-- Часть 1 --
Утром
меня разбудил громкий стук в дверь.
— Эй,
новенький, просыпайся уже! — голос принадлежал ребенку.
Я
протер закисшие глаза и поднялся на ноги. Открыв дверь, я увидел перед собой
лысого ребенка. Его волосы уже понемногу отрастали, и поэтому можно было
увидеть, что они рыжего цвета. Только не говорите, что меня тоже подстригут
наголо. Мне нравятся мои волосы, да и к тому же они скрывают кое-что…
— Как
тебя зовут? — спросил парнишка.
— Энрю.
— А
откуда ты?
— Из
Лонгпрайда.
— Меня
зовут Каушик, я из Самерсета.
Это
можно было понять по его белоснежной коже. У них там беспрерывно идет снег и
соответственно небо затянуто тучами. Я читал, что в Самерсете солнце
выглядывает ровно раз в год.
— Приятно
познакомиться, — мы пожали друг другу руки.
Он
сказал, что остальные уже ждут меня на улице. Сейчас буду со всеми знакомиться.
Здорово…
Мы
вышли на улицу, и я увидел еще четверых детей. Первым ко мне подошел Фарэй из
Гохабу. У него была темная кожа, и конечно же он тоже был лысым. Кстати его
страна находится практически на севере, но при этом у его расы все равно темная
кожа. На Земле большинство темнокожих живут в экваториальных странах, и
меланин, из-за которого темнеет кожа, защищает их от ультрафиолетовых лучей.
Однако здесь все иначе…
Следом
за Фарэем ко мне подошла Аня из Царства и ее брат Макс. Судя по всему, они
двойняшки, раз уж родились в один день, да и похожи друг на друга как две капли
воды. Аня не выглядела особо подавленной, после потери своих светлых волос, а
вот другая девочка явно переживала по этому поводу. Она даже не подошла ко мне,
и прикрыв голову руками, сидела на ступеньках.
Я
подошел к ней первым, и сказал:
— Простудишься
же… — я протянул ей руку, но она даже не обратила внимания. — Кстати
меня зовут Энрю, я из…
— Я
знаю, откуда ты, проклятый лонгпрайдовец! — с яростным оскалом она
посмотрела мне прямо в глаза.
Вот
так реакция. Этому есть только одно объяснение…
— Лора,
я уже говорила тебе, что здесь вы все обретаете новую жизнь, — сзади к нам
подошла учитель. — Здесь не место политике и старым обидам.
Ну
конечно… Она из Вайлдрора. Хорошо, что когда представлялся, не называл своей
фамилии.
Я
снова посмотрел на ее заплаканные, злостные глаза. Мне даже как-то немного
грустно стало. Уверен, к ней относились так же, как и ко мне, учитывая
отношение к проклятым детям в Лэе.
— Я
не хочу враждовать. Давай станем друзьями!
Она
встала и явно нехотя пожала мне руку, косым зрением поглядывая на учителя.
— Вот
и славно, — сказала женщина. — А теперь, Энрю, пора тебя побрить.
— А
это обязательно?
— Естественно.
Отказ от волос, символ твоего духовного перерождения. С этого самого дня,
начнется твоя новая жизнь.
Звучит
заманчиво. Пора сбросить старые оковы. Время нового перерождения!
— Тогда
давайте приступим к этому прямо сейчас!
-- Часть 2 --
Мы
собрались в главном храме, что находился в пещере. Я уселся на колени, и
учитель подошла ко мне сзади, держа в руках лезвие. Лишаясь волос, я закрыл
глаза. Дети начали хохотать, и я по какой-то неведомой причине подхватил их
заразительный смех. Спустя пять минут, на моей голове не осталось ни волосинки.
— Эй,
а что это у тебя? — Макс тыкал пальцем мне прямо в лицо.
Это
то, что я хотел скрыть…
— Шрам.
— А
где получил?
Не
буду же я говорить, что мой отец оставил его. Придется соврать, к тому же я
долго придумывал байку, в случае детального расспроса.
— В
4 года ударился головой об косяк кровати. Все дело в том что…
— Ааа…
Вот оно что.
