
— С-с-с-спасибо… — добавила она, и сразу
же отвернулась.
Что это? Боль в груди только усилилась, и
я схватился за рубашку. Я защитил ее, и она наконец-то признала это?
— Почему ты улыбаешься…?
— Что ты несешь?! — она вернулась к
привычному для нее тону, однако на ее щеках образовался румянец.
Вот оно как. Вот моя цель… Плевать, дракон
она или нет… нужно ее защищать или нет, все намного проще… Я никогда не жил
ради кого-то… Это всего лишь улыбка, а я уже чувствую себя так хорошо и плохо
одновременно. Я хочу снова ее увидеть… не только на ее лице. Хочу стать тем,
кто способен вызывать радость… тем на кого можно положиться. В прошлой жизни я
хотел попросить у мамы прощения, но так и не успел. Я не хотел быть прощенным,
я просто подумал, что она наконец-то сможет улыбнуться, узнав, что ее сын решил
измениться. Я думал об этом прямо перед смертью… Дважды…
В первой жизни я всегда был сам по себе,
но под конец, когда я уже потерял все желание жить, я взял вину провинившегося
раба на себя, и получил незаслуженные удары плетью. Я делал это для самого
себя, потому что хотел умереть, но улыбка того парня, она засела где-то в
глубинах моего сердца. Значит это и есть то, что я искал? Тогда чем я занимался
всю прошлую жизнь? Искал дно? Говорят, что лишь оказавшись на самом дне, мы
способны по-настоящему измениться. Смерть и есть это самое дно… В первых двух
случаях моя собственная, но сейчас… коса оказалась в моих руках.
Я способен измениться, теперь я понимаю
это. Все настолько прозрачно, что аж голова кругом идет… Мне просто нужно жить
ради кого-то. Быть одному тяжело.
— Вот как. Прости, — я закрыл глаза и
улыбнулся настолько широко, насколько мог.
Я согрешил, но ощущаю лишь облегчение,
словно огромный камень с души упал. Это не значит, что отныне я буду убивать
всех, кто угрожает моим друзьям. Однако теперь я готов пойти на крайние меры
для их защиты.
Я не собираюсь прощать себя за содеянное,
и не ищу прощения у остальных… Я просто хочу жить дальше, как и любой нормальный человек.
— Дурак! — надув щеки, сказала
Лора.