Да
уж, похоже, я зря переживал. Им плевать. Только такой идиот как я мог думать,
что шрам это что-то постыдное…
— Энрю,
садись к группе, — сказала учитель, и я присоединился к остальным.
Она
выглядит серьезно…
— Как
вы знаете, вам предстоит жить вместе 8 лет. За это время мы успеем стать
настоящей семьей. Я хотела бы узнать, что вы считаете самым важным в семье?
Самое
важное в семье? Наверное, любовь?
— Любовь!
— выкрикнул Фарэй.
— Еще
варианты?
Неправильно
что ли? Ну, хотя любовь было бы слишком банально…
— Внимание, —
грустным голосом сказала Лора.
— Защита
младших! — уверенно заявил Макс.
— Забота, —
сказал Каушик, и следом за ним то же самое сказала Аня.
Из-за
этого они посмотрели друг на друга и улыбнулись.
— Энрю?
— учитель смотрела на меня, дожидаясь ответа.
Похоже,
ни один из ответов не был верным.
— Узы, —
после того как я произнес это вслух, я сразу же отвел взгляд.
— Все
о чем вы сказали, непременно важно. Однако на первом месте стоят правила.
Да
ладно? Серьезно?
— Я
назову всего три правила, которые вы обязаны соблюдать. Их нарушение будет
серьезно караться.
Хоть
она и выглядела серьезно, до этих слов от нее веяло каким-то теплом что ли. А
что сейчас? Она звучит как деспот…
— Первое
и самое важное правило. Вы обязаны выполнять любой мой приказ. Непослушание,
будет караться исключением.
Я
посмотрел на лица детей, они больше не выглядели беззаботно. Да я и сам сидел
насупив брови.
— Второе
правило. Вам запрещено плакать и жаловаться на тренировках. Уверена, ваши тела
не раз и не два будут ломаться. Ваши мышцы будут болеть до стонов и
бесконтрольных криков, ваши желудки будет выворачивать наружу, а кости будут
трещать. Но вы должны проявить свой дух и характер. Ничто не должно сломить
вас.
Я
нервно сглотнул. Но не потому что я испугался трудностей. Все дело в моем
слабом теле. Я боюсь, что оно может не выдержать тех нагрузок, о которых она
говорит.
— И
последнее правило, но оно скорее относится к последним годам обучения. Вам
запрещены отношения друг с другом.
Будто
эти детишки понимают, о чем речь. Подумал я, но тут же перед моими глазами
предстала странная картина. Аня начала отодвигаться от Каушика. Кажется, она
перепутала «отношения» и «дружбу», или чем вызвана такая странная реакция?
— На
этом все. Сейчас мы отправимся в столовую, а после приступим к первым
тренировкам.
Меня
аж передернуло от ее последних слов. Она так страшно описала тренировки, что
теперь даже та кровать не смотрится такой ужасной…
-- Часть 3 --
Прошло
уже два месяца с начала первой тренировки. Это незабываемый опыт, таких нагрузок
я не испытывал даже при стройке пирамид, когда мы с коллегами по несчастию
таскали за собой блоки. Но хвала небесам, я все же привык. Да, из-за слабого
тела я все еще отстающий в нашей группе, но теперь я хотя бы могу выдерживать
всю ту боль. А еще я научился спать на кровати, хоть это и звучит бредово.
У
нас тяжелый график. Подъем в 6 утра, потом завтрак и сразу же утренняя
пробежка. Мы бежим по горным тропам и спускаемся в город. Обегая его стороной,
мы возвращаемся к храму, и тут начинается самое сложное… Подъем по этой
чертовой лестнице. И так 5 раз! В первые дни мои ноги словно прошивало сотнями
иголок, но я придерживался правил и не плакал. Я, конечно, жаловался, но только
в своей голове…
Но
когда тело начало адаптироваться, все становилось куда проще. В этом и помогли
тренировки контроля внутренней гармонии. Я давно заметил, что физика этого мира
отличается, но теперь я нашел объяснение этому феномену. Все дело в гармонии.
Она есть у каждого человека, вот только управлять ею можем только мы —
маги. Однако она все же есть в обычных людях. Гармония словно невидимый слой
покрывает тело каждого живого существа. С помощью тренировок тела, этот слой
может увеличиться, и каким-то образом физическая сила тоже.
В
первый год мы закаляем наши тела и учимся контролю над потоками гармонии. Это
трудно… Когда ты постоянно думаешь о боли в теле, найти этот поток в разы
сложнее. Мы все еще не научились выпускать ветер из рук, это ждет нас на втором
году. Я уже не могу дождаться!
А
пока мы только отрабатываем удары. Это очень сильно напоминает кунг-фу. Одно
время я смотрел много фильмов о боевых искусствах, не думал, что однажды мне
пригодится этот опыт. Я на шаг впереди своих одноклассников, у меня хорошее
равновесие и гибкость. Мне еще не хватает твердости кулака и силы удара, как
например у того же Фарэя, но зато аккуратность моих приемов в разы превосходит
его. И к счастью, именно аккуратность гораздо важнее. Как я понял, все эти
стойки и являются нашими заклинаниями. То есть мне нужно принять позу тигра,
представить поток гармонии, сосредоточить ее в моей руке, и нанести удар по
воздуху. Из моей руки тут же выйдет поток ветра.
-- Часть 4 --
Прошел
еще месяц. Сегодня у нас впервые будет открытая тренировка. Учитель говорит,
что городские жители часто приходят поглазеть на новых учеников. А еще это
день, когда под присмотром опекунов мы можем прогуляться по городу. Как же я не
хочу видеться с наемником… Но отказаться вряд ли получится.
Пока
мы спускались по лестнице, Каушик обратился к каждому из нас.
— Эй,
а какое у вас проклятие?
Это
меня удивило. Обычно мы не разговариваем друг с другом, хотя вернее будет
сказать, что Каушик не разговаривает ни с кем кроме Фарэя. Детишки приняли третье
правило чересчур серьезно. Ребята поделились по группам, и мне ни в одной из
них не нашлось места. Аня держится только своего брата. Фарэй общается с
Каушиком, а я и Лора… Ну, я пытался заговорить с ней пару раз, однако она
продолжает меня игнорировать.
— У
меня каждые 3 дня идет кровь из носа, — сказала Аня.
— А
меня тошнит раз в 8 часов, — добавил Макс.
Вот
же! Так это было его проклятие? Я думал он такой же хиляк, как и я, раз блевал
после тренировок…
— У
меня время от времени начинает звенеть в ушах. Как будто прямо над ухом кто-то
стучит дубиной по барабанам, — почесав затылок, сказал Фарэй.
— Лора,
Энрю? — Каушик смотрел на нас, дожидаясь ответа.
Но
я не знаю своего проклятия, у меня не было таких явных признаков!
— Я
не чувствую вкусов, — с опущенной головой сказала Лора.
— А
я… я не знаю какое у меня проклятие, — я по-дурацки улыбнулся и закрыв
глаза, почесал у виска.
— Не
может быть! — выкрикнула Аня.
— Правда.
Со мной не случалось ничего подобного.
— А
я знаю, какое у него проклятие! — тыкая в меня пальцем, сказал Фарэй.
Да
ладно? Было бы здорово узнать.
— Он
постоянно чешет зад, — добавил темнокожий парнишка и все рассмеялись.
М-да…
Я бы хотел, чтобы это было правдой, но это, скорее всего старая привычка.
Мы
наконец-то спустились вниз, и дошли до пригорода. Там, на просторной поляне,
уже успела собраться целая толпа. Человек 100, не меньше. Не думал, что это
вызывает такой большой ажиотаж. В гуще людей, я заметил отвратную рожу Незула.
У него, как и у меня, уже успели отрасти волосы (они у него темного цвета).
Мы
выстроились в ряд, а учитель стала впереди нас и развернулась к народу.
— Рада
приветствовать вас всех на открытой тренировке. Сегодня наши ученики покажут
труды своих плодотворных усилий.
Мы
репетировали это выступление пару дней назад. Так что сейчас все должно пройти
гладко.
— Приступим!
— выкрикнула учитель, и мы начали показывать изученные приемы.
Мы
согнули колени на 30 градусов, выставили ноги на ширине плеч, согнули руки и
прижали локти к туловищу. Кулаки держали ладонями вверх, но самое главное это
прямая спина. Удар и…
— Ха!
— в один голос выкрикнули мы.
Каждый
удар наносится на выдохе, из-за этого забавное «Ха» невольно вырывается наружу.
Мы
показывали различные удары, как руками, так и ногами. Становились в позы:
леопарда, журавля и тигра. Зрители хлопали нам, но мне не давал покоя сверлящий
взгляд Незула. Как только тренировка закончилась, он сразу же подошел ко мне.
— Ну,
привет, — на его лице появилась мерзкая ухмылка.
К
нам подошла учитель, и он поменялся в лице. Его улыбка стала неестественной.
— Приветствую
вас, — сказала она. — Как провели эти три месяца?
— Переживал
за мальца. У него же все хорошо?
— Пока
что у него все в порядке. Вы можете гордиться им.
Было
приятно это слышать, учитывая, что первые дни я валялся немощный и явно
отставал от остальных в группе.
— Тогда
мы пойдем? — он присел и взял мою ладонь.
— Конечно.
Вот только времени у вас до заката.
— Всего
лишь? — удивился Незул.
— Всего
лишь, — невозмутимо ответила учитель.
-- Часть 5 --
Мы
шли вдоль главной улицы деревни. К слову, от учителя я узнал, что она
называется Ниран. В целом деревня мало чем отличается от Бамута. Разве что
здесь нет птичьего дерьма, присутствует несколько построек из дерева, да и
воздух приятнее.
Мы
зашли в таверну, скорее всего здесь наемник снимает комнату. Поднявшись на
второй этаж, он открыл дверь.
— Заходи.
Внутри
была маленькая комнатушка. На подоконнике стояла клетка с щелкунчиком, а в углу
красовался клеймор.
— Как
вам тут? — спросил я.
— Не
важно. Вопросы буду задавать я.
Ладно…
Надо перестать пытаться наладить с ним контакт.
И
вдруг я получаю мощный удар под дых. Из меня словно весь воздух вышибло, а изо
рта вылетели слюни. Я упал наземь, все органы внутри начало сводить. Блять… Он
ждал этого 3 месяца?
— Тварь, —
пробормотал я сквозь стиснутые зубы.
— Хочешь
получить еще один удар? Если нет, тогда заткни свою пасть. А не то гляди,
следующий удар может быть серьезным, — он, как ни в чем не бывало сел на
кровать.
Хочешь
сказать, что это был легонький? Падла!
Я
неподвижно лежал, жадно хватая воздух.
— Почему
она сказала, что у тебя все в порядке? У тебя должно быть все великолепно!
— закричал он.
Я
ничего не мог ответить. Лишь сверлил его яростным взглядом исподлобья.
— Отвечай!
— У
меня… — я громко закашлял. — У меня слабое тело.
— И
какого черта оно у тебя слабое?
— Мой
отец держал меня взаперти 8 лет.
Судя
по всему его мозг приступил к обработке каких-то процессов, и он замолчал на
пару секунд.
— Вот
оно что. На этот раз можешь считать, что я прощаю тебя. Но когда будет
следующая тренировка, она обязана сказать что у тебя все великолепно, или
ситуация повторится, — он пнул мою голову ногой и грубым голосом добавил.
— Пшел вон отсюда.
И
зачем он так удивлялся, когда она сказала что нужно вернуться до захода солнца?
Я
попытался встать, но колени дрожали.
— А,
и еще кое-что. Сэнсо прислал мне письмо. Говорит, что твоя сестра Эрика
повесилась.
Как
будто это должно меня волновать…
Я
нашел в себе силы, чтобы встать, и молча покинул комнату. Оказавшись на улице,
я вытер свои помокревшие глаза. Нельзя чтобы кто-то заметил.